ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И как показали дальнейшие события, Банколен говорил сущую правду. Пока же мы испытывали только полную растерянность и ощущение, что за нашей спиной происходит ужасное. Эта комната, с ее янтарным освещением и выложенным черно-белой мраморной плиткой полом, вдруг приобрела нереальный вид, что заставило меня чувствовать себя одиноким. Я с ужасом думал, что где-то по зданию, под видом знакомого всем человека, расхаживает, не вызывая подозрений, чудовище, лишенное сердца и мозга, настоящий механизм, предназначенный убивать. Я представлял себе улыбку на лице, лишенном человеческих черт, когда чудовище протягивает руки к своей жертве. Я словно наяву видел этого жуткого робота, входящего в залы с „Алисой в Стране чудес“ под мышкой. Его поступки были настолько нелогичны, что можно поверить в его способность исчезать по собственному желанию. Теперь я понимал состояние мадам, когда она открыла дверь ванной и увидела это чудовище, пристально глазевшее на нее.

От этих размышлений меня отвлек голос Графенштайна. Доктор уже не возражал. Он, восседая в кресле бесформенной и мрачной громадой, повторял:

— Я отказываюсь верить.

Жалкое это было зрелище — умный, упрямый, серьезный и трудолюбивый человек столкнулся с таким явлением, о котором и помыслить не мог, занимаясь психиатрией. Я с трудом подавил неожиданный приступ дикого смеха, до такой степени доктор напомнил мне Уильяма Дженингса Брайана за чтением Дарвина. Толстяк поднял голову, лишь когда вошел Франсуа, принесший несколько листков бумаги и книгу.

— Это записи всех показаний, месье, которые я сумел получить, — пояснил Франсуа. — Вы можете сравнить их с тем, что вам уже известно. Думаю, нет необходимости кого-нибудь задерживать. Но мы записали имена и адреса всех, кто здесь находится, включая обслуживающий персонал. А вот и книга, которую вы просили. Стюард не помнит, кто ее там забыл, потому что стенки кабинок довольно высокие и со своего места он не может все время замечать, кто там сидит. Но он уверен, что книги там не было, когда сегодня вечером он открыл бар… Мне сказать медэксперту, что вы скоро придете?

— Подождите минутку, Франсуа. Побудьте здесь, вы мне можете понадобиться.

Франсуа положил на стол листы с показаниями и книгу в зеленом переплете.

— Гм… — пробормотал Банколен. — На таких переплетах не найдешь отпечатков пальцев. Кроме того, у нас нет никаких оснований связывать книгу с преступлением — на первый взгляд с этой точки зрения она для нас бесполезна. И все же такая необычная книга найдена в таком месте! На всякий случай, Франсуа, расспросите о ней уходящих посетителей.

— Уже сделано, месье. Никто не признался.

— Вот как! Интересно! Посмотрим… Издано в Америке. С титульной страницы ластиком стерто чье-то имя, смотрите, до самых дыр. Что ж, пока отложим ее… Вот, доктор. — Детектив с усмешкой подтолкнул книгу австрийцу. — Если вы читаете на английском, она вас заинтересует. Вы можете подвергнуть психоанализу насмешливую черепаху или соню… А теперь, — сказал он, принимаясь за бумаги, — подождите, пока я разберусь в ваших записях, Франсуа. Простите меня, друзья, я немного повожусь с ними.

Он погрузился в изучение показаний, как будто находился в звуконепроницаемой комнате. Длинное лицо его приобрело сосредоточенное выражение. Глаза сощурились. Время от времени Банколен что-то записывал в блокнот. Проницательный ум, скрывающийся под этими курчавыми волосами, сортировал замечания с быстротой фокусника, манипулирующего картами…

Какое-то время в комнате царила полная тишина, нарушаемая только громким шумом, доносящимся из холла. Я взглянул на Графенштайна. Доктор поправил свои квадратные очки и открыл „Алису в Стране чудес“. Он медленно читал, шевеля губами и водя толстым пальцем по строчкам. Постепенно на его лице появилось выражение крайней растерянности. Доктор перевернул страничку назад, словно желая убедиться, что глаза его не обманули. Затем потряс головой, словно приходя в себя, и снова принялся читать с мрачной решимостью.

Банколен отодвинул пачку бумаг.

— Франсуа, — приказал он, — пошлите группу людей проверить всех, кто присутствовал здесь. Немедленно позвоните в сыскную полицию… Это самый важный приказ. Установите слежку за домом Салиньи. Если кто-нибудь попытается туда проникнуть — кто угодно, понимаете? — задержите его. А теперь, друзья, вот вам итог наших сведений. Я прочту все подряд, отмечая время каждого события.

Он начал читать из своей записной книжки:

22.15 — Салиньи, его жена, Вотрель, месье и мадам Килар прибыли в ресторан. (Свидетели: Фенелли и Дж. Г. Буиссон, дирижер оркестра.)

22.20 — месье и мадам Килар уходят домой. (Свидетели: Фенелли, Буиссон, Вотрель.)

22.25–22.55 — Вотрель и Салиньи в курительной комнате. (Свидетели: стюард бара, официант.)

22.30 — мадам де Салиньи разговаривает с Фенелли наверху. (Свидетель: Фенелли.)

22.50–23.25 — Фенелли в одиночестве наверху. (Свидетель: тот же.)

22.55 — Салиньи выходит из курительной. (Свидетели: стюард бара, Вотрель.)

22.55–23.30 — Вотрель проводит время в курительной. (Свидетель: Вотрель. Примечание: официант помнит, что приносил ему выпивку — около 23.15.)

23.18 — мадам подходит к нам в салоне. (Свидетели: мы сами.)

23.30 — Салиньи входит в карточную комнату. (Свидетели: мы и мадам.)

23.30 — Вотрель разговаривает с детективом, уточняет время. (Свидетель: Франсуа Дильзар.) Детектив только что заступил на пост.

23.30–23.36 — Вотрель беседует с детективом перед входом в карточную комнату. (Свидетель: тот же.)

23.37– Вотрель подходит к нам в салоне. (Свидетели: мы.)

23.40 — Стюард и Франсуа обнаруживают убийство.

Примечания.

Не обнаружен никто, кто видел кого-либо из этих людей в холле с 22.20 до 23.30, в течение больше часа.

Никто не помнит, чтобы видел Салиньи с 22.55, когда он покинул Вотреля в курительной, до 23.30, когда он вошел в карточную комнату.

Вполне возможно, что кто-то из посторонних вошел через заднюю дверь, выходящую в переулок, который упирается в рю Дезо. До момента убийства за этой дверью не наблюдали.

Итак, это документ, — заявил Банколен, — который многое объясняет. И знаете, каким образом? Пробелами во времени, не имеющими свидетелей. Надеюсь, вы и сами понимаете их важность. Так что, доктор, оставляю их на ваше усмотрение. — Он обернулся ко мне: — Пойдем со мной, посмотрим, что скажет медэксперт.

Глава 6

В ЧЕРНЫХ ГОСТИНЫХ

Мы с Банколеном неторопливо двинулись в холл. Теперь, когда события и участники трагического вечера начали обретать более конкретные черты, когда из показаний свидетелей и их эмоций начала складываться более или менее приближенная к реальности картина преступления, я почувствовал, что моя голова становится кристально чистой и способна понять главное.

В холле находилось много народу. Все возбужденно переговаривались. Перед входом в карточную комнату с мрачным и важным видом, засунув руки в карманы, стояла небольшая группа мужчин в черных шляпах. У одного из них была складная фотокамера. Он прислонился к стойке перил лестницы, во рту небрежно торчала дымящаяся сигарета. Эксцентрично одетые охотники за свежатинкой от прессы тоже явились целой толпой.

Когда мы опять оказались в карточной комнате, то застали в ней несколько человек, изучающих положение трупа. Они столпились на некотором расстоянии от него, чтобы не наступать на зловещее пятно крови на ковре. Мужчина с отсутствующим и бесстрастным выражением лица и пышными бакенбардами — вероятно, медэксперт — записывал что-то в блокноте, склонив голову набок, как художник, прикидывающий перспективу. Закончив дело широким росчерком пера, он сделал знак двоим мужчинам.

Один из них установил камеру и стал с ней возиться, а другой приготовил какой-то порошок в плоском блюдце. Вскоре комнату озарила яркая вспышка, и в свете фонаря в воздухе поднялся дымок — пудра, которая медленно поднималась вверх. Пока группа готовилась сделать другие фотоснимки, я пытался запечатлеть в воображении сцену.

13
{"b":"12228","o":1}