ЛитМир - Электронная Библиотека

Выбрав уздечку, Ди отнесла свои покупки к прилавку, где Осия Винчес старательно занес их на страницу гроссбуха, на верху которой значилось ее имя. Затем он вычел результат из суммы кредита, оставшегося от прошлого года. Глядя на перевернутые цифры, она заметила, что денег осталось мало, но их должно было хватить до летнего урожая.

Мистер Винчес повернул к ней гроссбух, чтобы она могла проверить его подсчеты. Пока Ди водила пальцем по колонкам, он наблюдал за молодыми женщинами, все еще стоявшими в дальней части магазина. Взрывы глупого смеха заставили его фыркнуть.

— Этот смех напоминает мне кудахтанье, доносящееся из курятника, когда в него забирается лиса, — пробормотал он.

Ди кивнула, подтверждая правильность его подсчетов, и, вернув гроссбух на прежнее место, собрала свои покупки.

— Спасибо, мистер Винчес.

— Хорошо, что вы скромнее некоторых. — Осия рассеянно покачал головой — Можно подумать, что они никогда раньше не видели мужчину.

Ди оглянулась на трех приятельниц и, снова повернувшись к мистеру Винчесу, пожала плечами. Что из того, что Лукас Кохран вернулся в город после десятилетнего отсутствия. Это ничего не значило для нее. Конечно, она узнала Лукаса Кохрана, когда он столкнулся с ней в магазине, но узнать кого-то и знать его — это разные вещи. Он покинул Проспер вскоре после того, как ее родня поселилась здесь. Тогда она была четырнадцатилетней школьницей, он же — на восемь лет старше — взрослым человеком. Ди помнила его лицо, но она не знала этого человека и его жизни. У Ди было правило интересоваться только своими делами, и она ожидала от других того же.

Эллери, отец Лукаса, умер несколько недель назад. Смерть старого Кохрана не казалась ей чем-то странным: обычное явление, и он, как рассказывали, умер мирно. Ди знала: теперь хозяином усадьбы станет Лукас. Но, не имея никаких дел с Эллери, она и не ожидала, что они могут возникнуть с его сыном.

Выйдя из магазина на ледяной ветер, Ди плотнее закуталась в старую куртку отца, надвинула на уши, защищая лицо от ветра, его большую шляпу и поспешно зашагала к повозке. Забравшись на козлы, она уже не думала о Лукасе Кохране.

В конце дня пошел снег. Ди обожала бесшумное кружение белых хлопьев, это было ее любимое зрелище. Поэтому девушка не слишком расстроилась по поводу того, что приход весны опять задерживается. Выросшая на природе, погруженная в ее неумолимый ритм, Ди любила смену времен года, каждое из которых обладало своими волшебством и прелестью. Сидя у очага в своей хижине, она думала о том, что животным тепло и удобно в сарае, работа по дому закончена, в ее жилище уютно и безопасно. Яркое пламя весело трепетало, согревая девушку. Ей больше не нужно что-то делать, а можно просто сидеть с чашечкой кофе, протянув ноги к огню, и читать одну из бесценных для нее книг, которые она приобрела этой зимой. Ведь зима — время отдыха. В течение остальных трех сезонов Ди была слишком занята, чтобы найти время или силы для чтения. Но вскоре книга упала ей на колени. Склонив голову к высокой спинке кресла-качалки, девушка стала размышлять о весенних посадках.

В прошлом году был такой хороший урожай маиса, что, возможно, следовало бы в этот раз посадить его на большей площади. Маис никогда не пропадает: то, что не раскупается в городе, всегда можно скормить лошади. Но увеличение посадок маиса означало сокращение посадок других овощей, и Ди никак не могла решить, разумно ли это. Она всегда с точностью до квадратного ярда рассчитывала, сколько земли сможет обработать, и обработать самостоятельно. Молодая хозяйка фермы не хотела увеличивать площадь посадок за счет ухудшения качества выращиваемых ею овощей. Ди также не хотела нанимать помощника, поскольку величайшим удовольствием, которое она получала от своего хозяйства, была полная независимость.

Вначале, оставшись совсем одна на пороге восемнадцатилетия, Ди испугалась. Когда ей было только шестнадцать, всего через два года после того, как ее семья поселилась в узкой, плодородной долине неподалеку от Проспера, Ди потеряла мать, учительницу. Умерев совсем молодой, та оставила своей дочери в наследство книги и веру в преимущество добросовестного труда. Не прошло и двух лет после смерти матери, как умер отец Ди, Джордж Сван. Тишина и пустота преследовали молодую девушку, ее тревожили одиночество и незащищенность. Ди сама вырыла могилу отцу и похоронила его, не желая, чтобы кто-нибудь узнал о том, что она осталась совершенно одна на ферме. Одинокая женщина уязвима. В Проспере, куда она приезжала за покупками, Ди пресекала расспросы об отце, говоря, что он не может покинуть ранчо. При этом она не лгала, хотя и не говорила всей правды.

Джордж умер в начале зимы, так и не приходя в сознание после того, как мул ударил его в голову. Во время долгих, холодных месяцев Ди горевала и обдумывала свое положение. Теперь она владела этой маленькой плодородной долиной, которая была слишком мала для того, чтобы заниматься скотоводчеством, и слишком велика, чтобы Ди могла самостоятельно обрабатывать ее. Долину орошал кристально чистый горный поток, называемый Ручей Ангелов. Ди не смогла бы вспомнить тот момент, когда она решила, какой должна быть ее будущая жизнь. Она просто делала то, что требовалось каждый следующий день.

Первой и главной была необходимость научиться защищать себя и ферму. День за днем с угрюмой решительностью она раскладывала перед собой оружие отца: кольт, старую винтовку и сияющий двуствольный дробовик, приобретенный год назад. Револьвер заржавел, поскольку Джордж не вынимал его из кобуры, висевшей на гвозде с тех пор, как они поселились у Ручья Ангелов. Никто не назвал бы отца Ди хорошим стрелком, и свою дочь он стрелять не учил. Однако, почистив и смазав оружие, юная Ди каждый день час за часом училась заряжать его, пока не стала делать это автоматически, не задумываясь. Затем она начала практиковаться в стрельбе по мишеням. Кольт казался Ди наиболее простым оружием, но вскоре она поняла, почему Джордж недолюбливал его и оставил ржаветь в кобуре. На револьвер нельзя положиться: стрельба из него была недостаточно точна. Девушка долго экспериментировала, пока не выяснила расстояние, с которого она могла попасть в мишень, прикрепленную к стволу большого дерева. Стрельба из винтовки удавалась ей гораздо лучше. Но, как и отец, Ди предпочитала дробовик. Стреляя из него по любой мишени, она не промахивалась. Дробовик был самым надежным ее оружием.

Ди не стала терять время на то, чтобы добиваться большой ловкости в обращении с револьвером. Репутация опытного стрелка ей была не нужна. После долгих ежедневных тренировок она решила, что способна защитить себя любым оружием, имеющимся в ее распоряжении и оказавшимся под рукой. И этого ей было достаточно. Конечно, Ди приходилось не только тренироваться в стрельбе. Умение защитить себя очень важно для одинокой женщины, но еще важнее для Ди Сван была земля, на которой она жила и единственной хозяйкой которой теперь являлась.

Девушка привыкла работать на земле. Они с матерью всегда сажали огород и каждое лето заготавливали овощи на зиму. Ди нравилась работа в огороде, и то, что она могла видеть плоды своего труда. После смерти родителей она часто задумывалась о бренности человеческой жизни. Чтобы справиться с безысходным отчаянием, ей необходимо было что-то прочное, незыблемое. А природа вокруг продолжала жить в своем вечном ритме, и времена года проходили одно за другим, и Ручей Ангелов, не умолкая, журчал, орошая долину. Земля щедро награждала за самую элементарную заботу. Печаль отступала, когда девушка видела молодые побеги. А физический труд позволял забывать тревоги. Земля придавала жизни Ди смысл, кормила и восхищала ее.

Весной в городе узнали, что Джордж Сван умер, и Ди пришлось выдержать натиск любопытства. Люди, с которыми она была едва знакома, спрашивали ее о дальнейших планах, о том, есть ли у нее родственники, готовые взять девушку к себе. Ди родилась в Виргинии, там жили ее кузены, с которыми она не поддерживала никаких отношений. Всеобщее любопытство смущало и раздражало ее. Назойливость горожан была для Ди почти невыносимой. Погруженная в свое горе, со свойственной ей замкнутостью, девушка едва отвечала надоедливым любопытным. Когда Ди давала им понять, что не собирается покидать ферму, возмущению не было конца. Ведь она была всего лишь молодой девушкой, еще не достигшей и девятнадцати лет, и, с точки зрения горожан, ей не следовало жить самостоятельно. Порядочная женщина так бы не поступила. Когда слух о сиротстве Ди Сван разнесся по округе, некоторые молодые ковбои с окрестных ранчо и прочие шалопаи решили нарушить ее уединение. Летними ночами они отправлялись к ее хижине в одиночку, а иногда и группами. Ди встречала непрошеных гостей с дробовиком в руках, и им приходилось убираться восвояси. Некоторые угостились дробью, и поняв, что юная хозяйка ранчо не замедлит нажать на спусковой крючок, никогда больше не возвращались. По крайней мере, в роли ухажеров. Со временем лихие кавалеры поняли, что мисс Сван не нуждается в их посещениях. Урожай овощей, который Ди собрала в первый год своего сиротства, был слишком велик для нее одной. Поэтому она отвозила в город излишки и продавала овощи на улице с тележки. Но эта торговля заставляла ее проводить в городе целый день. Поэтому она договорилась с мистером Винчесом о том, что он будет покупать ее овощи иногда за деньги, а иногда за кредит в его магазине. Это соглашение было выгодно им обоим, поскольку Ди стала проводить больше времени на ранчо, а мистер Винчес продавать овощи горожанам — тем, кто не имел собственных огородов, — и получать небольшую прибыль.

2
{"b":"12230","o":1}