ЛитМир - Электронная Библиотека

— Разумеется. А вам разве легко слушать про такое?

— Гораздо тяжелей наблюдать его своими глазами.

— Я знаю, — тихо проговорила она, и на какое-то мгновение в ее глазах мелькнуло выражение беззащитности. Из синей глубины всплывали то боль, то гнев. Но наибольшее впечатление на него произвело выражение горя и отчаяния. Дейну даже стало не по себе.

Ему пришлось сцепить руки в замок, удерживаясь от того, чтобы не подойти к ней и не обнять, утешая. Она вдруг показалась ему удивительно хрупкой. Казалось, вот-вот упадет без чувств.

А может, она престо талантливая актриса? Мрачно подумав об этом, Дейн решил отбросить сочувствие, которое было неуместно по отношению к подозреваемому.

— Расскажите мне о пятнице, — сказал он. — Что вы делали в тот вечер?

— Я была в кино. На девятичасовом сеансе.

— Где?

Она назвала ему кинотеатр.

— Какой фильм смотрели?

Она ответила и добавила:

— Постойте, у меня должен был остаться корешок билета. Я обычно кладу билеты в карман, а не выбрасываю. В химчистку верхнюю одежду с пятницы не сдавала, так что он сохранился.

Она быстро вышла из кухни. Дейн не пошел следом, но внимательно прислушивался, готовясь предупредить ее возможное бегство. Впрочем, он загородил своей машиной выезд на дорогу, так что вряд ли она станет даже пытаться. Да и зачем ей это, если Марли уверена, что у полиции на нее ничего нет?

К сожалению, тут она была права.

Через минуту девушка вернулась и передала ему билет. Она кинула его ему на ладонь и тут же отступила назад. При этом губы ее чуть скривились. От Холлистера это не укрылось. Она ясно дала понять, что он ей неприятен. Дейн взглянул на билет, на котором было указано название картины, дата и время. Что ж, она действительно купила билет, но его наличие еще не доказывало, что она смотрела этот фильм. К сожалению, он не видел картины и не мог проверить, знает ли она содержание.

— Когда вы вышли из кинотеатра?

— По окончании сеанса. Около половины двенадцатого, — ответила Марли, приняв напряженную позу.

— По какой дороге возвращались домой? Она ответила. Назвала даже номера перекрестков.

— И где вы находились, когда вас настигло это так называемое видение?

Она поджала губы, но голос ее остался столь же ровным.

— Я уже рассказывала сегодня утром. Это произошло, когда я выезжала с автострады. Видения всегда полностью завладевают мной, поэтому пришлось съехать на обочину и остановиться.

— Как это «завладевают»?

— Я потеряла сознание.

Его брови удивленно приподнялись.

— Вы потеряли сознание, — повторил он с таким явным недоверием в тоне, что ей захотелось отвесить ему пощечину. — Вы хотите сказать, что потрясение было столь сильным, что вы лишились чувств?

— Не совсем.

— А как же было на самом деле?

Она беспомощно повела плечами.

— Я теряю над собой контроль в такие минуты. Ничего вокруг себя не вижу. Ничего не слышу. Перестаю воспринимать окружающий мир.

— Понятно. Значит, вы сидели в своей машине до тех пор, пока видение не кончилось, а затем спокойно приехали домой и легли спать? Но если вы так уверены в своих телепатических способностях, мисс Кин, почему же вы прождали два дня, прежде чем обратились в полицию? Почему не связались с нами сразу же? Вполне возможно, нам удалось бы поймать убийцу по горячим следам где-нибудь в микрорайоне. Или даже застать еще у Виников.

Сарказм детектива заставил Марли побледнеть еще больше, и она стала совсем белой. Она не сможет объяснить ему то, что случилось шесть лет назад, не сможет объяснить, что сначала не испытывала уверенности в том, что дар действительно вернулся. Да она и не хотела полностью раскрываться перед этим человеком, обнажать перед ним свою душу, все свои страхи, свои слабые места.

Вместо этого Марли сосредоточилась на единственном своем козыре.

— Н-нет, — запинаясь проговорила она, ненавидя себя за эту дрожь в голосе. Сделала паузу и глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки. — Я не сразу поехала домой. На мою машину обратил внимание патрульный полицейский. Он остановился рядом, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Прижавшись к обочине, я тут же потеряла сознание. Очнулась от какого-то шума. Оказалось, патрульный. Он стучал фонариком по стеклу дверцы моей машины и тем самым вывел меня из оцепенения. Меня всю трясло, и я сказала ему, что страдаю эпилепсией и со мной, видимо, случился легкий приступ. Поначалу он отнесся к моим словам недоверчиво и попросил выйти из машины. Стал проверять права. Но потом отпустил и даже проводил до дома.

Дейн продолжал стоять, вольно оперевшись о шкаф, но вместе с тем слушал ее рассказ с величайшим вниманием.

— Когда состоялась ваша встреча с патрульным?

— Не знаю.

— Ну, приблизительно. Из кино вы уехали в половине двенадцатого. Когда примерно началось видение?

— Где-то без двадцати, без пятнадцати двенадцать. Впрочем, я не уверена.

— А когда вы попали домой? Как долго длилось ваше видение?

— Не знаю я! — крикнула она, резко отворачиваясь от него. — Я едва живая добралась до дома! Рухнула в прихожей и пришла в себя только в субботу во второй половине дня!

Дейн внимательно осмотрел ее со спины. Напряжение в Марли только усилилось. Дрожь еле заметными волнами пробегала по ее телу. Ему следовало радоваться тому, что удалось Марли «завести», но вместо этого он испытывал безумное желание как-то утешить ее.

— Я еще с вами свяжусь, — вдруг без всякого перехода проговорил он, пытаясь отвлечься от возникших в нем неуместных эмоций.

Черт возьми, да что с ним такое?! Он почувствовал, что штаны вновь стали невольно выпирать в известном месте. Если бы она в ту минуту повернулась к нему лицом, это непременно бросилось бы ей в глаза. Слава Богу, она, похоже, не испытывала ни малейшего желания смотреть на него. Он слышал о полицейских, которые возбуждаются в минуту опасности, но Дейн никогда не относил себя к их числу. Он не мог понять, что с ним происходит.

Садясь в машину, он вынужден был признаться себе, что ему ни в коем случае не следовало приезжать сюда. По крайней мере без Трэммела. Когда телефонная и бумажная работа, беседы с соседями не принесли никаких результатов, они решили закончить рабочий день, который так неудачно складывался, но Дейн не мог на этом остановиться. Он приехал к банку, где работала Марли и стал ждать ее на автостоянке, а потом поехал следом за ней. Как глупо! Что, если она позвонит лейтенанту и пожалуется на то, что он не дает ей покоя? В принципе, Боннес дал им добро на работу с этой женщиной, но Дейн знал, что шеф сегодня здорово разозлился на них с Трэммелом, и звонок от Марли Кин пришелся бы очень некстати.

Ну, ничего. По крайней мере она дала ему ниточку, которую можно будет проверить. Если патрульный действительно останавливался рядом с ее машиной, которая показалась ему подозрительной, установить этот факт несложно. Дейн знал место и дату, знал, что у патрулей это третья смена.

Проще простого.

Он вернулся к себе в офис и сел на телефон. Примерно через час он уже знал, как зовут интересующего его патрульного. Джим Эван. Шесть лет службы в патрулях. Ветеран.

Дейн позвонил Эвану домой, но на том конце провода трубку никто не снял.

Прождав еще час, в течение которого он сделал еще четыре звонка Эвану, Дейн так ничего и не добился. Сверился с часами. Почти восемь. И жрать охота. Можно было, конечно, встать завтра пораньше и поймать Эвана, вернувшегося с ночной смены, но Дейн не умел ждать. А что? Все равно Эван заступит на службу меньше чем через три часа. За это время можно спокойно поесть, вернуться и переговорить с ним. Что бы Эван ему ни сказал, Дейну, по крайней мере, будет о чем поразмышлять ночью.

Он приехал домой и сделал себе пару сэндвичей. С набитым ртом прослушал оставленные для него и записанные на пленку телефонные сообщения, поймал по телевизору турнирную таблицу начавшегося бейсбольного сезона. Он все еще дулся на «Гигантов Сан-Франциско»и желал победы кому угодно, только не им.

14
{"b":"12222","o":1}