ЛитМир - Электронная Библиотека

Но либо информацию о взрыве замалчивали, либо сообщение уже прошло. Ждать следующего выпуска они не могли. Чтобы не поднимать лишнего шума, Суэйн не стал никого звать, а сам спустил багаж вниз и уладил все формальности с администратором.

— Придется заехать ко мне на квартиру, — сказала Лили уже в машине. После взрыва они бросили фургон в нескольких кварталах от гостиницы.

Суэйн с сомнением покосился на неё.

— Ты знаешь, сколько времени мы из-за этого потеряем?

— Мне нужно взять фотографии Зии. Я не могу их оставить. Неизвестно, когда я вернусь, если это вообще случится. Будем опаздывать, позвоним и закажем билеты на другой рейс.

— Что ж, можно попробовать, — согласился Суэйн с дьявольской улыбкой на губах, и Лили приготовилась к гонке века.

Они добрались до ее дома целыми и невредимыми, но большую часть пути Лили ехала зажмурившись. Она не открывала глаза ни когда визжали тормоза, ни когда раздавались оглушительные гудки автомобилей.

— Я мигом, — пообещала Лили, когда Суэйн затормозил, — одна нога здесь, другая там.

— Я с тобой.

Лили скептически посмотрела на Суэйна, который вышел за ней и запер машину.

— Но ты ведь перегородил всю улицу. А вдруг кому-то нужно будет проехать?

— Подождут, черт возьми, ничего с ними не случится. Суэйн поднялся с ней по лестнице, держа левую руку у нее на талии, а правую на рукояти своего пистолета. Лили открыла дверь. Суэйн проскользнул в нее первым и щелкнул выключателем, быстро направив дуло сначала в одну, а потом в другую сторону — на случай, если их ждали. Лили вошла следом и прикрыла за собой дверь.

— Оружие можно оставить здесь. — Она выдвинула из шкафа маленький сейф. — Квартира взята в субаренду на год, у меня еще восемь месяцев.

Они положили оружие в сейф, и Лили, заперев его, снова убрала в шкаф. Можно было бы сдать оружие в багаж, подлежащий досмотру, в разобранном виде, и задекларировать его. Возможно, его без проблем можно было бы получить после приземления, однако Лили не была уверена, что все пройдет гладко. Приобрести новое оружие на месте проще. Чрезмерное внимание персонала авиалиний им вовсе ни к чему.

Лили взяла фотографии Зии, спрятала их в сумку, и они вышли за дверь. Спускаясь по лестнице, Суэйн спросил с улыбкой:

— Эту кровать ты приобрела у монахинь?

Лили усмехнулась.

— Нет, она принадлежит хозяевам.

— Я так и думал. Ни на минуту не поверил твоей сказке про монастырь.

Несмотря на то? что они мчались как ненормальные, было очевидно, что на самолет они опаздывают. Поэтому Лили позвонила в аэропорт и, отменив броню, заказала билеты на другой рейс. Иногда она решалась открыть глаза, когда Суэйн, случалось, отпускал педаль газа.

— Почему ты не дал мне убить доктора Джордано? — спросила она в один из таких моментов, следя за движением на дороге: отклонение от плана, предпринятое Суэйном, до сих пор не давало ей покоя. Может, он испугался, что она, волнуясь, промахнется?

— Я все ждал, когда же ты наконец об этом заговоришь, — вздохнул Суэйн. — Я сделал это сам потому, что тебя с ним связывали личные отношения, и ты бы потом всю жизнь мучилась угрызениями совести.

— Сальваторе Нерви я тоже знала лично, но тем не менее убила и вины за собой не чувствую, — заметила Лили.

— Это совсем другое. Доктор Джордано вызывал в тебе симпатию, пока ты не узнала, чем он занимался. Это убийство оставило бы рану в твоей душе.

«Наверное, он прав», — подумала Лили, откидывая голову на спинку сиденья. Готовя убийство Сальваторе, она была ослеплена болью и яростью. Но теперь, когда радость жизни вновь вернулась к ней, убийство доктора Джордано могло ее омрачить. Лили казалось это странным. Приговор Джордано был справедлив и оправдан, как ничто другое, однако теперь Лили была рада, что ей не пришлось в него стрелять. Собственная радость вызывала у Лили недоумение. Неужели у нее начали сдавать нервы и Суэйн, заметив это, все сделал сам?

Суэйн взял Лили за руку.

— Забудь. Все уже закончилось.

Все уже закончилось. Прошло. Позади. Словно за прошлым захлопнулась дверь. Сейчас Лили не хотелось думать ни о чем, кроме их совместной поездки в Грецию. Даже о том, что будет делать дальше, она не задумывалась. Впервые в жизни Лили плыла по течению.

Добравшись до аэропорта, они вернули «мерседес» в бюро проката и зарегистрировались на рейс. До отлета оставалось еще два часа. Оба проголодались, а потому зашли в ресторан аэропорта и облюбовали одну из наиболее удаленных кабинок, откуда хорошо просматривался вход. Наблюдения, однако, ничего не дали. Никто не пытался их задержать, никто не насторожился, услышав имя Лили. Но это тревожное ожидание держало их в напряжении.

Для удобства посетителей в ресторане были установлены телевизоры, так что желающие и за едой могли послушать политические и спортивные новости или прогноз погоды. Услышав имя Нерви, Суэйн и Лили разом подняли головы.

— Шокирующее известие: по заявлению, сделанному сегодня вечером Деймоном Нерви, в результате взрыва, прогремевшего во второй половине дня на одном из принадлежащих Нерви предприятий и разрушившего здание до основания, погиб его старший брат, Родриго Нерви. Менее месяца назад братья потеряли отца, Сальваторе Нерви. Руководство всеми предприятиями Нерви переходит к Деймону Нерви. Полагают, что взрыв, унесший жизнь Родриго Нерви, вызван неполадками в системе газопровода. По данному делу начато расследование.

Лили и Суэйн переглянулись.

— Ведь Родриго там не было, — прошептала Лили.

— Да. — Суэйн задумался. — Вот черт! Видно, у них там произошел переворот.

Ничего другого просто не приходило в голову. Взрыв в лаборатории сыграл на руку Деймону, который не преминул воспользоваться им, чтобы избавиться от Родриго и представить смерть брата как несчастный случай. Должно быть, он сделал это, как говорится, «под влиянием момента». Однако Деймон, умевший делать деньги решительно из всего, по общему мнению, отличается аналитическим умом. Стал бы он действовать так импульсивно, не просчитав все заранее, рискуя собственной жизнью?

Из этого следовало только одно: убийство Родриго было вовсе не импульсивным поступком. Оно было возможно лишь в том случае, если…

— Боже мой! — выдохнула Лили. — Так это он все организовал.

Прошло три недели. Задремавшую как-то днем Лили разбудил голос Суэйна. Стоя на террасе, тот ожесточенно спорил с кем-то по спутниковому телефону, который бог знает где раздобыл:

— Фрэнк, черт возьми… Нет. Нет. Да нет же, черт побери! Хорошо. Хорошо, я сказал, но мне эта затея не по душе. Ты мой должник по гроб жизни. Да, я говорю, ты передо мной в долгу, так что лучше тебе быть твердо уверенным в своей правоте. — Отшвырнув телефон в сторону, Суэйн подошел к невысокой ограде террасы и, опершись на нее, устремил взгляд в синюю даль Эгейского моря.

Лили соскользнула с кровати и, миновав двустворчатую дверь, приблизилась к нему сзади, обвив руками за талию. Она приникла головой к обнаженной теплой спине Суэйна и поцеловала его в лопатку.

— Ты наконец поговорил с Фрэнком? — Она знала, Фрэнк — это его друг, тот, что попал в автокатастрофу — две недели назад его перевели из реанимации в обычную палату, но оберегали, строго-настрого запрещая беспокоить. А вчера он поступил в реабилитационное отделение, но, судя по тону Суэйна, первый разговор у них не получился.

— Тупой болван! — прорычал Суэйн и, поймав Лили за руку, прижал ее ладонь к своей груди.

— Что случилось?

— Он хочет, чтобы я кое-что сделал.

— Что именно?

— Одно дело, которое мне не нравится.

Новость встревожила Лили. Эти три недели в Греции, на острове Эвбея, они наслаждались праздной жизнью, блаженствуя как в раю. Небо часто хмурилось, но все равно здешняя погода не шла ни в какое сравнение с парижской. Температура порой поднималась до двадцати градусов. Правда, ночью резко холодало, но от этого лишь приятнее было согревать друг друга в объятиях. Сегодня им повезло: светило солнце, и было так тепло, что Суэйн почти весь день ходил без рубашки. Сейчас, когда солнце приближалось к горизонту, столбик термометра неумолимо падал, как камень со скалы, и теплу оставалось продержаться лишь еще несколько минут.

68
{"b":"12219","o":1}