ЛитМир - Электронная Библиотека

Но органы чувств утверждали: тебя кто-то обнимает и прижимает к себе. А, это Дейн… Задира Дейн. Упрямец, который не желает слушать то, что ему говорят… Конечно, Дейн.

Она с трудом открыла глаза и поняла, что смотрит прямо в это грубоватое лицо, прямо в эти карие глаза, которые излучали тревогу. Его сердце ровно билось рядом с ее сердцем. Как уютно на душе от этого мерного ритма! Хотелось свернуться клубочком на коленях у Дейна. Она со всех сторон чувствовала тепло его тела, согнавшее с нее озноб. Отчего это она вдруг так замерзла?

Марли растерянно огляделась по сторонам. Ее гостиная. Но откуда здесь взялся Дейн и почему она сидит у него на коленях? Почему все тело разламывается от нечеловеческой усталости?

Так, так, так… Она ждала его звонка, но он не позвонил, и она пошла спать… «Я сама позвонила ему».

Вспомнив об этом, Марли внутренне вся напряглась. На нее нахлынул поток подробностей, о которых хотелось забыть. Измученное сознание ее вновь вступило в борьбу…

— Дейн… — Она судорожно схватилась за его рубашку.

— Все в порядке, — тихо проговорил он, откинув у нее со лба прядь волос. — Я с тобой. Новое видение? О чем на этот раз? Только не торопись, успокойся. Хочешь кофе? Должно помочь, а?

Он поднес чашку с кофе к ее губам. Она сделала маленький глоток, надеясь на то, что кофеин продлит «отключку» хоть на несколько минут. Необходимо было успеть привести свои мысли в порядок, рассказать Дейну все, что только удастся сейчас вспомнить. Но кофе оказался настолько гадким, что Марли, поморщившись, отвернула лицо в сторону, когда Дейн предложил ей сделать еще глоток.

— Он снова ЭТО совершил, — заплетающимся языком проговорила она.

— Кто «он»? — растерянно переспросил он, пытаясь влить в нее еще кофе. Она упорно отворачивалась от чашки.

— ОН! Он убил сегодня еще одну женщину.

Дрожь вернулась к ней и охватила все тело с головы до ног.

Дейн весь напрягся. Она почувствовала, как напружинились его мускулы.

— Тот самый, который убил Надин Виник? — спросил он осторожно.

— Да. Я чувствовала, что он снова вышел на охоту, выбирает… Почуяла что-то смутное в ту ночь, когда звонила тебе… — скороговоркой произнесла она, боясь, что не хватит сил договорить до конца.

— Именно это тебя тогда и испугало?

Она кивнула.

Прижимая Марли одной рукой к себе, Дейн потянулся другой к телефону и позвонил в центральную диспетчерскую. Назвавшись, он спросил:

— Вам уже сообщали об убийстве женщины? Ее зарезали.

— Нет, наоборот, все спокойно. Дождю спасибо. А тебе что-то известно?

— Может быть. Слушай, если что-то в этом роде появится, сообщи мне по пейджеру. В любое время.

— О'кей.

Дейн повесил трубку и посмотрел на Марли.

— Никто об убийстве не сообщал.

Она продолжала цепляться за его рубашку, но глаза уже подернулись дымкой, как в тот понедельник, когда она пришла в полицию и ровным бесцветным голосом рассказала леденящий душу кошмар. Дейн заметил, что ее сильнее стала бить дрожь. Он крепко прижимал Марли к себе, стремясь смягчить судороги — он их отчетливо чувствовал, — пробегавшие по ее хрупкому телу.

— У нее рыжие волосы, — проговорила уже знакомым Дейну, каким-то безличным голосом Марли. — Она очень хорошенькая. Сидит перед телевизором и смотрит какой-то старый фильм. Она не знает, что он уже вошел. Он подходит к ней со спины, останавливается и смотрит. На лице его усмешка, ему интересно: сколько времени пройдет, прежде чем она почувствует его присутствие? Ожидание что-то затягивается. Глупая корова! Ему это уже начинает надоедать. Он вытягивает левую руку и прикасается к ее шее. Она не успевает закричать, потому что он зажимает ей рот. Эти первые мгновения ужаса жертвы ему очень по душе. Нож у него в правой руке. Он подводит лезвие к ее горлу.

— Ты уверена, что это тот же самый мерзавец? — спросил Дейн, отчаянно надеясь на то, что у нее появятся сомнения.

— Уверена. Фильм еще не закончился, работающий телевизор заглушает шум борьбы. Он заставляет ее снять пижаму и лечь на пол. Диваны в доме очень узкие, он не большой поклонник диванов…

…Он пользуется презервативом. Эта сука недостойна того, чтобы он одарил ее своей спермой. Он начинает двигаться. Медленно и легко, медленно и легко… Пусть она расслабится, пусть ее страх ослабнет… Сейчас не надо делать ей больно. Еще рано. Еще рано…

Дейн прижал ее к себе еще крепче, хоть и опасался, что Марли это не понравится. Но она не стала вырываться, ибо полностью сосредоточилась на описании кошмара, который в ее устах звучал словно литания. Озноб пробежал у него по спине, волосы зашевелились на затылке.

О Боже…

— Он кончил. Стоит возле нее на коленях. Она смотрит на него снизу вверх широко раскрытыми, полными страха глазами. Но в этих глазах также и надежда. Это хорошо, что она надеется. Очень хорошо. Он улыбается ей. Губы у этой дуры дрожат, но она тоже улыбается. Она боится не улыбнуться, думает, наверно, что он сумасшедший. Нет, она слишком глупа, чтобы позволить ей жить и дальше. Ему скучно: в прошлый раз было веселее. Может быть, ему удастся хоть как-нибудь расшевелить эту корову? Он слегка колет ее, и она визжит как свинья. Охота началась. Вокруг, вокруг тутовника…

— Боже правый, — хриплым голосом протянул Дейн. — Марли, хватит! Достаточно!

Она моргнула, будто сметая пелену с глаз, и посмотрела на него. Выражение лица было такое, что ему захотелось зарыдать. Предельно измученное, мертвенно-бледное… Печать нечеловеческого изнеможения лежала на лице, словно глиняная маска.

— Ты должен поймать его, — пьяным голосом проговорила она.

— Знаю. Я поймаю. Клянусь, милая.

Марли уткнулась лицом ему в плечо и закрыла глаза. Члены ее расслабились, она обмякла. Дейн внимательно посмотрел на нее. Дыхание стало ровным и спокойным: признак того, что она погрузилась в глубокий сон. Дейн подивился тому, как быстро она заснула. Но не встревожился. По сравнению с тем, какой он застал ее, когда приехал сюда, сейчас она выглядела абсолютно нормально.

Несколько минут Дейн просидел неподвижно, хмуро размышляя, перебирая в уме услышанное только что. Потом поднялся вместе с Марли на руках, отнес ее в спальню и аккуратно положил на кровать. Она даже не шевельнулась, пока он снимал с нее покрывало и укрывал одеялом.

Потом Дейн налил себе новую чашку с горячим кофе, вернулся в гостиную и снова погрузился в размышления о том, что произошло сегодня вечером. Все это ему активно не нравилось.

Глянул на часы: уже за полночь. Несмотря на позднее время, решил позвонить Трэммелу.

Трубку на том конце провода сорвали сразу же, и Дейн сначала услышал женский голос:

— Але?

И почти одновременно — запоздалое предостережение:

— Не трогай трубку! — После чего к телефону подошел сам Трэммел и буркнул:

— Да?

Дейн был сейчас не в том настроении, чтобы дразнить напарника.

— У Марли сегодня было новое видение, — начал он без предисловий. — Парень тот же самый. Она сказала, что он «сделал» еще одну.

Трэммел ответил не сразу. Ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы услышанное дошло до его сознания.

— Где? — наконец спросил он.

— Пока об убийстве никто не сообщал.

Снова пауза. Затем:

— Что ж, скоро мы точно будем знать, действительно она экстрасенс или нет.

— Да. Состояние у нее было неважное. Если что, я сейчас у нее дома. Мне из диспетчерской будут звонить, когда что-нибудь узнают.

— О'кей. Если она окажется права… Дьявол!

«Это еще мягко сказано», — подумал Дейн, положив трубку.

Он сидел, пил кофе и размышлял. Если Марли говорила правду, если тот же самый парень, который убил Надин Виник, расправился сегодня со второй женщиной — это означает, что пришла большая беда. Ему очень хотелось поймать негодяя, но он надеялся вначале, что трагедию Надин Виник можно будет классифицировать как одиночное убийство, совершенное кем-нибудь из ее знакомых. Беспокоило, правда, что никак не удавалось отыскать мотив. Дейн мог опираться лишь на теоретическое предположение, что множественные ножевые ранения указывают на то, что преступник был чем-то здорово выведен из себя.

33
{"b":"12222","o":1}