ЛитМир - Электронная Библиотека

Если б не такая закавыка, как «крот», которого еще предстояло вычислить, Суэйн высказал бы Фрэнку все, что он думает об этом задании. Но Блан передал ему запись, которую раздобыл на той неделе, когда готовился взрыв лаборатории, и по возвращении в Вашингтон Суэйн собирался этим заняться. Вчера во время разговора с Фрэнком он услышал, как Лили заворочалась в спальне, и потому не стал распространяться о подробностях, передал только самое главное — чем занимался доктор Джордано — и поспорил насчет Лили.

Суэйн отослал Крисулу пораньше: хотел подольше побыть с Лили, еще раз прижать ее к сердцу, еще раз заглянуть в ее поразительные глаза в момент страсти, еще раз ощутить тепло ее тела.

Теперь все кончено. Суэйн поцеловал ее в последний раз и потянулся за телефоном.

Вскоре над склоном горы послышался звук вертолета, который трудно с чем-либо спутать. Вертолет приземлился на плоскую площадку совсем рядом с террасой, и оттуда появились трое мужчин и женщина. Они действовали профессионально — молча, без лишних движений заворачивали Лили, подготавливая ее к перелету. Наконец послышалась команда одного из мужчин: «Грузим» — и Суэйн тут же на него накинулся.

— Не смей! — свирепо заорал он. — Не смей говорить о ней как о вещи! Это женщина, а не вещь. И она герой, черт возьми! Если ты не будешь обращаться с ней как подобает, я разорву тебя на части!

Мужчина оторопело уставился на него.

— Конечно, старик. Я не имел в виду ничего такого.

Суэйн сжал кулак.

— Я знаю. Просто… продолжайте.

Несколько минут спустя вертолет оторвался от земли. Суэйн стоял, провожая его взглядом, пока от него не осталась только черная точка. Потом с застывшим, ничего не выражающим лицом он повернулся и направился в дом.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Лили шла по коридору в кабинет врача, как она надеялась, в последний раз. Шести месяцев интенсивного депрограммирования, лечения и консультаций оказалось достаточно. Очнувшись и обнаружив, что она не свободна, Лили пришла в бешенство, но потом, успокоившись, даже почувствовала благодарность за выпавший ей во второй раз шанс выжить и сама стала по мере возможности помогать врачам. Теперь она была вполне готова к выписке.

Шесть месяцев ушли не только на терапию. Лили сделали операцию на сердечном клапане, и восстановление, разумеется, потребовало времени — более двух месяцев. Сейчас она чувствовала себя вполне здоровой, но первые несколько недель после операции дались ей тяжело, хотя хирург-кардиолог использовал наиболее щадящую технику. Любая операция на сердце требует его временной остановки, и Лили подключали к аппарату «сердце-легкие». Слава Богу, все уже позади, но здоровье Лили все еще требовало к себе внимания.

Доктор Шей совсем не соответствовала представлениям Лили о типичном психиатре, если допустить, что существует какой-то определенный тип таких врачей. Это была маленькая круглолицая женщина, этакий жизнерадостный эльф с добрейшими глазами. Лили кого угодно готова была бы убить за нее и отчасти именно по этой причине все еще оставалась в клинике.

Лили и прежде не давали покоя навязчивые мысли о том, сможет ли она когда-нибудь адаптироваться к нормальной жизни, а назначенное доктором Шей лечение подтвердило, что ее состояние еще очень далеко от нормального. Если бы не все эти тесты, которые Лили пришлось пройти, она и представить бы не могла, насколько силен в ней импульс убивать. В любой конфронтации (и всегда!) это было ее первой реакцией. Именно поэтому она на протяжении долгих лет подсознательно избегала любых столкновений с людьми, опасаясь, что не сумеет сдержаться.

Лили потребовалась большая работа над собой и не одно занятие с доктором Шей, пока она не научилась усмирять в себе злость и боль. Горе — страшная вещь, но одиночество, на которое обрекла себя Лили, еще более подорвало ее психику. Она нуждалась в человеческом общении, в общении с близкими и, с одобрения доктора Шей, несколько недель назад, собравшись с духом, позвонила матери. Обе рыдали во время разговора, но потом Лили ощутила несказанное облегчение, восстановив связь со своим прошлым.

Только о Суэйне с доктором Шей она никогда не говорила.

Любые посещения и контакты с внешним миром до звонка матери были запрещены Лили. Поэтому ее совсем не удивляло, что она не имела о Суэйне никаких вестей с того самого дня на Эвбее, когда решила, что он убил ее. Лили много раз спрашивала себя, понял ли он, что она подумала именно это.

Она не знала, будут ли у него неприятности из-за нее и что вообще известно ЦРУ, поэтому не упоминала о Суэйне. Молчала и доктор Шей.

Лили постучалась в дверь кабинета, и чей-то незнакомый голос ответил:

— Войдите.

Открыв дверь, она с удивлением увидела за столом незнакомого мужчину.

— Входите, — с улыбкой пригласил он ее.

Лили вошла в кабинет и, притворив за собой дверь, молча опустилась на стул, который обычно здесь занимала.

— Я Фрэнк Вайни, — представился незнакомец. Ему можно было дать лет семьдесят с небольшим. У него было доброе лицо, но необыкновенно острый и цепкий взгляд. Это был сам директор оперативного отдела ЦРУ.

Сопоставив известные ей факты, Лили все поняла и спросила:

— Фрэнк, о котором говорил Суэйн?

Мужчина кивнул:

— Признаюсь.

— Вы действительно попали в автокатастрофу?

— Да. Сам я ничего не помню, но отчеты читал. Суэйн оказался в трудном положении: он обнаружил, что у нас сидит «крот», который передавал информацию Родриго Нерви, но кто был этот «крот», он не знал, а я был единственным человеком, которого он с уверенностью мог исключить из круга подозреваемых. Поэтому ему не с кем было посоветоваться, и он решил взяться за дело самостоятельно… ну и с вашей помощью, конечно. Примите мою благодарность от имени нашей страны за все, что вы сделали.

Лили ожидала услышать что угодно, но только не это.

— Я думала, вы меня убьете.

Его добродушное лицо помрачнело.

— После всего, что вы сделали для своей страны? Это не в моих правилах. Я же в курсе дел, регулярно получаю отчеты, вы же знаете. Я понимал, что вы на пределе, но не остановил вас, и это моя ошибка. После того как вы убили Сальваторе Нерви, я опасался, что вы завалите всю сеть, но убивать вас я тем не менее не собирался, разве что вы не оставили бы мне иного выхода. В первую очередь я хотел решить ваши проблемы с помощью вот этого. — Вайни обвел взглядом кабинет доктора Шей. — Однако я понимал, что никакие мои благие намерения вас не убедят, и вы либо сбежите, либо кого-нибудь убьете, либо и то и другое вместе. Вас нужно было взять аккуратно, и я отправил за вами своего лучшего оперативника. Мой выбор оказался удачным, потому что кто-нибудь другой, когда изменились обстоятельства, не смог бы так ловко выйти из положения, как это сделал он.

— Это когда он узнал о «кроте», а я о том, что на самом деле происходит в лаборатории?

— Именно. Ситуация сложилась непростая. Когда Деймону Нерви стало известно о планах отца и брата, он принял меры, чтобы предотвратить распространение вируса, наняв Аверилла Жубрана и его жену для уничтожения результатов работы. А дальше все пошло-поехало.

«Очень красивый, прямо кинозвезда» — так мадам Бонне описала гостя друзей Лили. Конечно, это был Деймон Нерви.

— Значит, в тот день, в лаборатории, он знал, кто я такая, — в задумчивости пробормотала Лили. — И знал, что я убила его отца.

— Да. Он поразительный человек. Учтите, его устроило бы, если бы вы погибли во время взрыва или если бы один из охранников пристрелил вас и Суэйна, но он не сделал ровно ничего, чтобы помешать вам уйти!

«Он оказался более великодушным, чем я», — подумала Лили. Ей стоило большого труда сдержаться, чтобы не наброситься на доктора Джордано… Но она ведь не сделала этого. Должно быть, Деймон Нерви чувствовал то же. Нет, он ничуть не лучше ее.

— Возможно, наши действия кардинально не решат проблемы, — сказала Лили. — Вирус птичьего гриппа может мутировать сам по себе в любое время.

71
{"b":"12219","o":1}