ЛитМир - Электронная Библиотека

— Кто они? — прошептал он наконец, и в его голосе прозвучали удивление и любопытство. Но хотя он задал вопрос еле слышно, огромное пространство зала подхватило звук и усилило его, так что слова ясно услышали все.

Джиллиан, все еще дрожа, прислонилась к Бену.

— Я думаю, что это… амазонки, — проговорила она тоном, полным изумления и недоумения, словно сама себе не веря. Бен понимал, что она чувствует. Он сам еще не вполне оправился от первого впечатления после встречи с ними.

А у нее все кружилось и мешалось в голове, она старалась оценить увиденное со всех сторон и понять, что может значить существование этих статуи. Откуда взялись здесь, в южноамериканской сельве, эти женщины-воительницы? Ведь амазонки были всего лишь древнегреческим мифом, и не более того. Считалось, что они представляли собой племя воинственных женщин, которые раз в году сходились с соседним племенем мужчин, чтобы произвести на свет потомство. В троянской войне они сражались на стороне Трои. Не было найдено абсолютно никаких доказательств того, что они существовали в действительности. Так же, как в истории с Атлантидой. И то и другое считалось мифом.

И вот… они были перед ней. В таком месте, где не было никаких оснований их разыскивать. Как могла мифология Древней Греции достигнуть этих глубинных мест, где были целые племена, до недавнего времени никогда не видевшие белых людей и не соприкасавшиеся с чужой культурой? Как могло случиться, что эти статуи изображают героинь греческих мифов? Или же это случайное сходство? Возможно, племена воинственных женщин существовали когда-то на обоих континентах?

Дразнила соблазнительная возможность, что каким-то образом греческие легенды основаны на истории племени анзар. Кто знает, как давно оно существовало? Может быть, много тысяч лет назад какой-то древний путешественник наткнулся на женщин-воительниц здесь, а потом вернулся к себе на родину с зародышем будущего мифа..

— О Боже! — прошептала она.

— Да, понимаю. Я почти так и подумал, когда их увидел, — откликнулся Бен. — Гробница находится в дальнем конце. — Он посветил фонариком, показывая дорогу, но зал был слишком длинен, чтобы свет дошел до надгробия.

Они двинулись вперед, чувствуя себя карликами в этом огромном зале, между рядами безмолвных, величественных каменных стражниц. Переговаривались они только шепотом, словно боясь нарушить священную тишину этого места.

Наконец они подошли к гробнице, и лучи всех фонариков скрестились на ней, осветив барельеф на крышке надгробия. У Джиллиан перехватило дыхание при виде мужественных черт запечатленного в камне лица: волевого, грубовато красивого, спокойного и уверенного даже в этом долгом сне смерти. Это был мужчина, который без колебаний и сомнений отдаст свою жизнь за любимую женщину. Это был мужчина, которого женщина будет оплакивать всю жизнь, о котором будут создаваться легенды. Не было никаких признаков, что где-то рядом может быть склеп царицы, но в нише над гробницей мужчины было место, где она оставила свое сердце, сердце воительницы, чтобы охранять любимого в вечности.

Пустая, пыльная ниша.

Не в силах сдержаться, дрожа от облегчения, Джиллиан уткнулась лицом в плечо Бена, и его крепкие сильные руки обхватили ее «Слава Богу, Царицы здесь нет», — промелькнуло у нее в голове. Нет огромного красного алмаза, который мог бы угрожать их жизни. Кейтса не заинтересуют статуи, какой бы переворот в археологической науке они ни обещали. Они были из обычного камня и не имели ценности сами по себе, вне контекста истории и культуры племени анзар. Каждая из них весила сотни фунтов, может быть, больше полутонны, так что вынести их отсюда будет невозможно, даже если бы Кейтс и мог их продать. Когда-нибудь потом, когда об их существовании узнают, когда определят их место в мировой культуре, они станут бесценными, как «Мона Лиза», но это произойдет лишь в том случае, если мир узнает, где они были найдены, увидит их здесь, в этом зале.

Кейтс пошарил по полу в поисках следов, оставленных Беном ранее. Подойдя к гробнице, он заглянул за нее.

— Там могут быть змеи, — небрежно заметил Бен.

Кейтс протиснулся за гробницу и посветил фонариком в нишу, чтобы получше оглядеть ее внутри. Пальцем он провел по пыли.

— Очевидно, что камень Царицы здесь был, — произнесла Джиллиан, почувствовав наконец достаточно силы в ногах, чтобы слегка отодвинуться от Бена. Он, однако, явно не желал отпускать ее; ладонь его осталась у нее на пояснице. — Но невозможно установить, как давно его забрали и кто это сделал. Поскольку больше ничего не потревожено, возможно, жительницы города взяли его с собой, когда ушли отсюда.

— Но если эта гробница была так важна для них, почему же они и ее не забрали с собой? — требовательно спросил Кейтс. Он был в ярости и сдерживался с трудом.

Джиллиан внимательно посмотрела на саркофаг. Он был восьми футов длиной или даже побольше.

— Кто знает, как много он весит, и потом в любом случае его невозможно протащить через туннель. Судя по тому, что я видела, народ анзар не вымер. Похоже, жители покинули город, взяв с собой свои пожитки и ценности. Они оставили только немного глиняной посуды и вот этот храм.

— На кой черт нужен этот каменный гроб? — завопил Кейтс. Лицо его исказилось от ярости: его мечта о богатстве рассыпалась в прах. — А эти дурацкие каменные истуканы?

— Вы знали, что гарантий выгодности этой экспедиции не было, — холодно заметил Бей. — В ссльве ни за что нельзя ручаться.

Видно было, что Кейтс готов вспылить: мускул у него на щеке дергался, кулаки сжались. Ему было плохо от мысли о деньгах, которые он потратил, о тех деньгах, которые был должен, И о тех людях, которым он задолжал. Взгляд его упал на саркофаг.

— Может быть, там внутри что-то ценное?

При мысли о том, что он хочет потревожить гробницу, Джиллиан передернуло. Сделав над собой усилие, она ответила:

— Маловероятно. Судя по всему, они здесь не оставили ничего ценного. Ни золота, ни серебра, ничего.

— Черт возьми! Должно же быть что-то!

— Оглянитесь вокруг, — резко сказала она. — Видите вы здесь что-нибудь, хотя бы посеребренное? Нет, ничего такого здесь нет. Если здесь и были какие-то сокровища, то они унесли их с собой. Возможно, анзар влился в культуру инков, возможно, это и сделало культуру инков такой богатой. Как бы то ни было, здесь сейчас ничего нет.

Вид у Кейтса был потрясенный, ошалелый.

— Должно быть хоть что-то, — пробормотал он. Джиллиан махнула рукой, показывая на статуи и гробницу.

— Я что-то ничего не вижу.

Кейтс отвернулся и торопливо зашагал ко входу, луч его фонарика нервно прыгал. Дутра последовал за ним, но остальные остались в храме, потрясенные увиденным.

— Тебе, наверное, надо все сфотографировать? — с улыбкой напомнил Бен.

Джиллиан удивилась — как же она могла забыть! — и тут же схватилась за фотоаппарат, но руки ее так дрожали, что она не могла держать его как следует.

— Не могу, — наконец выговорила она, поднимая на него глаза. — Я вся дрожу. Ты можешь сделать это за меня, пока я буду делать записи?

Бен взял у нее из рук фотоаппарат, и она объяснила ему, как с ним работать. Это был фотоаппарат «для дураков»— полностью автоматизированный, такой простой в обращении, что с ним мог справиться любой идиот… если только этот идиот был способен держать его неподвижно — как раз то, чего она сейчас сделать не могла. Бену надо было только навести объектив и нажать кнопку. Об остальном позаботятся автоматическая вспышка и автоматическая фокусировка.

Он сделал несколько снимков гробницы, затем начал переходить от статуи к статуе, фотографируя каждую, пока Джиллиан быстро писала в блокноте при свете зажатого под мышкой фонарика. Теперь, делая эти заметки, она обратила внимание на то, что лица у статуй разные. Возможно, они изображали реальных женщин, возможно тех, которые на самом деле стояли когда-то на страже над гробницей воина. Индивидуальность черт делала эти статуи еще более ценными, других таких не было во всем мире.

51
{"b":"12226","o":1}