ЛитМир - Электронная Библиотека

— Тащите меня вверх! — крикнул он, и руки, державшие его, напряглись и потянули его назад.

Оказавшись снова на твердой земле, он поднялся и сунул веревку в руки Флориано.

— Вы с Висенте держите его. Держите крепче, потому что будет чертовски тяжело, когда весь его вес придется на вас.

Черные глаза Флориано смотрели твердо.

— Мы понимаем.

До сих пор Эулогио стоял в стороне, теперь он шагнул вперед и тоже взялся за веревку. Жилистый, маленький индеец был очень силен, и Бен рассудил, что теперь Рику ничто не грозит. Теперь главное — вытянуть на безопасное место Джиллиан.

— Рик, слушай меня. Я накинул веревку и поймал тебя за ногу. Теперь тебя держат три человека. Понимаешь?

— Да, — выдохнул Рик.

— Ты должен отпустить Джиллиан. Ты упадешь, но всего лишь на несколько футов.

Мысль о том, что надо отпустить Джиллиан, показалась Рику невозможной. Обезумевший взгляд Рика блуждал из стороны в сторону. Джиллиан была единственной ощутимой, надежной связью с безопасным миром. Что, если они не накинули веревку ему на ногу? Он ведь не может проверить, правда ли это, не может собрать свои рассыпавшиеся от ужаса мысли, чтобы решить спокойно, не может даже посмотреть вниз, чтобы удостовериться, что веревка есть. Единственное, что он мог видеть — это лицо Джиллиан, бледное, напряженное лицо. В ее глазах отражалась отчаянная мука, такая же, какую чувствовал он сам.

— Нет, я не могу, — жалобно взвыл он.

— Ты должен. Иначе мы не сможем тебя вытащить.

— Я не могу-у!

Ярость накатила на Бена, как горячая лава. Джиллиан было плохо, больно, и он ничем не сможет ей помочь, пока Рик не ослабит свою хватку.

— Отпусти ее, сукин сын! — прорычал он, — Или я стукну тебя камнем по голове.

— Рик, — произнесла Джиллиан едва слышным шепотом. — Все в порядке, можешь отпускать. Я вижу веревку вокруг твоей ступни. Они тебя держат. Все в порядке.

Долгую, мучительно долгую секунду Рик смотрел на нее снизу вверх широко раскрытыми глазами, потом разжал руки.

Внезапно освободившись от его тяжести, люди, державшие Джиллиан, повалились назад, но, слава Богу, Жоржи не выпустил из рук пояс ее брюк, и его падение назад выдернуло ее обратно на тропу. Трое, мужчин, державших веревку, уперлись покрепче пятками и выдержали страшный рывок, когда тяжесть Рика потянула их вниз. Рик завопил снова, голос его был хриплым от ужаса.

— Вытаскивайте его! — крикнул Бен, но все его внимание было устремлено на Джиллиан, он оттаскивал ее подальше от края в безопасное место у самой скалы. Так бережно, как только было возможно, он перевернул ее на спину. Лицо ее было мертвенно бледным, даже губы побелели. Она не кричала, но каждый ее вдох закапчивался хриплым, почти беззвучным стоном.

— Можешь сказать мне, где больше болит, лапушка? — Бен стал ощупывать каждый сустав, начиная с правой руки, которую осторожно поднял вверх. В его голосе звучала глубокая нежность.

— Левое… плечо, — задыхаясь, произнесла она, и на лбу у нее выступил холодный пот. — По-моему… оно… вывихнуто.

Так оно и было, да и немудрено; ведь вес Рика так долго вытягивал ее руки из суставов. Бен ощупывал ее плечо с величайшей осторожностью, но она все равно вскрикивала каждый раз, когда он к ней прикасался. Он так сосредоточился на Джиллиан, что едва заметил, как задыхающиеся мужчины с усилием вытянули наконец Рика на тропу, хотя все это произошло всего в нескольких футах от него.

— Мне придется вправить этот сустав, — пробормотал Бен. — Это будет чертовски больно, но сделать это необходимо.

От боли ее зрачки сузились, превратившись в крохотные точки.

— А что, по-твоему… я чувствую… сейчас? Давай… делай.

Черт, как же ему было тошно: он ведь знал, что причинит ей жуткую боль. Однако она была права: ждать не имело смысла, они же не могли доставить ее через час в больницу… Разве что через месяц, и то, если повезет.

Нет, ее плечо надо было вправить немедленно, тем более что он умел это делать и делал раньше, и ему самому тоже вправляли вывихи. Конечно, радости это не доставляло… Не давая себе зря раздумывать, он приподнял руку Джиллиан, выпрямил ее и положил другую свою руку ей на плечо.

Она закричала, когда он с хрустом поставил сустав на место, все ее тонкое тело мучительно выгнулось. Ее хриплый вопль отразился эхом от окружавших скал. Бен надеялся, что она потеряет сознание, но этого не случилось. Вместо этого она судорожно перекатилась набок и ее начало рвать от боли. Уже до этого она была бледной, а теперь лицо ее стало меловым.

— Что это с ней? — К ним подполз Рик; он тоже был бледен, и взгляд его все еще блуждал.

— Твой вес вырвал ей плечо из сустава, когда она тебя поймала, — отрывисто произнес Бен.

Он удивился своему сильнейшему желанию столкнуть Шервуда пинком в пропасть, насовсем… за его тупость, за боль, которую он причинил Джиллиан, не говоря уже о том, что он вообще мог погубить ее, потянув за собой.

Рик замер, словно силы внезапно оставили его. Он лежал на животе, трясясь как осиновый лист. Спустя минуту он поднял голову и прошептал:

— Боже! С ней будет все в порядке?

Эх, вот бы сейчас кусок льда, чтобы положить ей на плечо для уменьшения боли и опухоли, но Бен понимал, что это все равно, что хотеть луну с неба.

— Пару дней ей будет не очень-то весело. Этот сустав будет дьявольски болеть. — Он смочил носовой платок водой из фляги и стал обтирать ей лицо и шею. — Она сейчас выходит из болевого шока. Приподними ее ноги и положи под них свои.

Рик поспешил исполнить приказание.

Постепенно Джиллиан начала приходить в себя; плечо еще сильно ныло, но это была уже не прежняя невыносимая боль. Тошнота прошла, и теперь она просто тихо лежала, отдыхая.

— Тебе лучше? — спросил Бен через несколько минут.

— Лучше не бывает, — пробормотала она.

— Вот и молодчина. Если сможешь сесть, я перебинтую тебе плечо. Когда оно будет обездвижено, болеть станет меньше.

Он говорил так, как будто сам прошел через это. В Джиллиан пробудилось любопытство, но сразу же пропало: у нее не было сил задавать вопросы.

Бен осторожно помог ей сесть и прислонил к своему колену. Казалось, все сгрудились вокруг и смотрели на нее с разной степенью тревоги, вызванной разными причинами. Все, заметила она, кроме Дутры. Он, насколько она могла судить, стоял на том же месте, где находился, когда с уступа сорвался Рик. На его зверском лице застыла усмешка.

В аптечку первой помощи входили эластичные бинты разной ширины на случай растяжений. Бен выбрал самый широкий и туго обмотал им плечо Джиллиан, а затем другим бинтом зафиксировал ее левую руку, примотав ее к боку. Если бы Джиллиан лучше себя чувствовала сейчас, она посмотрела бы на него волком, потому что все эти перевязки не облегчили ее страдания, а лишь усилили боль в плече. Словно прочитав ее мысли, он сказал:

— Я знаю, что болит. Обожди минуту. Обещаю, ты почувствуешь себя лучше.

К счастью, вскоре отдающаяся во всем теле мучительная боль начала стихать. Бен дал ей пару таблеток аспирина, которые она с благодарностью проглотила. Пока она так сидела, прислонившись к колену Бена, вернулся Пепе, и она услышала, как Эулогио объяснял ему на их языке, что произошло. Над ее головой Бен что-то тихо сказал Пепе, и она, как сквозь туман, услышала его ответ. Получалось, что они довольно скоро смогут выбраться с этого проклятого уступа, может быть, через час ходьбы. Однако много времени было потеряно, так что, возможно, они не успеют сделать это засветло.

— Значит, придется идти в темноте, — ответил на это Бен. — Ночевать па этом уступе мы не будем. — Он наклонил лицо к Джиллиан. — Лапушка, ты сможешь идти?

Она колебалась:

— Думаю, что смогу, если ты поможешь мне подняться на ноги.

Он осторожно помог ей встать, причем Рик быстро придвинулся с другого бока, чтобы подпереть ее. Мгновение она стояла, шатаясь, но затем сделала два глубоких вдоха и встала твердо. Она даже сумела выдавить из себя улыбку. Неширокую, но улыбку.

41
{"b":"12226","o":1}