ЛитМир - Электронная Библиотека

Ниема скомкала листок и уже собиралась швырнуть его в мусорную корзину, но, поразмыслив, разорвала на мелкие кусочки и сожгла. Проделав эту процедуру, она сладко зевнула: сейчас для нее всего важнее сон.

Прибыл багаж. Его доставил серьезный молодой человек, обращавшийся к ней «мэм». Как только он ушел, Ниема заперла дверь спальни на ключ, задернула занавески, разделась и приняла душ. Борясь с дремотой, вытерлась полотенцем и поплелась к кровати, поленившись надеть пижаму. Взобравшись на постель по двухступенчатой лесенке, Ниема с наслаждением вытянулась на прохладных ароматных простынях, расслабив напряженные мышцы.

Когда состоится тот бал, на котором ее представят Ронсару? Она не могла вспомнить. Не сегодня, это уж точно. Завтра?

Готова ли она к этой встрече? Ниема еще раз мысленно прошлась по основным пунктам своей поддельной биографии и даже несколько раз повторила «Ниема Джемисон», чтобы привыкнуть к новому имени. Она должна не просто притвориться на время Ниемой Джемисон, она должна полностью отождествить себя с ней. Ронсар хитер и наблюдателен и непременно заметит, если она вовремя не откликнется на свое имя.

Джон подготовил для нее надежное прикрытие. Документы выдержат самую тщательную проверку. Об этом ей не надо беспокоиться. В чем она сомневалась, так это в собственных способностях, хотя Джон в нее верил. Раньше ей никогда не приходилось играть роль, если только не считать ее иранский маскарад. Но носить чадру и вес время молчать — не такое уж искусство.

Она была уверена в своих профессиональных качествах: уж что-что, а поставить «жучок»в кабинете Ронсара она наверняка сможет.

— Итак, игра началась, — пробормотала она и погрузилась в сладкий сон.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 13

Париж

— Луи! Рада тебя видеть. Ты, как всегда, неотразим. — Супруга премьер-министра одарила гостя ослепительной белозубой улыбкой и расцеловала в обе щеки.

Луи поднес ее руки к губам и запечатлел на них галантный поцелуй. Он был без ума от Аделины, которую всегда отличали спокойный покладистый характер и доброта. Несмотря на грубые «лошадиные» черты лица, она умудрялась с помощью косметики несколько сгладить резкие линии и подчеркнуть глаза, и стоило кому-либо пообщаться с ней длительное время, он сразу же подпадал под обаяние ее личности и забывал о ее внешности.

— Я с удовольствием воспользовался случаем снова встретиться с тобой, моя дорогая.

— Льстец! — Ее лицо расцвело улыбкой. — Я должна вернуться к гостям, но обещай мне, что не уйдешь, не поговорив со мной. Я так редко тебя вижу, повеса.

Он пообещал (тем более что ему это ничего не стоило) и, отойдя, смешался с толпой гостей в бальном зале и прилегающих комнатах. В нише за полупрозрачным занавесом расположился небольшой оркестрик.

Официанты в черно-белой униформе разносили подносы с изящными бокалами с шампанским и предлагали гостям пирожные и бутерброды. Ронсар взял у одного из официантов бокал, а у другого — пирожное. Он едва успел пригубить посредственное шампанское (на таких мероприятиях вино всегда оставляет желать лучшего), как кто-то позвал его по имени.

Он обернулся и увидел свою сестру Мариетт, направлявшуюся к нему в сопровождении супруга. Эдуард Кассель продвигался сквозь толпу, снисходительно поглядывая по сторонам. Мариетт, без умолку болтая и искрясь весельем, как шампанское, напоминала кокетливую, но безобидную бабочку. Она была на три года младше Ронсара, и он всегда опекал очаровательное создание. Она вышла замуж за мужчину на пятнадцать лет старше себя, и Эдуард сменил Ронсара на посту ее опекуна.

Занимая видный пост в министерстве, Эдуард бывал полезен Ронсару. Он знал много интересных подробностей, касающихся правительства, экономики или частной жизни высокопоставленных чиновников, и передавал их своему шурину. В свою очередь, Ронсар, чтобы не остаться в долгу, переводил на имя Мариетт крупные суммы, что позволяло Касселям жить на широкую ногу при весьма средних доходах.

— Луи! — Мариетт бросилась брату на шею и чмокнула его в щеку. — Я и не знала, что ты будешь на вечеринке. Как Лаура?

— Неплохо, — сдержанно ответил Луи. Он не любил говорить о Лауре в присутствии посторонних. Многие и не догадывались о ее существовании.

Мариетт наморщила носик и промолвила извиняющимся тоном:

— Прости, я забыла.

— Я и не сердился, — мягко возразил он и поцеловал ее в лоб. Протянув руку ее мужу, спросил:

— Как дела, Эдуард?

— Все хорошо, спасибо. — Эдуард, грузный лысеющий мужчина, имел довольно заурядную внешность. О нем можно было сказать лишь одно: не безобразен. На лице — маска светской вежливости, проницательный взгляд. — А ты как поживаешь?

— Прекрасно. — Покончив с любезностями, Ронсар обнял сестру за талию. — Ты выглядишь потрясающе. Это платье тебе очень идет.

Она зарделась и провела ладонью вдоль изгибов сверкающего розового платья.

— Оно не слишком молодежное?

— Дорогая моя, это ты цветешь, как юная роза.

— Вот и я ей то же говорю, — подхватил Эдуард. — Она хорошеет с каждым днем. — Довольно банальный комплимент был сказан от чистого сердца. То обожание, с каким Эдуард относился к его сестре, свидетельствовало в его пользу.

— Ах, вот и Джульетта! — воскликнула Мариетт. — Я должна перекинуться с ней парой слов. — И она умчалась прочь, а ее пышные юбки развевались, как будто она вот-вот взлетит.

Ронсар и Эдуард отделились от толпы и стали неторопливо прогуливаться, непринужденно беседуя и раскланиваясь со знакомыми.

— Похоже, сегодня здесь собрались все члены правительства, — заметил Ронсар. — Интересно, к чему бы это?

Эдуард пожал плечами и добродушно усмехнулся:

— Выборы, мой друг. Всеобщее оживление. К тому же коммерция тоже сулит немалые выгоды. Ирак собирается купить у нас очень дорогую компьютерную систему, а американцы, как всегда, ставят нам палки в колеса. У них здоровая экономика, и поэтому они не понимают тех сложностей, с которыми сталкиваются другие страны. Наши промышленные магнаты терпеть не могут, когда Америка вмешивается в их дела. Но если мы прикажем им убираться восвояси… — Он беспомощно развел руками. — У американцев куча долларов. Что тут поделать?

— А делать что-то непременно надо, — сухо произнес Ронсар.

Французы были против американской экспансии в мировом масштабе. Франция для французов, и да будет так. Как бы Америка ни старалась навязать свою волю другим странам, ей не поспеть повсюду. Франция соглашалась для вида, но поступала так, как того требовали ее интересы. Прагматизм — краеугольный камень французского национального характера.

— Русские, конечно же, рвутся закупить новейшие технологии, но им нечем платить. Возможно, за них заплатят американцы. Мы живем в интересное время, не так ли?

— Да, очень интересное. — За последние десять лет старые связи распались, политика постоянно меняется. Все это благоприятствует его бизнесу. Неустойчивость, нестабильность ему на руку.

— Здесь находится и американский посол, — продолжал Эдуард. — Его помощник тоже бродит в толпе, навострив уши.

Помощник посла был агентом ЦРУ. Всем все про всех известно, но нет-нет да и просочится какая-нибудь сенсационная информация. Разведчики и шпионы зачастую являются источниками тех сведений, которые их правительства нелегальна передают правительствам других стран. Международный кризис никому не нужен.

— К послу и его жене приехала знакомая. Она дочь старых друзей мадам Терио. Прелестная молодая женщина. На светских приемах всегда мелькают одни и те же лица, поэтому нам приятно видеть новичков.

Ронсар, как всякий мужчина, никогда не обходил вниманием хорошеньких молоденьких женщин (если только они не были чересчур молоденькими — смешливые девушки-подростки его не интересовали).

— Покажи мне ее, — лениво протянул он.

Эдуард оглянулся.

— Вот она, — сказал он наконец. — У окна. Брюнетка в белом. У нее очаровательные глазки.

28
{"b":"12229","o":1}