ЛитМир - Электронная Библиотека

— Об этом мало кому известно, — сказал второй собеседник. — Вот почему, когда до меня дошли кое-какие слухи, я обставил дело так, будто Медину убили во время ограбления.

— Ты знаешь, где он живет, как выглядит? — спросил хозяин кабинета.

— Нет. Во-первых, у меня не было с ним контактов, а во-вторых, даже если бы они и были, мой интерес мог стоить мне жизни. — Он немного помолчал, а потом добавил:

— В общем, не волнуйтесь, дело сделано, и сделано четко. За качество я отвечаю.

Хозяин кабинета с сомнением покачал головой.

— Нет, правда, вам не о чем волноваться! — заверил его собеседник. — Забудьте о Медине, как будто его никогда и не было!

— Ты так уверен в качестве работы? А вдруг ты со своими парнями совершил какую-нибудь оплошность?

— Что вы имеете в виду?

— Ну… наследили или еще что-либо.

— Мы работали в перчатках, разумеется! Потом избавились от оружия, сожгли одежду. Никто не свяжет нас с убийством Медины, уверяю вас!

Хозяин кабинета недоверчиво взглянул на гостя:

— Ну, не знаю, не знаю…

— Если вы не доверяете мне и моим парням, надо было обратиться к кому-нибудь еще! — В голосе собеседника прозвучали обида и раздражение.

— Ладно, ладно, перестань! Я доверяю тебе. К тому же… понимаю, что никому, кроме Медины, не удалось бы подобраться к этому проходимцу Витлоу. Только Медина мог загнать его в ловушку и уничтожить.

В душе хозяину кабинета было даже жаль, что Медину пришлось убрать. Медина был профессионал высочайшего класса, причем во всех отношениях. Его мастерство, выдержка и хладнокровие еще могли бы пригодиться. Кто знает, как сложится дальнейшая жизнь? Какие препятствия возникнут на его трудном пути? Плохо еще и то, что, как выяснилось, у Медины есть сын. Как он отреагирует на смерть отца? Нет, все-таки было бы лучше не демонстративно оставлять тело в машине, а уничтожить все документы, все улики, свидетельствующие о том, что убитым был именно Рик Медина.

Хозяин кабинета до сих пор не верил в то, что ему удалось уговорить Рика выполнить его заказ. Этот человек никогда не занимался подобными вещами. То есть наверняка занимался, но не за деньги, а из каких-то своих соображений. Совершить заказное убийство — нет, Медина считал подобную работу для себя унизительной. Хозяину кабинета пришлось долго придумывать неопровержимые аргументы, способные убедить Рика Медину принять его предложение. Да, он сочинил блестящую историю, со множеством деталей и подробностей. Медина клюнул, согласился и устранил этого полоумного мерзавца Витлоу.

Разумеется, Рик и не подозревал, что, убив Витлоу, он сам мгновенно превратится в живую мишень. Увы, в чем-то он оказался неискушенным и наивным. Расправившись с Витлоу, он стал для хозяина кабинета, что называется, «отработанным материалом», одним из болтающихся кончиков спутанной веревки. Если его не обрезать — веревка запутается еще больше.

Хозяин кабинета поднялся с кресла, вышел из-за стола и направился к большому, от пола до потолка, окну, выходящему на красивую, аккуратно подстриженную лужайку. Ему начинал надоедать посетитель и весь их разговор в целом. Дело сделано, пора заканчивать аудиенцию. Хозяин кабинета вообще уставал от посетителей, визитеров, просителей и гостей, которых в силу своей работы принимал каждый день в большом количестве.

— А что насчет твоих парней? — вдруг спросил он. Опять эти болтающиеся куски веревки, торчащие из клубка. Снова «отработанный материал»?

— Я ручаюсь за них, — коротко бросил его собеседник. — Они хорошо справились со своей работой, даже не подозревая, кого убрали с дороги. Они ничего не знают, а потому не опасны.

— Ладно, — вздохнул хозяин кабинета. Он устал от долгого напряженного разговора, но оставался невыясненным еще один вопрос, пожалуй, самый главный и важный:

— А что с бумагами и тетрадью?

Посетитель беспомощно развел руками.

— Ничего, — тихо ответил он. — К сожалению, пока ничего.

— Черт подери! — злобно прошипел хозяин кабинета. — Где же их хранил он, этот сумасшедший Декстер Витлоу? Они мне нужны, слышишь?

Его собеседник понимающе кивнул.

Куда же действительно запропастилась проклятая тетрадь? Пока она не будет найдена, хозяин кабинета не сможет чувствовать себя в полной безопасности, ведь устранение Витлоу — не самоцель, оно лишь одно звено в цепи.

Если рассуждать логично, то существование тетради представляло угрозу не только для него, но и для самого Витлоу. Записи, сделанные в ней, свидетельствовали и против хозяина кабинета, и против владельца тетради. Желание Витлоу понятно: угрожать оглаской, шантажировать, требовать денег, нагонять страху… Но в таком случае он и сам предстает в нелестном виде.

Хозяин кабинета тяжело вздохнул. Кто знает, что у этого Витлоу было на уме, когда он грозился обнародовать записи? Человек он психически неуравновешенный, непредсказуемый… Вел сомнительный, надо прямо сказать, антиобщественный образ жизни, бродяжничал, не имел собственного угла. Возможно, ему было наплевать на то, как сложится его судьба после того, как он предаст огласке содержимое тетради. По сути, его жизнь не удалась, ему было наплевать на то, что с ним станется. Он ничем не дорожил, потому что у него ничего не было: ни репутации, ни социального статуса, ни семьи.

— Я уверен, Витлоу держал тетрадь не в арендованном сейфе, — высказал предположение его собеседник, которого звали Хейс. — Где угодно, но только не там.

Хейс был грузный, коренастый мужчина средних лет, с маловыразительной внешностью. Единственное, что выделялось на его лице, — это глаза: острые, проницательные, словно видящие собеседника насквозь.

— А почему ты так уверен, что Витлоу не хранил документы в сейфе?

— Потому что он постоянно переезжал с места на место, колесил по стране. Он ведь грозился в любой момент предать огласке содержимое тетради, значит, она должна была находиться у него под рукой. Не помчится же он за ней из одного штата в другой? Да у него и денег-то, похоже, не было. Знаете, мне кажется, что он отдал на хранение тетрадь кому-нибудь, кто вызывал у него доверие. Например, членам своей семьи.

Хозяин кабинета отрицательно покачал головой.

— Насколько мне известно, он давно бросил свою семью, — сказал он, и на его лице появилось осуждающее выражение. Он не одобрял людей, пренебрегающих семейными обязанностями и не ценящих кровные узы. — Витлоу оставил жену и маленькую дочь чуть ли не двадцать лет назад.

— А где они в то время жили? — быстро спросил Хейс.

— Где-то в Западной Виргинии, но потом, кажется, переехали. Говорили, будто бы несколько лет назад они переселились в Огайо. Но я не наводил справок.

— Я уверен, Декстер Витлоу знал их новый адрес в Огайо! — воскликнул Хейс. — Может быть, даже и навещал их. Наверняка перед тем, как начать вас шантажировать, Витлоу отдал тетрадь жене и дочери. В нужный момент он мог прийти забрать ее или попросить членов семьи прислать ему тетрадь по почте.

Хозяин кабинета оживился, отошел от окна и снова сел в кожаное кресло.

— Точно, Хейс. Теперь надо установить, где его семья. Может, через страховые полисы, проверить по данным об уплате налогов… Но только осторожно, не через официальные каналы. Как бы не наследить!

Хейс кивнул, мысленно усмехнувшись глупым речам своего босса. Разумеется, он не полезет напролом.

— Достаньте мне их имена и даты рождения, и я очень скоро добуду всю необходимую информацию, — сказал он. — Будьте уверены, я не наслежу!

— Надеюсь! — отозвался хозяин кабинета. — Только сам, без меня, ничего не предпринимай. Я вовсе не хочу, чтобы две ни в чем не повинные женщины были убиты.

Хейс кивнул, попрощался и ушел, а сенатор Стивен Лейк решил, что после трудного напряженного разговора не мешало бы отдохнуть. Он поднялся из-за стола, вышел из кабинета и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Медленно поднимаясь по лестнице, устланной толстым пушистым ковром, он ласково поглаживал рукой гладкие, приятные на ощупь перила из черного дерева и вдыхал чудесные ароматы цветов и свежескошенной травы, доносившиеся через открытое окно. Ему нравилось, как садовники ухаживают за его большим роскошным садом, и он всячески поощрял их труды. Что может быть лучше запахов прекрасных цветов, вида аккуратно подстриженных кустарников и сочной зеленой травы, устилающей землю сплошным мягким ковром? Сенатор Стивен Лейк очень любил свой сад и обожал свой дом.

11
{"b":"12231","o":1}