ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я отправляюсь сегодня домой, — тихо сказала она. Он встал и зажег лампу. Его лицо казалось суровым в мягком свете.

— Почему?

— Потому что там мой дом. Я не могу оставаться здесь навсегда. Уже идут разговоры, и не без оснований.

— Ты могла бы выйти за меня замуж.

Она выглядела раздосадованной и печальной.

— У тебя нет необходимости предлагать это. Кайл Беллами выбрал неудачный момент. Как раз тогда я решила позволить тебе пасти скот в долине, чтобы ты смог продержаться во время засухи. Однако я вижу, что у тебя по-прежнему все в порядке. Тебе не нужен Ручей Ангелов.

— Тебе он тоже не нужен, — резко произнес он, потрясенный ее предложением. Черт бы побрал ее щедрость. Она заставила его чувствовать себя виноватым вдвойне. — Если бы ты не жила там, ничего бы этого не случилось.

— Теперь это не имеет значения. Я просто хотела, чтобы ты знал, что тебе не нужно жениться на мне, чтобы получить мою землю.

— И все же выходи за меня. — Его взгляд был тоскливым. — Ты знаешь, что я нуждаюсь не только в Ручье Ангелов.

— Знаю. — Она подумала о его честолюбивых планах, о его роскошном доме и решила, что не подходит ему. — Ты хочешь превратить Дабл Си в империю. Я не могу быть ее частью Лукас. Я не выдержу в Денвере даже недолгое время. Я сделаю тебя несчастным. Люди будут насмехаться над тобой из-за меня. Я не подхожу для общества, — сказала она с кривой улыбкой, которая нисколько не изменила выражение его лица, и она попыталась объяснить это по-другому. — Когда… когда мои родители умерли, я была в ужасе. Неожиданно у меня не стало никого, и я решила, что тоже должна умереть, потому что у меня не было оснований продолжать жить. Но у меня была земля. Каким-то образом жизнь на ней и выращивание овощей помогли мне. Дело не в том, что я люблю ее, а в том, что я нуждаюсь в ней. Долина Ручья Ангелов даже отдаленно не принадлежит мне настолько, насколько я принадлежу ей.

— Проклятая долина! — Его вспышка была неистовой. Он запустил пальцы в свои темные волосы, жалея, что нельзя отложить этот разговор еще на недели. — Теперь там ничего нет. Я повернул ручей.

Ди заморгала, неуверенная, что правильно поняла его.

— Что?

— Я повернул ручей. Ручей Ангелов сейчас сух. Твоя долина без воды не стоит и горсти бобов.

Ди встала с постели, ее лицо было пустым от потрясения. У нее кружилась голова от чудовищности его поступка. Она потянулась к своей одежде.

— Я бы снова поступил так, — хрипло произнес он. — Я бы все равно сделал это, чтобы спасти свою усадьбу. Пусть наступит конец света или потоп, но я сделаю то, что нужно, чтобы защитить Дабл Си. Но эта проклятая долина привела бы тебя к гибели, а ты слишком упряма, чтобы признать это. Без нее ты будешь в безопасности, и тебе не придется спать, постоянно прислушиваясь. Я сделал то, что нужно.

Она закончила одеваться, не глядя на него, а затем медленно заговорила, все еще ощущая оцепенение от потрясения:

— Тебе следовало понять, что я сделаю все, чтобы сохранить свой огород.

Из-за такого упрямства Лукас вышел из себя.

— Забудь об этом проклятом огороде! — крикнул он, — Он тебе не нужен. Я дам тебе деньги, которые бы ты заработала на нем.

Она выпрямилась и посмотрела на него. Ее глаза были ужасны в своей сверкающей прозрачности.

— Оставь деньги себе, Кохран. В тот день, когда я встретила тебя, я сказала, что из меня не получится проститутка, и с тех пор ничего не изменилось.

Это было хуже ночного кошмара, потому что после кошмара можно проснуться. Ди представляла себе, что огород зарос сорняками, а овощи перезрели. Она могла бы спасти какую-то часть урожая и заготовить немного на зиму, отказавшись от продажи овощей в городе. Но то, что она увидела, было полной противоположностью переспелого и запущенного, но все-таки изобилия, представлявшегося ей. Овощи буквально высохли на корню, обожженные жаром, лишившись воды, которая питала эту землю. Когда она ощупала чахлые початки маиса, то обнаружила под листьями лишь несколько сухих зернышек.

Ручей Ангелов пересох, и долина, утратив все свои краски, стала бурой. Ди пошла на тот самый луг, который пестрел полевыми цветами, когда они с Лукасом занимались там любовью на мягкой, сочной траве. Теперь не было ни цветов, ни густого, сладкого запаха, который всегда восхищал ее. Без бормотания бегущей воды в долине стояла мертвая тишина. Она пошла по руслу ручья, понимая, что оно было сухим, но ей почему-то захотелось убедиться в этом. Ди стремилась еще и еще раз ощутить весь трагизм происшедшего здесь.

И это сделал Лукас, намеренно разрушив ее жизнь. Она хотела вызвать у себя прилив гнева, чистого и беспощадного. Но ощущала только какую-то опустошенность и безысходность. Вернувшись к дому, она уставилась на забитые досками окна. Это тоже дело рук Лукаса, догадалась она. Он, вероятно, предполагал, что ее должна была обрадовать его забота.

Дом был разрушен. Учитывая град пуль, выпущенных по нему, она не ожидала ничего другого. Ди была готова к этому. Но гибель долины потрясла ее до глубины души. Однако работа всегда успокаивала ее. Поэтому она была даже рада тому, что ей предстоял такой титанический труд. Не представляя себе, с чего начать в доме — так много было испорчено и так мало могло быть спасено, — она вымела все осколки, затем принесла ведро воды и провела целый час на коленях, питаясь отскрести с пола пятна крови.

Потребовался час, чтобы она осознала… Вода! Ди села на пол и посмотрела на ведро. Колодец по-прежнему действовал. Ее охватила надежда, столь неистовая, что у нее закружилась голова. Отбросив половую щетку, она выбежала на огород и пошла по рядам, осматривая каждое растение

Маис погиб полностью. Он слишком зависел от влаги в период роста. Но как обстояло дело с бобами, томатами, луком и кабачками? Некоторые растения были сильнее других и могли выжить.

Она кинулась обратно к колодцу и, повращав ворот, услышала обнадеживающий всплеск. Вся ее решимость сосредоточилась на этом источнике воды. Ей потребовалось больше сил, чем она ожидала, чтобы вытащить ведро с водой, и когда она проделала это трижды, то почувствовала дрожь. Три ведра воды, по полведра на каждое имеющее шанс выжить растение, обеспечили полив лишь шести растений. Интенсивный, сухой жар моментально вытягивал из почвы воду, хотя Ди и старалась выливать воду у самого основания растения, чтобы корневая система получала как можно больше.

Солнце было невыносимо жарким. Она прервала работу и, вытирая лицо рукавом, посмотрела на небо. На такой жаре вода расходовалась впустую. Если поливать ночью, то растения получат больше влаги и ей будет легче работать в прохладные часы.

Приняв это решение, Ди вернулась в дом, состояние которого было не менее удручающим, чем состояние огорода. Осталось очень мало предметов, не имевших отверстий от пуль, даже среди кастрюль и сковород. Ее железная жаровня, конечно, уцелела, но кроме нее пригодными к использованию оказались только две кастрюли. Сковорода для лепешек была испорчена, а в кофейнике было так много дырок, что он напоминал сито.

Но каким бы бессмысленным ни представлялось ее стремление навести порядок, она не позволяла себе остановиться. Если бы она остановилась, то начала бы думать о Лукасе, и это бы ее сломило. Она бы сидела и ревела, как потерявшийся ребенок. Сейчас, когда все ее чувства оцепенели, она старалась продолжать свою работу, и это было для нее самым лучшим вариантом.

Однако за последние недели Ди утратила свою былую выносливость. Когда наконец наступила ночная прохлада, единственное, что она смогла сделать, это заставить себя двигаться вместо того, чтобы свалиться в постель, на чем настаивало ее тело. Все вокруг было слишком сухим, чтобы рисковать и выносить на огород лампу, поэтому она трудилась при свете звезд.

Ди вытаскивала из колодца ведро за ведром и устало оттаскивала воду на огород, чтобы опустошить ведра на казавшиеся бесконечными ряды растений. Было уже за полночь, когда она осознала, что, остолбенев, стоит у колодца с пустым ведром в руке. Она не знала, как долго находилась в этом положении. Ей казалось, к ее ногам привязаны свинцовые гири, а ее руки потеряли чувствительность. Она так устала, что едва могла двигаться. Добравшись до дома, она упала лицом вниз на кровать и не пошевелилась до того часа, когда солнце находилось уже в зените.

50
{"b":"12230","o":1}