ЛитМир - Электронная Библиотека

— Дьявольщина! Я полагала, что замалевала его!

— Прекрасная работа. Я ничего не замечал, пока вы не вышли на солнце. — Сэм скрестил на груди руки и внимательно посмотрел на нее. — Какие-нибудь еще травмы? Выкладывайте!

— Все мышцы болят… — Джейн покосилась на свою машину. — Мне кажется, я в нее не влезу.

Полицейский помог соседке усесться за руль. Она с облегчением вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Спасибо за помощь.

— Не за что. Будете предъявлять иск за нападение?

Джейн поджала губы.

— Я его первая ударила.

Она надеялась, что Сэм обойдется без улыбки — улыбающийся, он казался… нормальным человек.

— Пусть будет так. — Сэм закрыл дверцу. — Массаж поможет снять боль. И еще парилка.

— Парилка? — удивилась Джейн. — Полагаете, я напрасно принимала утром холодный душ?

Сэм рассмеялся, сверкнув ослепительно белыми зубами.

— Холодный тоже полезен, — согласился он. — Чередуйте тепло и холод, чтобы снять напряжение.

Джейн кивнула:

— Прекрасная мысль. Спасибо за совет.

Она завела мотор, и Сэм, отступив на шаг, повернулся к своему «понтиаку». В следующее мгновение красный «додж» сорвался с места и помчался по улице.

«Может быть, еще удастся с ним ужиться, — с улыбкой подумала Джейн. — Накануне вечером он очень вовремя подоспел со своими наручниками».

В это утро Джейн приехала на работу раньше, чем обычно, поэтому сумела выбраться из машины без свидетелей. Теперь плакат над кнопкой лифта гласил: «Неудача не является предметом выбора. Она заложена в вашей программе». Джейн усмехнулась. При виде этого текста руководство, наверное, надолго задумается.

Кабинеты постепенно заполнялись людьми, и все говорили только об одном — о вчерашнем бюллетене. Кое-кто пытался отгадать имена четырех подруг, но большинство сотрудников склонялись к мнению, что весь текст — чистый вымысел и никаких подруг вообще не существует. Это вполне устраивало Джейн.

Однако интерес к бюллетеню не ослабевал. Кто-то, проходя по коридору, бросил собеседнику: «Я отсканировал статью и отослал кузине в Чикаго». Причем было очевидно, что речь шла не о статье из «Детройт ньюс».

Близилось время обеда, и Джейн ужасно беспокоилась: неужели придется снова влезать в машину и вылезать из нее? В конце концов она решила, что обойдется крекерами и пойлом в их забегаловке. Конечно, можно было бы попросить подруг, чтобы они принесли ей поесть, но очень уж не хотелось вдаваться в объяснения… Заявить, что избила пьяницу? Это было бы хвастовством. Ведь на самом деле она так разозлилась, что просто не соображала, что делала.

Тут в столовую вошла Ли Стрит. Она осмотрелась, кивнула Джейн и вынула из холодильника свой обед — сандвич, чашку овощного супа (который тут же разогрела в микроволновке) и один апельсин. Джейн тяжко вздохнула и подумала: «Люди, подобные Ли, существуют на свете лишь для того, чтобы все остальные казались беспомощными». Действительно, почему и она не захватила с собой обед? Почему давится крекерами и диетической содовой?

— Можно к тебе подсесть? — неожиданно спросила Ли. Видимо, она ощущала враждебное к себе отношение, иначе села бы, не спрашивая разрешения.

— Конечно, можно. — Джейн попыталась улыбнуться. — Я очень рада, — соврала она не моргнув глазом.

Ли аккуратно разложила на столе свой обед. Развернув сандвич, откусила маленький кусочек. Затем изящным движением утерла губы салфеткой, сделала глоточек супа и снова поднесла к губам салфетку. Джейн смотрела на Ли как зачарованная. «Вероятно, такие же манеры были у викторианцев», — подумала она. У Джейн тоже были недурные манеры, но рядом с Ли она чувствовала себя дикаркой.

Немного помолчав, Ли проговорила:

— Полагаю, ты видела вчерашний отвратительный бюллетень.

Джейн давно уже заметила, что «отвратительный»— любимейшее слово этой женщины.

— Ты имеешь в виду статью, которую сегодня все обсуждают? — спросила она. — Я так и не удосужилась дочитать до конца.

— Скажу тебе откровенно: из-за них я начинаю стыдиться, что родилась женщиной.

Ну это уж слишком! Джейн прекрасно понимала, что не следует обращать на Ли внимания — такие люди неисправимы, — но все же, не удержавшись, проговорила:

— А что в этой статье особенного? Они просто-напросто честные.

Ли положила сандвич на стол и в изумлении уставилась на Джейн.

— Честные? Да они просто-напросто шлюхи! Требуют от мужчины только денег. И еще чтобы был большой… большой…

— Пенис, — с улыбкой подсказала Джейн. — Но ты ошибаешься. Женщины требуют от мужчин еще кое-чего. Верность, надежность, чувство юмора — кажется, все это присутствует в бюллетене.

— Не имеет значения, — отмахнулась Ли. — Главное — секс и деньги. Это совершенно очевидно. И очень жестоко. Подумай о мужчинах, у которых нет больших денег и большого…

— Пениса, — снова улыбнулась Джейн. — Это называется пенисом.

Ли поджала губы.

— Есть вещи, которые нельзя обсуждать. Впрочем, я и раньше замечала, что у тебя… грязный язык.

— Ничего подобного! — возмутилась Джейн. — Признаю, что иногда употребляю крепкие выражения. Но стараюсь этого не делать. А слово «пенис» вовсе не ругательство, а название органа. Как слово «нога», например, ты же не станешь возражать против «ноги»?

Ли ухватилась за край стола и сделала глубокий вдох.

— Но подумай о мужчинах, — сказала она. — Мужчины могут подумать, что недостаточно хороши, что они — люди низшего сорта.

— Некоторые из них действительно такие, — проворчала Джейн, вспомнив о своих бывших женихах.

— Никому нельзя внушать подобную мысль, — возразила Ли.

Она снова взялась за свой сандвич, и Джейн с удивлением заметила, что у нее дрожат руки — похоже, Ли по-настоящему огорчилась.

— Видишь ли, почти все, прочитавшие бюллетень, решили, что это просто шутка, — проговорила Джейн. — Он, наверное, так и задумывался — чтобы посмешить читателей.

— А я его так не воспринимаю! — заявила Ли. — Грязный, подлый, отвратительный листок!

Джейн нахмурилась. Собеседница начинала ее раздражать. Стараясь держать себя в руках, она проговорила:

— Люди обычно видят то, что хотят увидеть. Подлецы повсюду видят подлецов. А те, у кого грязные мысли, везде находят грязь.

Ли сначала побелела, затем стала пунцовой.

— Ты намекаешь на то, что у меня грязные мысли? — спросила она.

— Понимай как хочешь.

Джейн поспешила вернуться к себе в кабинет, пока их перепалка не переросла в открытую ссору. Что с ней происходит в последнее время? Сначала сосед, теперь Ли… Ни с кем не способна ужиться — даже с Бу-Бу. Хотя Ли не в счет — с ней никто не умеет ладить. А вот с Сэмом стоит постараться. Он, конечно, с самого начала повел себя не так, но и она во многом виновата. Беда в том, что у нее нет опыта сосуществования с мужчинами. После разлада третьей помолвки она, по большому счету, не имела с ними никаких дел.

Но чего же еще ждать от женщины, у которой такая история? К двадцати трем годам сбежали трое женихов! И ведь не страшилище! Джейн посмотрела в зеркало и увидела отражение молодой симпатичной женщины с ямочками на щеках и со впадинкой на подбородке. В школе она нравилась всем без исключения. Нравилась настолько, что обручилась с Брестом — одним из лучших в их бейсбольной команде. Но Джейн решила поступить в колледж, а Брест хотел посвятить себя спорту. И они в конце концов разошлись. А с бейсболом у Бреста так и не получилось.

Потом был Алан. В то время Джейн исполнился двадцать один год, и она только окончила колледж. Алан дождался кануна свадьбы и только тогда объявил, что любит не ее, а свою бывшую подружку, а с ней лишь для того, чтобы забыть неверную. Сукин сын!

После Алана случилось так, что она обручилась с Уорреном. Но, видимо, уже успела замкнуться и не сумела себя проявить. Уоррен попросил ее руки, и Джейн ответила «да», но их отношения стали охладевать и вскоре сошли на нет. Возможно, Джейн могла бы выйти за него замуж, но была рада, что не сделала этого. Лучше так, чем разрыв после того, как появятся дети. Она стремилась к крепкому браку, к такому, как у ее родителей.

11
{"b":"12223","o":1}