ЛитМир - Электронная Библиотека

Открыв дверь кабинета, Джек недоверчиво уставился на Еву Фэй, восседавшую за своим столом. Она подняла на него глаза и протянула ему чашку свежего черного кофе:

— Вот. У вас такой вид, что это явно вам необходимо.

Он взял кофе и стал медленно потягивать его. Да, его только что заварили: в воздухе стоял аромат молотых кофейных зерен. Он внимательно посмотрел на Еву поверх чашки:

— Ладно, Ева Фэй, сдаюсь, расскажите мне, как вы это делаете.

— Делаю что? — переспросила она с изумленным видом.

— Как вы узнаете, что я сейчас появлюсь? Откуда вы всегда это знаете и завариваете для меня свежий кофе? И какого черта вы тут делаете в шесть пятнадцать утра?

— Вчера был очень суетливый и напряженный день, — промолвила она. — Я многого не успела сделать, вот и пришла сегодня на работу пораньше, чтобы успеть со всем справиться.

— Нет, объясните мне про кофе. Она покачала головой и улыбнулась:

— Нет.

— Нет? Что вы хотите сказать этим своим «нет»? Я ваш начальник и хочу знать.

— Увы, — ответила она и вновь повернулась к экрану компьютера.

Он понимал, что прежде всего нужно поехать домой, помыться и переодеться. А еще ему нужно поспать. Однако больше всего ему было необходимо увидеться с Дейзи, побыть в обществе женщины, которая никогда не загораживала своей машиной проход другим и не переходила улицу в запрещенном месте. После всей грязи и мерзости, которую он повидал, ему была необходима ее чистота, ее простодушная доброжелательность. И хотя он знал, что с ней все в порядке, ему было необходимо увидеть ее своими глазами, успокоить свой мозг. Он сам не понимал, как случилось, что она стала так важна для него, но есть вещи, с которыми мужчине невозможно бороться. И потом она, конечно, пустит его к себе в душ.

Она открыла дверь, едва он постучался.

— Я слышала, как ты подъехал, — промолвила она и окинула его взглядом. — Господи Боже!

— Это все смывается, — произнес он, стараясь стереть с лица черную краску. Ему лишь наполовину удалось справиться с ней бумажными полотенцами в мужском туалете полицейского участка. Но мыла там не оказалось, а эта работа явно требовала мыла.

Она с сомнением всмотрелась в него.

— Надеюсь.

На руках она держала Мидаса, и щенок извивался, стараясь добраться до него. Мидасу все равно, как он выглядит, подумал Джек, протягивая руки, чтобы забрать у нее золотистый комок пуха. Мидас начал энергично его облизывать, и Дейзи нахмурилась.

— Я не уверена, что ты должен ему это позволять, — сказала она.

— Почему нет? Он это всегда делает.

— Да, но ты не всегда вымазан этой… штукой. Я не хочу, чтобы у него заболел живот.

Джеку захотелось схватить ее в охапку и перенести частичку этой штуки на нее, но, подумал он, она, пожалуй, его стукнет. Дейзи выглядела такой аппетитно-соблазнительной… с этими взлохмаченными волосами и сонными разноцветными глазами… Кожа у нее была свежей и прозрачной, а тонкий розовый халатик был недостаточно плотным, чтобы скрыть, что под ним на ней лишь крохотные трусики.

— Я думал, что тебе интересно будет узнать о том, что все закончилось.

— Я знаю: мне позвонил Тодд.

— Тодд. — Он прямо-таки прорычал это имя. Ему нравился Тодд, он даже доверял ему, но вдруг почувствовал жгучий укол ревности. Его вдруг задела непринужденная дружба Дейзи с этим человеком, потому что если она еще питала какие-то сомнения насчет его сексуальной ориентации, то Джек не тешил себя подобными иллюзиями.

— Ну не стой же на пороге. Заходи, — сказала она, забирая у него Мидаса и сажая щенка на пол, где он тут же запрыгал в поисках развлечения. — Иди. Прими душ, а я пока приготовлю завтрак.

Это звучало как райская песнь. Покидая комнату, он на ходу стаскивал с себя одежду, хотя у него хватило соображения захватить ее с собой в ванную, а не бросить на полу на милость острых щенячьих зубок. Что-то, какое-то внезапное желание… нужда все упорядочить и расставить по местам остановила его в дверях. Он оглянулся на нее:

— Дейзи…

Она замерла в дверях кухни: — Что?

— Помнишь о нашей договоренности?

— Какой договоренности?

— Что я женюсь на тебе, если ты забеременеешь. Щеки Дейзи порозовели. Как он любил то, что она до сих пор могла краснеть.

— Разумеется, я это помню. Я не вступила бы с тобой в связь, если бы ты сказал «нет». Люди должны отвечать за свои поступки, и если ты думаешь, что можешь теперь открутиться от этой сделки…

— Давай в конце этой недели поедем в Гэтлинбург и поженимся.

Глаза ее стали совсем круглыми, рот приоткрылся в изумлении.

— Но я не беременна. По крайней мере я не думаю… У нас ведь это было всего один раз, и…

— Ну так попробуем еще, — пожал он плечами. — Если ты так настаиваешь, чтобы забеременеть до брака.

— Господи, конечно же, нет! Ты что, действительно хочешь…

— Да, — мягко произнес он, — хочу.

Мидас весело метался по комнатам, из кухни в гостиную, кухонная тряпка, крепко закушенная, волочилась за ним по полу. Дейзи нагнулась, чтобы ее отобрать.

— И ты fie возражаешь против детей? Потому что я их на самом деле хочу. Хоть парочку ребятишек, а ты жутко испугался, когда я спросила, есть ли они у тебя.

— Я пришел в ужас от мысли, что мог завести детей с моей бывшей.

— А-а. Тогда ладно.

Но она не дала ему определенного ответа, а просто стояла с задумчивым видом, так что он забеспокоился. Уронив рубашку на пол, он пересек комнату и приблизился к ней. Он обнял ее за талию и, притянув к себе, другой рукой приподнял ее подбородок и сказал:

— Я знаю, что грязный и вонючий, но не отпущу тебя, пока не услышу тот ответ, какой хочу.

— Значит, не просто ответ, а такой, какой хочешь, так?

— Правильно поняла.

— У меня вопрос.

— Спрашивай.

— Ты меня любишь? — спросила она и тут же покраснела. — Я думала, что ты не в моем вкусе, но оказалось, это не важно. Чем больше я нахожусь рядом с тобой, тем сильнее этого хочу. Я с радостью выйду за тебя замуж, но если ты не чувствуешь то же, что и я, тогда не думаю, что нам стоит жениться.

— Я люблю тебя, — громко и четко произнес он. — Яснее сказать не могу. Теперь ты выйдешь за меня?

Она улыбнулась в ответ той самой лучезарной улыбкой, на которую он обратил внимание, когда в первый раз заговорил с ней, придя записываться в виртуальную библиотеку. Эта улыбка сразила его больше, чем белокурые волосы и модный макияж.

— Да. Спасибо.

После этого он просто обязан был ее поцеловать, а когда остановился, уже не чувствовал себя таким усталым, как когда приехал. Он потащил ее за собой.

— Забудь о завтраке. Пойдем примем со мной душ.

— Мидас… — начала было она, оглядываясь в поисках пушистого дьяволенка.

— Мы возьмем его с собой. — Джек подхватил его и вытащил из его рта свою рубашку. — Ему тоже нужно выкупаться.

— Вовсе не нужно. И кроме того, не думаю, что смогу делать это, если он будет с нами в ванне и смотреть на нас.

— Я завяжу ему глаза, — объявил Джек, продолжая тянуть ее в ванную.

— Ты не сделаешь ничего подобного!

— Тогда мы закроем дверь и оставим его играть на полу. — Эти слова Джек сопровождал действиями, решив, что ради достижения мира можно пожертвовать рубашкой. Он уронил ее на пол, и Мидас радостно на нее набросился.

Дейзи мгновенно наклонилась, чтобы ее отобрать, но Джек ее остановил и, ловко освободив от халатика и трусиков, запихнул в ванну. Затем он скинул с себя остальную одежду и тоже бросил ее на пол. У Мидаса нынче будет праздник.

Он забрался к Дейзи в ванну и пустил воду, а потом, когда пошла горячая, переключился на душ и защищал любимую своим телом, пока первоначально ледяные струи не потеплели.

Когда он ставил ее в ванну, Дейзи обвила его шею руками и спросила с очень серьезным видом:

— А мы не можем начать прямо сейчас?

Возможно, он слишком устал, чтобы рассуждать ясно и здраво, или у него было другое на уме, потому что он растерянно поинтересовался:

66
{"b":"12227","o":1}