ЛитМир - Электронная Библиотека

Первый день установил распорядок следующих. Ди старалась как можно больше спать днем, а по ночам таскала воду на огород. Она не пыталась оценить результаты, даже не задумывалась об этом, просто продолжала свою работу.

Через восемь дней после того, как Ди покинула Дабл Си, Лукас отправился к Ручью Ангелов. День клонился к закату, и было прохладнее, чем в последние недели. Он решил, что восемь дней — достаточно для того, чтобы она остыла. Теперь, надеялся Лукас, они могли устроить грандиозную ссору и выяснить отношения.

Каждый день после отъезда Ди он сопротивлялся стремлению повидать ее, узнать, нельзя ли склонить ее к разумному решению. Проклятие! Как ему не хватало ее. Он провел с ней так мало времени. Потребовалась бы целая жизнь, чтобы наверстать упущенное.

Первое, что Лукас увидел, подъехав к ранчо, была Ди, таскавшая ведра с водой и аккуратно выливавшая ее под растения. Его охватила злоба. Проклятый огород! Нужно было вырвать эти растения с корнями и сжечь их. Почему она не понимала, насколько бесполезным было ее занятие и бессмысленным ее упрямство?

Он спешился, чтобы встретить ее на обратном пути к колодцу. Но Ди прошла мимо, даже не взглянув в его сторону. Тогда Лукас взорвался. Он вырвал ведро из ее руки и швырнул его через весь двор.

— На кой черт ты это делаешь? — крикнул он. — Хочешь себя угробить?

Ди выпрямилась.

— Спасибо тебе, — тихо сказала она. — Теперь мне приходится поливать огород вручную.

— Черт побери, Ди, слишком поздно! — Он схватил ее за руку и повернул лицом к огороду. — Посмотри! — яростно продолжал он. — Раскрой глаза и посмотри! Ты льешь воду на умирающие растения! Даже если тебе удастся заставить некоторые из них снова зацвести, зима придет раньше, чем они дадут урожай.

— Если у меня не будет огорода, мне будет нечего есть, — сказала она и, высвободив руку, пошла за ведром.

Он последовал за ней и отбросил ведро ногой, когда она потянулась к нему.

— Не поднимай его, — процедил он сквозь зубы.

Она была почти в норме, когда покидала Дабл Си, а теперь снова заметно похудела, и под глазами на ее изможденном бледном лице появились тени.

— Ты проиграла. — Он положил руки ей на плечи и встряхнул ее. — Ты проиграла, черт возьми! Все кончено. Здесь не осталось ничего стоящего. Собери одежду, и я отвезу тебя домой.

Она рванулась от него:

— Это — мой дом.

— Это — ничто! — заорал он.

— Тогда и я ничто! — неожиданно взвизгнула она.

Он попытался взять себя в руки, и, когда заговорил, его тон был стальным.

— У тебя есть два выхода. Ты можешь взять деньги, которые я предлагал тебе за землю, и поселиться в городе, или ты можешь выйти за меня замуж.

Она глубоко дышала, тоже пытаясь овладеть собой.

— Зачем тебе покупать негодную землю? — осторожно спросила она. — Мне не нужны деньги, которыми ты хочешь успокоить свою совесть, и я не люблю благотворительность.

— Тогда мы поженимся.

— Это твои варианты, а не мои. — Ее кулаки сжались. — Если я не возьму деньги, чтобы не облегчать твою совесть, я и не выйду за тебя по той же причине. Я останусь на своей земле, в своем доме.

— Черт возьми, ты умрешь с голоду.

— Это мое решение, Кохран.

Они смотрели друг на друга, как дуэлянты. Вдруг, в установившейся тишине, раздался низкий рокот, и порыв холодного ветра заставил вздуться юбку Ди. Лукас поднял голову с настороженным выражением на лице. Он принюхался, безошибочно угадав запах пыли и дождя. Ди тоже посмотрела на гряду темных туч, плывших к ним. Небо так долго было чистым, что вид этих туч изумил ее. Дождевые облака. Это были настоящие дождевые облака.

Туманная серая стена, приближаясь, стремительно спускалась по склону. Через минуту она достигла ранчо, осыпая Лукаса, и Ди отдельными каплями, которые были настолько крупными, что причиняли при ударе боль и поднимали с земли облачка пыли.

Взяв ее за руку, он потащил Ди на крыльцо. Они добежали до дома в тот момент, когда дождь превратился в потоп. Раздался удар грома, настолько сильный, что земля задрожала.

Они молча стояли на крыльце и смотрели на потоки дождя. Стало ясно, что это не была короткая летняя гроза, поскольку дождь перешел в сильный, устойчивый ливень. Лукас видел это раньше и знал, что это такое. Это был конец засухи, сигнал, извещающий о перемене погоды и пришедший очень своевременно. Еще одна неделя без дождя привела бы к гибели скота. Но все пережили засуху, ни одно из окрестных ранчо не пострадало. Только ферма Ди.

Сильный дождь повысит уровень грунтовых вод и наполнит колодцы. Он спасет ранчо и стада, возвратит к жизни пастбища. Сток воды снова наполнит Ручей Ангелов, но только на время. Долина оживет. Но было слишком поздно для хозяйки Ручья Ангелов, слишком поздно для ее огорода. Все благополучно пережили засуху. Все, кроме Ди Сван.

Она повернулась и вошла в дом, тихо закрыв за собой дверь.

Раньше она никогда не плакала, но теперь это случилось с ней. Она старалась держаться, заставляя себя много работать, чтобы не думать о случившемся, но сейчас слезы хлынули из ее глаз, как этот ливень с небес.

Лукас не мог выбрать лучшего способа причинить ей боль. Она так долго боролась за свою независимость, так старательно строила свою жизнь, а он так быстро уничтожил все, что она любила. Если бы это сделал Кайл Беллами, ей было бы легче. Она могла бы быть злой и враждебной, она бы сделала все возможное, чтобы предотвратить это, но она не была бы так потрясена предательством. Ее чувства не были бы так опустошены, если бы она не любила Лукаса. Но она любила его. Даже сейчас она любила его. И она даже представить себе не могла, насколько ясно, расчетливо и жестоко он мог показать ей, что она ничего не значит для него.

Лукас стоял у двери и слушал ее плач. Эти звуки смешивались с шумом дождя, становясь неразличимыми. Он не ожидал, что Ди может так плакать и что ее плач так будет рвать его душу и опустошать ее.

Теперь Лукас понимал, каким он был глупым и самоуверенным и какую страшную боль причинил он Ди.

Глава 22

Лукас помнил слова Фронтераса о том, что, если Ди так сильно любит Ручей Ангелов, ей будет очень тяжело переносить боль потери. Он знал, как она любит эту землю, но не посчитался с ее чувством, убедив себя, что его поступок — на благо Ди. На самом деле он сделал то, что было лучшим для него. И не только потому, что обеспечил свою усадьбу водой, но и потому, что пытался воздействовать на Ди, лишив ее выбора и тем самым склоняя выйти за него замуж. Он должен был предвидеть, что потеря Ручья Ангелов разобьет ее сердце, ведь точно так же он любил Дабл Си и никогда бы не простил того, кто разрушил бы его дом.

Но именно так он поступил с женщиной, которую любил.

Гордый и самонадеянный, он беспечно решил, что жизнь в Дабл Си будет для нее более чем достаточной компенсацией за потерю Ручья Ангелов. Он ожидал, что она страшно разозлится на него, но надеялся скоро успокоить ее. Однако ему следовало помнить о ее глубоких, неистовых страстях и о том, как она выглядела в то утро, когда он нашел ее на лугу. Тогда ее лицо так сияло, что ему было больно смотреть на нее. Недооценив силу ее любви к долине Ручья Ангелов, он совершил самую большую ошибку в своей жизни. Как мог он убедить Ди в том, что любит ее, после того, как намеренно разрушил то, что было смыслом ее жизни?

Все ликовали по поводу дождя. Когда люди видели, как наполнялись водоемы и оживали потоки, голова шла кругом. Даже Бар Би устоял. Глядя на идущий второй день дождь, Лукас испытывал ярость. Все было зря, все, что вытерпела Ди. Беллами напал на нее напрасно. Он, Лукас, напрасно погубил долину Ручья Ангелов. Судьба и природа издевались над ними, послав дождь вовремя для владельцев ранчо, но слишком поздно для одной единственной женщины.

Он вернул ей быка и двух коров и купил цыплят взамен тех, которые разбежались, когда он перекрыл ручей. Он не доставил их сам, потому что не надеялся, что она будет рада видеть его сразу после случившегося, а быть может, и в будущем.

51
{"b":"12230","o":1}