ЛитМир - Электронная Библиотека

Бен удобно устроился на берегу, приготовившись насладиться предстоящим зрелищем, однако он еще раз оглядел все вокруг, прежде чем вновь переключить свое внимание на Джиллиан. При мысли о том, что он увидит ее обнаженной, сердце его неистово забилось.

Джиллиан спустилась к кромке воды и набрала в грудь побольше воздуха. Выхода не было: чтобы выкупаться, ей надо снять одежду. Она не собиралась лишать себя купания, но если Беи Льюис думает, что она устроит для него развлечение, то его ждет разочарование.

Она села на землю, сняла сапоги и носки, затем повернулась к нему спиной и сняла с себя всю одежду. Примирившись с тем, что в данных условиях ей удастся сохранить лишь относительную скромность, Джиллиан все же сделала, что могла. Перед тем как снять рубашку, она взяла полотенце и обернула им бедра. Затем, стянув рубашку и майку, она передвинула полотенце так, чтобы оно прикрыло грудь. Она не посмела поднять глаза на Бена, зная, что сейчас он наверняка стал мрачен, как грозовая туча.

Затем она скользнула под водопад, сняла с себя полотенце и повесила его на камень, чтобы оно не упало и не намокло. Голая, она вошла в водяной поток и едва сдержала крик от неожиданной силы его напора. Вода оказалась холодней, чем ожидала Джиллиан, и сокрушительно била ее по голове и плечам. Сначала это было почти больно, но затем ее напрягшиеся было мышцы откликнулись и начали расслабляться от удовольствия. Она схватила кусок мыла и, не поворачиваясь к Бену лицом, стараясь держаться поближе к заднему краю водопада, начала с наслаждением смывать с себя грязь.

Бен следил за расплывчатыми очертаниями ее тела в мучительном ожидании.

«Повернись!»— повторял он про себя, словно мысленным приказом мог подчинить ее себе. «Повернись!» Он хотел ее увидеть, ему было необходимо ее увидеть. Не то чтобы он не получал удовольствия, разглядывая ее бедра, вернее то, что ему удавалось разглядеть сквозь струи воды, но он жаждал большего. Он хотел увидеть ее груди, хотел, чтобы реальный образ заменил картины, созданные его распаленным воображением. Он хотел воочию увидеть ее живот, самый низ живота, и какие у нее там волосы — прямые или курчавые, густые и пышные или гладкая короткая шерстка.

Ладони его вспотели, и он вытер их о штаны. Дыхание с хрипом вырывалось из его тяжко вздымающейся груди. Будь она проклята, эта своенравная маленькая ведьма: она же ему ничего не показывала. Неужто она не понимает, как сильно нуждается он в том, чтобы посмотреть на нее?

Боковым зрением он уловил легкое движение в кустах и вскочил на ноги с ружьем на изготовку, пристально вглядываясь прищуренными глазами в противоположный берег. Кусты снова шевельнулись, и он успокоился, разглядев пятна и полоски на шкурке пака, грызуна размером чуть больше кролика. Индейцы охотились на них и употребляли в пищу. Бену тоже не раз доводилось их есть, и ему нравился походивший на свинину вкус их мяса. Пака любили селиться по берегам рек, так что ничего необычного в присутствии здесь одного из них не было. Бен вообще мог бы его не заметить, если бы зверек не пошевелился. Мясо пака внесло бы приятное разнообразие в их меню, но он не стал стрелять. Еды у них пока хватало, и охотиться он начнет только тогда, когда она подойдет к концу.

Чтобы не сомневаться, он еще раз оглядел все вокруг, но птицы летали спокойно, явно ничем не потревоженные, и он снова переключил внимание на Джиллиан.

Запрокинув голову, она полоскала волосы. Он следил за каждым ее движением, сосредоточенно любуясь линиями ее тела, изящной экономностью движений. Через несколько минут глаза его разболелись от усилий, которые он прилагал, чтобы разглядеть ее сквозь мерцающую вуаль воды, но он не отвел взгляда. В жизни не чувствовал он такого острого чувственного голода; он отчаянно желал увидеть ее, увидеть хоть чуть-чуть, словно он был изголодавшимся нищим, мечтающим хоть о крошке еды. При этом он не мог не досадовать на себя, потому что раньше ни одна женщина не имела над ним такой власти. Если какая-нибудь отказывала ему, всегда находились другие желающие. Но теперь не было других, и он с горечью подозревал, что, даже если бы они и были, это ничего бы не изменило. Он хотел Джиллиан, только ее, и никакую другую. В ту первую ночь, после того как он встретился с Джиллиан, он не вернулся в постель к Терезии. Тогда он об этом не задумался, но теперь, оглядываясь назад, понял, что это был плохой признак. Если бы все шло обычным порядком, он вернулся бы в квартиру Терезии. Но он отправился к себе и провел остаток дня в мрачных размышлениях о том, во что он ввязался. До сих пор он получал от этой игры удовольствие, будучи абсолютно уверен, что рано или поздно поимеет ее. Погоня была частью забавы, а Джиллиан все не давалась в руки, с силой пробуждая в нем все мужские инстинкты. Но теперь былая веселая беспечность покинула его. В его решимости появилась какая-то нервная молчаливость, и это ему очень не нравилось. Если по какой-то причине — причем даже сама эта мысль показалась ему невыносимой — он не сумеет заполучить ее — чтобы она лежала под ним обнаженной, — то почувствует себя обездоленным.

И это ощущение обездоленности как-то изменит его, сделает его жизнь неполной. Впервые в жизни он понял, что никакая другая женщина не заменит ему потерю этой.

Нет, к черту! Такая перспектива его категорически не устраивала. Одна мысль об этом заставляла его чувствовать себя беспомощным, приводила в состояние, к которому он не привык и привыкать не собирался.

Она закончила купание и вышла из-за водопада, снова обернутая этим проклятым полотенцем. Ее тяжелые темные волосы были приглажены назад, как мех бобра, обнаженные плечи влажно поблескивали в красноватом свете заходящего солнца. Даже не поглядев в его сторону, она подобрала свою грязную одежду и снова исчезла за водопадом.

Она хотела его так же сильно, как и он ее. Он знал это, видел по глазам, когда она наблюдала за тем, как он купается. Как же тогда могла она так легко отделаться от своего желания? Она даже не подозревала, какое впечатление произвели на него ее маневры, хотя отлично понимала, как они его бесят. Да, она хладнокровная штучка. С такой ему будет не просто справиться. При этой мысли его охватила легкая паника, потому что это означало, что его шансы обладать ею всего лишь пятьдесят на пятьдесят, а это ему никак не подходило. Девяносто к десяти было бы куда лучше. Нет! Какого черта? Зачем вообще давать ей хоть один шанс? Он хотел иметь стопроцентную уверенность в том, что она будет принадлежать ему. Все другие варианты его не устраивали.

Покончив со стиркой, Джиллиан снова появилась из-за водопада и подошла к тому месту, где была ее чистая одежда. Бену было интересно, сумеет ли она одеться с той же ловкостью умелого иллюзиониста, с какой раздевалась: «Вот вы это видите, а вот уже нет». Наблюдая за ней, он увидел, что она-таки сумела это проделать. Где женщины учатся таким трюкам? До чего досадно!

Полная самодовольства, Джиллиан села, чтобы надеть сапоги, и только тогда взглянула на него через плечо.

— Я закончила. Ты готов возвращаться?

Он не был готов, но уже быстро смеркалось, и надо было торопиться в лагерь. Гибкий и сильный, он легко спустился на берег и перебрался по камням к ней.

— Знаешь, кто ты? Хитрая нахалка!

— О? Неужели? — Она широко открыла свои зеленые глаза и посмотрела на него невинным взглядом. — Почему же?

— Нечего смотреть на меня с ангельским видом. — Он сурово взглянул на нее, кладя руку ей на поясницу. — Пошли, пора возвращаться. Уже почти совсем стемнело. Надеюсь, Пепе оставил нам еды.

Они взяли узлы со своей выстиранной одеждой, и Джиллиан проверила, не высовывается ли из вещей ее пистолет. Она недоумевала: что-то в Бене переменилось, но что именно, она не могла понять. Он просто казался… другим.

Они выбрались из ущелья и направились обратно в лагерь. Когда они вступили в круг света от костра, Джиллиан поразила какая-то преувеличенная беззаботность Кейтса и Рика, при том что Дутра казался еще угрюмее, чем обычно. Возможно, Дутра хотел пойти подглядывать за ней, а Кейтс не пустил его, не желая, чтобы Бен нагрянул в лагерь и набросился на них как раз в тот момент, когда они пытались расшифровать инструкции, записанные на карте. Остальные, казалось, ничего не заметили, но у Кейтса наверняка хватило ловкости взять карту, не привлекая к себе внимания.

38
{"b":"12226","o":1}