ЛитМир - Электронная Библиотека

Не прибавив ни слова, она быстро пошла к навесу, где лошади приветствовали ее появление ржанием и тотчас же начали жевать зерно, которое она им принесла. Она притащила еще два ведра воды из ручья и вылила их в поилку, накрыла широкие спины лошадей седельными одеялами, чтобы им было тепло ночью, и, погладив каждого коня по носу, устало потащилась обратно в хижину. Рейф все еще стоял прямо перед дверью и при ее приближении шагнул в сторону, чтобы дать ей пройти.

– Закройте дверь и окна, – спокойно сказал он. – Теперь быстро похолодает, солнце уже садится.

Энни сделала, как он сказал, хотя теперь они остались в темноте, словно запертые в пещере, и только слабый отсвет от углей в очаге слабо озарял их лица. Маккей снова лег на одеяло, а Энни подошла к очагу и сняла кастрюлю с картофельным супом. Картофель разварился в пюре, суп получился немного густоватым, но она долила еще воды и таким образом решила проблему. Удовлетворенная, она наполнила его кружку и подала ему.

Рейф хлебал суп с полным отсутствием аппетита, но все же сказал закончив:

– Это было вкусно.

Девушка съела свою долю прямо из кастрюльки, улыбаясь при мысли о том, как шокированы были бы ее манерами старые знакомые по Филадельфии. Но на двоих с Рейфом была всего одна кружка, одна жестяная тарелка, одна кастрюлька и одна ложка, поэтому Энни представляла себе, что ей с ее пациентом-похитителем в следующие несколько дней придется пользоваться ими вместе. Потом, вымыв посуду, она сварила для больного еще одну порцию чая из ивовой коры. Молча попробовала его и подала Рейфу.

Перед тем как устроиться на ночь, им обоим пришлось совершить путешествие наружу, и эта процедура оказалась Для Энни такой же унизительной, как и в первый раз.

Когда они вернулись в хижину, ее лицо все еще было пунцовым, но вся краска сбежала с него, когда Рейф, наведя на Энни револьвер, произнес своим ровным, спокойным голосом:

– Раздевайтесь.

Глава 4

Энни уставилась на Маккея, не веря своим ушам, глаза ее стали огромными. На мгновение она перестала слышать из-за шума в ушах и подумала, что сейчас лишится чувств, но ей и в этом не повезло. Ствол револьвера казался чудовищным и смотрел прямо на нее.

– Нет, – прошептала девушка.

Какие-то отрывистые, несвязные мысли пронеслись в ее голове. Не может быть, чтобы он думал... нет, конечно же он понимает, что физически не в состоянии... он не выстрелит в нее, она нужна ему, чтобы лечить...

– Не ставьте себя в более тяжелое положение, чем это необходимо, – посоветовал Рейф. – Я не хочу, чтобы мне пришлось в вас стрелять. Просто раздевайтесь и ложитесь.

Ее руки сжались в кулаки.

– Нет! – яростно повторила она. – Я не позволю вам это сделать со мной.

Он посмотрел на ее бледное лицо, судя по напряженному виду которого Энни готова была убежать в ночь. Рот Маккея искривился в насмешливой улыбке.

– Детка, вы, наверное, считаете меня намного сильнее, чем я себя чувствую, – протянул Рейф. – Я бы никак не смог сделать то, о чем вы подумали, черт меня побери!

Девушка оставалась в напряжении.

– Тогда зачем вы хотите, чтобы я разделась?

– Потому что я не смогу долго бороться со сном и не хочу, чтобы вы ускользнули, пока я сплю. Не думаю, чтобы вы ушли без одежды.

– Я не собиралась бежать, – с отчаянием заверила Энни.

– Для вас опасно пытаться выбраться отсюда в одиночку, это факт, – сказал он. – Поэтому я просто хочу быть уверенным, что соблазн не окажется для вас слишком сильным.

Она не могла даже подумать о том, чтобы раздеться перед незнакомцем: ее разум отвергал саму мысль об этом.

А вы н-не могли бы связать меня или что-то в этом

роде? У вас есть веревка.

Он вздохнул.

– Вы явно не знаете, как чертовски неудобно быть связанной. Вы не сможете отдохнуть.

– Мне все равно, я лучше...

– Энни. Раздевайтесь. Сейчас же.

В его голосе явственно прозвучала угроза. Она начала дрожать, но упрямо покачала головой.

– Нет.

– Единственный выход для меня – подстрелить вас. Я не хочу этого делать.

– Вы меня не убьете, – сказала Энни, пытаясь придать

– голосу больше уверенности. – Во всяком случае, пока. Я все еще нужна вам.

– Я не говорил, что собираюсь убить вас. Я дьявольски хорошо владею револьвером и могу пустить пулю именно туда, куда захочу. Что вы предпочитаете, ногу или плечо?

Он не сделает этого. Энни твердила себе, что он не сделает этого, что она нужна ему здоровой, чтобы быть в состоянии заботиться о нем, но на его лице не отражалось ни малейшего колебания, когда он поднял револьвер.

Повернувшись к Рейфу спиной, девушка начала дрожащими пальцами расстегивать блузку.

Свет очага заиграл на гладком шелке ее плеч, когда она сняла блузку и уронила ее на пол. Опущенная на грудь голова позволяла ему видеть нежный пушок на девичьем затылке. Рейф неожиданно почувствовал желание прижаться к нему губами, обнять ее и спрятать в своих объятиях. Весь день он поневоле доводил ее до последнего предела сил, так же как и предыдущей ночью, несмотря на то что глаза у нее уже ввалились от усталости. И Энни ухитрилась справиться с тем, что он от нее требовал. Откуда только взялись силы в ее худеньком теле! Поборов естественный страх перед ним, она сделала все возможное, чтобы ему стало лучше, а он платил ей тем, что унижал и запугивал ее, но он не осмеливался ослабить бдительность. Ему необходимо быть уверенным, что докторша не попытается убежать, как ради его блага, так и ради ее собственного.

Энни сняла свои грубые полуботинки, затем, все еще стоя к нему спиной, приподняла подол и нащупала тесемки, удерживающие нижнюю юбку у талии. Юбка упала к ее ногам белоснежным воздушным облаком, и девушка перешагнула через нее.

Даже в тусклом свете очага он видел, как ее трясет.

– Продолжайте, – мягко сказал Рейф. Он сожалел о том, что она так напугана, но он бы солгал себе, если бы стал отрицать, что ему было интересно увидеть, как и ее верхняя юбка тоже упадет. Черт, более чем интересно. Он уже чувствовал эрекцию, явственно заметную под тонкой тканью его белья. Только одеяло, в которое он закутался, не позволило бы Энни заметить его состояние, если бы она вдруг обернулась. Он мельком подумал, до какой же степени ему нужно ослабеть, чтобы не испытывать желания, наверняка, больше, чем сейчас, а ведь он чувствовал себя отвратительно.

Энни расстегнула пуговицы на корсаже юбки, и одеяние упало на пол.

Ее тело все еще было закрыто, на ней еще были чулки, панталоны до колен и сорочка, но формы ее тела стали вырисовываться ясно. Рейф глубоко вздохнул, борясь с неожиданно возникшим стеснением в груди. Кровь начала пульсировать в его жилах. Девушка была не столько худой, сколько хрупкой, тонкой в кости и стройной, с приятно округлыми бедрами, от вида которых его прошиб пот.

Она стояла неподвижно, будто у нее не хватало сил продолжать. Теперь он мог позволить ей остановиться: она никуда не убежит, одетая всего лишь в чулки и нижнее белье.

– Чулки.

Энни нагнулась и, развязав подвязки над коленями, сняла белые хлопчатобумажные чулки. Поджала пальцы босых ног на холодных досках пола.

– Теперь панталоны. – Он услышал, каким хриплым стал его голос, и спросил себя, слышит ли она. Проклятие! Не было никакой необходимости заставлять ее заходить так далеко, но Рейф не в состоянии был остановиться. Он хотел видеть ее, хотел почувствовать, как она лежит обнаженной в его объятиях, даже если он недостаточно здоров, чтобы воспользоваться этим. Ему хотелось знать, ограничивается ли ее руками это странное ощущение горячего покалывания или он почувствует его во всем теле, когда будет лежать с ней? Будет ли оно еще сильнее, если он войдет в нее? Мысль о том, чтобы испытать это волшебное ощущение, чуть не заставила его громко застонать.

Теперь Энни дрожала как лист вся, с головы до ног. Ее сорочка доходила до половины бедер, но все же... Сняв панталоны, она почувствовала себя совершенно обнаженной и беззащитной. Дуновение холодного воздуха на обнаженном теле потрясло ее, и, хотя она знала, что ее сзади прикрывает сорочка, все же не смогла удержаться и потянулась рукой назад, чтобы удостовериться. Ее единственное одеяние было слишком тонким, чтобы девушка могла успокоиться.

12
{"b":"12225","o":1}