ЛитМир - Электронная Библиотека

– Костра не будет? – От огорчения у нее перехватило дыхание. Все эти долгие ужасные часы она мечтала о его ярком свете и тепле, словно о возлюбленном.

– Нет. Давайте, док, шевелитесь.

Ей это каким-то чудом удалось. Проползя несколько футов, она поднялась на колени и, наконец, на ноги. Конечно, до грациозности движений было далеко. Через несколько мелких шажков ноги у нее подкосились, но Энни, лишь заскрипев зубами от боли в ступнях, медленно продвигалась дальше. Рейф осторожно шел рядом, и выверенность его движений напоминала ей о том, что его собственные силы почти на исходе. Втайне Энни почти радовалась, что и ему их путешествие не показалось легкой прогулкой.

– Хорошо. Сюда. Теперь наберите большую кучу этих сосновых иголок.

Качаясь из стороны в сторону, она уставилась на него, но видела только очертания темной фигуры, стоящей рядом с ней. Все-таки девушка опустилась на колени и неуклюже сделала то, что он велел. К счастью, ее застывшие пальцы онемели настолько, что не чувствовали уколов и царапин, которые наверняка ей достались.

– Сойдет. – Мягкий узел упал на землю рядом с ней. – Теперь расстелите это одеяло на хвое.

Энни снова молча повиновалась.

– Снимите пальто и ложитесь.

От мысли о том, чтобы снять пальто и подставить себя еще большему холоду, она готова была взбунтоваться, но в последний момент здравый смысл подсказал ей, что он, возможно, намеревается использовать их пальто, чтобы укрыться. Когда же Энни сняла тяжелую одежду, Маккей сделал то же самое и опустился рядом с ней, расположившись так, что она оказалась у его правого бока. Его длинные ноги прикоснулись к ее ногам. Энни стала отодвигаться прочь, но мужчина остановил ее, схватив за руку так крепко, что она спросила себя, действительно ли он настолько обессилен, как ей показалось.

– Придвиньтесь ближе. Нам придется поделиться друг с другом теплом и одеялами.

Это было всего лишь констатацией факта. Потихоньку придвинувшись поближе, она почувствовала жар от его тела даже сквозь одежду, и заманчивое тепло заставило ее придвинуться еще ближе, так, что она оказалась тесно прижатой к его боку.

Осторожными движениями Рейф завернул вторую половину одеяла, на котором они лежали, и набросил сверху, потом расправил поверх первого одеяла второе. Ее пальто он укрыл их ноги, а своей курткой – туловища. В конце концов он опять лег рядом и просунул правую руку под голову Энни. Все его большое тело сотрясала дрожь.

Огонь его лихорадочного жара пронизывал всю одежду. Придвигаясь к нему еще ближе, Энни задавала себе вопрос, переживет ли он эту ночь, лежа вот так, на холодной земле. Правда, сосновые иглы и одеяло несколько защищали от холода земли, но при своем ослабленном состоянии ее пациент все равно мог умереть. Ее рука потянулась к его груди, потом выше, в поисках шеи. Она нащупала пульс, почувствовав под холодными пальцами сильное и учащенное биение.

– Я не собираюсь умереть на вас, док. – В его голосе звучала еле уловимая, по явная насмешка, которая смешивалась с усталостью.

Энни хотела было ответить, но это уже оказалось непосильной задачей. Веки помимо ее воли опускались. Ступни горели от боли, но даже это, казалось, не имело значения. Лихорадка тому виной или нет, но жар тела этого человека спасал ее, а рассудок слишком устал, чтобы возражать против такого крайне неподобающего ночлега. Все, что ей удалось сделать, это позволить ладони соскользнуть вниз, пока она не очутилась у его сердца; затем, успокоенная его биением, она почувствовала, как сознание ее тонет, словно погружаясь в черные волны прилива, смывающие все вокруг.

Глава 3

Рейф проснулся внезапно, в панике, но только усиленное биение пульса выдавало его смятение, ни один мускул не дрогнул. Обычно он никогда не спал так крепко, особенно при подобных обстоятельствах, и молча ругал себя за эту оплошность, оглядываясь вокруг. Однако веселый щебет птиц и спокойное дыхание коней, жующих случайно обнаруженный пучок травы, указывали на то, что опасности нет.

Док все еще лежала у его правого бока, положив голову ему на плечо и уткнувшись лицом в рубашку. Опустив глаза, Маккей увидел, что мягкие русые прядки ее волос, выскользнувшие из-под шпилек, обрамляли ее лицо. Юбка Энни обернулась вокруг его ног, и он ощущал соблазнительную мягкость ее груди и бедер. Рейф медленно сделал глубокий вдох, стараясь не разбудить девушку, чья правая рука покоилась на его груди, своей теплой тяжестью усиливая утреннюю эрекцию. Удовольствие от этого ощущения растекалось по всему телу как теплый мед. Значит, эта странная энергия ее ладоней, вызывающая при прикосновении к нему трепет, не была плодом его воображения; Рейф почувствовал эту энергию и сейчас, даже сквозь одежду.

Очень хотелось поддаться искушению и продолжать лежать так и наслаждаться этим прикосновением или даже сдвинуть ее руку вниз, к бедрам, чтобы глубже ощутить эту странную энергию, но Рейф предпочитал в любовных удовольствиях взаимность, и, кроме того, первым делом им необходимо было найти хижину траппера. Сомкнув пальцы вокруг ее кисти, он поднес руку к своим губам, потом осторожно опустил себе на грудь и легонько встряхнул Энни.

Ее сонные глаза раскрылись, но ресницы затрепетав, опустились снова. Темно-карие глаза оленихи, подумал Маккей, увидев их впервые на свету. Он снова встряхнул девушку.

– Проснитесь, док. Нам нельзя здесь оставаться.

На этот раз ее глаза широко распахнулись, и Энни резко села, беспокойно оглядываясь вокруг. На ее лице Рейф увидел страх и отчаяние, когда она осознала, что события не были просто сном. Взяв себя в руки, Энни повернулась к нему.

– Вы должны отвезти меня обратно.

– Не сейчас. Возможно, через несколько дней.

Он поднялся с некоторым трудом, хотя сон пошел ему на пользу. Однако при каждом движении его тело напоминало ему, что он нуждается в гораздо продолжительном отдыхе.

– Здесь неподалеку есть хижина, я не смог найти ее в темноте... Мы пробудем в ней, пока не заживет мой бок.

Энни подняла на него широко раскрытые и полные тревоги карие глаза. Под глазами все еще лежали темные тени, и эта синева на прозрачной коже придавала ее облику особую хрупкость. Рейфу захотелось обнять ее и утешить, но вместо этого он произнес:

– Сверните одеяла.

Энни подчинилась и, сделав первые движения, сморщилась от боли в застывших, разбитых мышцах. Она не привыкла к таким долгим и трудным поездкам верхом. Мышцы бедер дрожали от напряжения, когда она присела на корточки, чтобы свернуть одеяла.

Маккей отошел на несколько шагов в сторону, ровно настолько, чтобы его скрыла скала, но откуда он мог видеть свою спутницу. Услышав шум воды, Энни с любопытством перевела свой взгляд прежде, чем поняла, что он делает. В его светлых глазах не промелькнуло ни малейшего смущения, она же рывком опустила голову, и щеки ее запылали жгучим румянцем. Медицинское образование заставило Энни поневоле отметить, что, по крайней мере, лихорадка не повлияла на почки ее странного пациента.

Вернувшись к ней, он сказал:

– Теперь вы. И не пытайтесь спрятаться. Я не хочу ни на секунду терять вас из виду.

И в подтверждение сказанного достал из кобуры револьвер.

Энни шокировало его намерение заставить ее сделать это так, что ему будет все слышно, и она начала было возражать, но терпеть дальше не было сил. Ее лицо горело огнем, когда она скользнула за камень, осторожно глядя под ноги.

– Вы уже отошли достаточно далеко.

Энни сражалась со своей одеждой, пытаясь достать под юбками тесемки панталон и развязать их, не выставив напоказ белья или тела. Он, разумеется, следит за ней, иначе как ему знать, потерял он ее из виду или нет. Если бы только она надела панталоны с разрезом! Но в действительности Энни редко их носила, потому что никогда не знала заранее, придется ли ей ехать верхом, и не хотела стереть до крови внутреннюю поверхность бедер.

Наконец ей удалось справиться с одеждой настолько, чтобы она могла облегчиться, пытаясь сделать это тихо, но ей пришлось смириться с неделикатностью природы. В любом случае, какое это имело значение, если он, скорее всего, ее убьет? Логика вынудила ее признать, что этот человек бандит. Он был бы глупцом, если бы отвез ее обратно в Серебряную Гору, как обещал.

8
{"b":"12225","o":1}