ЛитМир - Электронная Библиотека

Она ждала целую минуту, прежде чем положить трубку. Зная Рика, она понимала, что, возможно, ей понадобится не один день, чтобы связаться с ним. Поэтому она обуздала свое нетерпение и переоделась в спортивную одежду. Хорошая зарядка всегда снимает напряжение, и, кроме того, она любила быть в форме. Три раза в неделю она посещала спортивный зал плюс бег трусцой. Это позволяло ей не раскисать.

Однако, вернувшись домой, она сразу же взялась за телефон и ткнула кнопку повтора номера. К ее удивлению, после первого же звонка раздался щелчок поднятой трубки, и резкий голос рявкнул ей в ухо: «Да?»

— Рик, это Джиллиан. Ты будешь сегодня вечером дома?

— А в чем дело? — Теперь голос звучал настороженно и подозрительно.

— Я хочу просмотреть ящики со старыми отцовскими бумагами.

— Зачем?

— Просто посмотрю. Ты ведь знаешь, мы так этого и не сделали. Мы не знаем, что в них.

— Какое это имеет значение теперь?

— Думаю, что никакого. Мне просто любопытно. — Повинуясь инстинкту, она не стала говорить Рику, как ее обидели и как ей нужно почувствовать рядом с собою отца.

— У меня нет времени сидеть и смотреть, как ты совершаешь путешествие в прошлое, — ответил он, сразу же давая понять, что не позволит ей забрать эти ящики к себе домой. Рик никогда не уступит чего-то, что, по его разумению, дает ему хоть какое-то преимущество перед ней.

— Ладно, — сказала она, — забудь. Мне это просто взбрело в голову. Пока.

— Подожди, — заторопился он. Она буквально видела, как он раздумывает и как у него в голове зарождается мысль. — Ну… я полагаю, что ты можешь подъехать. И, ну, как ты считаешь, не могла бы ты подбросить мне немного наличных? У меня некоторый прорыв…

— Право, не знаю, — ответила она, чтобы он не решил, что она слишком легко согласилась, и не передумал. — А сколько тебе надо?

— Немного. Может, сотню.

— Сотню?!

— Ладно, ладно, ну, пятьдесят.

— Не знаю, — повторила она. — Я посмотрю, сколько у меня есть.

— Так ты приедешь?

— Приеду, если ты не собираешься уходить.

— Не уйду. — Он бросил трубку так, что у нее зазвенело в ухе.

Джиллиан, пожав плечами, повесила трубку. Каждый разговор с Риком кончался одинаково. Интересно, когда же наконец он поймет тщетность своих попыток ее уязвить?

Проверив бумажник, чтобы убедиться, что в нем наберется пятьдесят долларов, она увидела, что это все ее деньги и, отдав их, она останется совершенно без гроша. Ей придется воспользоваться банкоматом, а ей не хотелось делать это вечером. Ну, да ничего. В баке полно бензина, так что сегодня ей наличные уже не понадобятся. В конце концов, возможность сейчас же, без промедления просмотреть бумаги отца стоит пятидесяти долларов, ведь именно теперь ей так нужно себя подбодрить. Ей это редко требовалось, потому что она прочно стояла на ногах, но иногда и самое стойкое растение вянет. Сегодня ее листики точно поникли.

Она не стала возиться с переодеванием из спортивной одежды в обычную: наверняка работа будет грязной и пыльной, ведь ящики столько лет никто не трогал.

Дорога до квартиры Рика заняла у нее сорок пять минут. Он жил в многоквартирном комплексе из трех двухэтажных зданий. Штукатурка на них была розовато-оранжевого цвета, который вначале, должно быть, выглядел очень привлекательно. Однако теперь, спустя много лет после постройки, стены выцвели и пошли пятнами. Квартира Рика находилась на первом этаже левого здания. Стоянка перед домом была забита машинами ни разных стадиях разборки. Те, которые, судя по всему, еще могли ездить, нуждались и кузовных работах и покраске, и некоторыми из них явно занимались, потому что преобладающим цветом вокруг был цвет грунтовки. Обитатели квартир выглядели немногим лучше своих машин. Такие же помятые и потасканные.

Она постучала в дверь Рика, из-за которой слышался только шум телевизора и больше ничего. Отклика не последовало. Она постучала снова.

— Сейчас, сейчас, — раздалось недовольное ворчание, и спустя минуту Рик открыл дверь.

Ее всегда удивляло, как ему удается сохранять свою располагающую наружность и юношескую моложавость — это при его-то пристрастии к курению, пьянству и нездоровом образе жизни. Правда, теперь он наконец несколько поблек и выглядел слегка потрепанным, но все еще оставался довольно привлекательным мужчиной.

— Ну, — буркнул он. — Принесла деньги?

— У меня самой только чуть больше пятидесяти, но если тебе так нужны деньги, я обойдусь без них, — сказала она, мысленно произнося «Привет, я в порядке, а как твои дела?». От него разило спиртным. Рик и трезвый не отличался хорошими манерами, а уж в подпитии был и вовсе невыносим. А в подпитии он находился почти всегда.

— Конечно, они мне нужны, — огрызнулся он. — Я бы не попросил у тебя сотню с самого начала, если б мне не было нужно.

Пожав плечами, Джиллиан вытащила бумажник и открыла его так, чтобы он видел, что она отдает ему все банкноты, какие у нее есть. Пятьдесят семь долларов. Джиллиан их больше никогда не увидит, впрочем, она этого и не ждала. Отдав ему деньги, она спросила:

— Где ящики?

— Там. В другой спальне.

Другая спальня была складом всякой всячины, и было очень похоже, что в ней вообще никогда не стояла кровать. Рик использовал ее как кладовку и явно спихивал туда все, что ему мешало, до грязной одежды включительно. Ящики были сложены в углу. Джиллиан с трудом пробралась к ним и начала расчищать пространство вокруг, чтобы было куда вытаскивать бумаги.

— Что ты ищешь? — спросил Рик. Она услышала в его голосе подозрение и поняла, что он не вполне поверил ее объяснениям.

— Ничего особенного. Я просто хочу почитать его записи. Почему бы тебе не взять пару стульев и не просмотреть их вместе со мной?

— Нет уж, спасибо, — отозвался он, глядя на нее так, словно хотел сказать: «Ну, ты даешь!»— Я лучше выпью холодного пивка и посмотрю телик.

— Ладно. — Джиллиан потянулась к первому из ящиков, а их было пять.

Все в давних пятнах от сырости, пыльные, что было вполне в духе профессора, ведь то, что профессор любил в жизни, чаще всего бывало покрыто пылью. Сев на пол, она начала отрывать коричневую клейкую ленту, которой они были запечатаны.

Большую часть содержимого ящиков составляли книги, связанные с исследованиями отца, и Джиллиан разложила их вокруг себя по темам.

Она с интересом, отметила про себя, что некоторые представляют собой очень редкие издания. Их она перекладывала с уважительной осторожностью.

Еще там были записи о различных раскопках, статьи, которые он считал интересными, принадлежащие к разным эпохам карты, в том числе и морские, и несколько записных книжек с корешками, скрепленными проволочной спиралью, в которых он записывал собственные идеи. Эти она раскрывала с улыбкой на губах, потому что неразборчивый почерк, которым они были исписаны, возвращал ей отца, суть его личности. Он всегда был так самозабвенно увлечен своей работой, испытывал такую безграничную радость, реконструируя исчезнувшие цивилизации… Он никогда не пытался сдерживать свое воображение. Скорее, наоборот, давал ему полную волю, веря, что-оно приведет его к истине, которая для него всегда была увлекательнее, чем самая хитроумная ложь.

Страсть к работе привела его к тому, что он попытался проследить корни некоторых легенд, каждой из них он посвятил по главе в своих записных книжках. Джиллиан вспоминала многочисленные вечера, которые ребенком она проводила, сидя у его ног или на его коленях, завороженно впитывая чудесные рассказы, которыми он ее развлекал. Она выросла не на сказках, то есть, конечно, в каком-то смысле на сказках, только ее сказки рассказывали о древних цивилизациях, о таинственно исчезнувших сокровищах… Существовали они в действительности или же в самом деле были всего лишь сказками, плодом воображения? Ее отец не мог устоять даже перед самым слабым проблеском надежды на то, что они правдивы, Он хватался за самую тоненькую ниточку и упорно шел за ней, лишь бы удовлетворить свое неуемное любопытство.

3
{"b":"12226","o":1}