ЛитМир - Электронная Библиотека

— Итак, мисс Витлоу… — начал Марк Частин. — хорошо, что вы так быстро собрались и приехали к нам…

Карен кивнула и, не дослушав детектива, произнесла:

— По телефону вы сказали, что моего отца убили случайно, в уличной перестрелке. Это правда?

Марк Частин немного помолчал, а потом, пристально глядя в глаза посетительнице, ответил:

— Нет, мисс Витлоу, это не совсем верно. — Он открыл лежащую перед ним папку с бумагами, полистал их и добавил:

— Вашего отца застрелили не случайно.

Карен слегка приподняла брови:

— Вот как? Значит…

— Да, его убили преднамеренно, мисс Витлоу. Почему — мы пока не знаем.

— Вы хотите сказать, мистер Частин, что у вас нет никаких предположений относительно того, почему застрелили моего отца?

— Совершенно верно, мисс Витлоу. Мы не нашли на месте преступления оружия и никаких важных улик. А мотив преступления мог быть любым. — Детектив Частин пожал плечами. — Что-либо связанное с наркотиками, его образ жизни… — Марк замялся. — Личная неприязнь, какие-то давние счеты…

Карен молча смотрела на детектива, и ему казалось, что ее лицо ничего не выражает, кроме вежливого равнодушия. Все-таки убили ее отца, неужели ей безразлично, кто это сделал и почему?

Неожиданно в голове Марка мелькнула важная мысль. А интересно, был ли у Декстера Витлоу страховой полис? И если был, то на какую сумму? Конечно, маловероятно, чтобы у бродяги, жившего на улице, имелась страховка, но чего не бывает в жизни? А ведь деньги по полису в случае смерти владельца получают члены семьи! И деньги могут оказаться немалые!

— Скажите, мисс Витлоу, когда вы в последний раз видели своего отца? — после некоторой паузы спросил Частин. Карен задумалась.

— Очень давно, — наконец тихо ответила она.

— Как давно? — настаивал Марк Частин.

— В последний раз я виделась со своим отцом много лет назад.

Марку показалось, что посетительница хотела добавить что-то еще, но передумала и плотно сжала губы.

— Скажите, а у вашего отца имелась страховка?

— Не знаю… Вряд ли…

«Господи, неужели этот детектив думает, что я убила отца, чтобы получить по его страховке деньги?»— Карен вздрогнула.

— Итак, вы не виделись много лет, мисс Витлоу, — продолжил Марк Частин. — Но вы знали, где живет ваш отец и как?

Карен послышались в бархатном баритоне детектива подозрительные, даже враждебные интонации.

«Он точно меня подозревает! Какая глупость!»— с раздражением подумала она. Неужели этот полицейский и в самом деле думает, что она способна убить отца из-за страховки? Карен была уверена: никакой страховки у Декстера не было. Не тот образ жизни он вел, чтобы ее иметь! Но почему Частин начал с ней разговаривать так, словно она в чем-то провинилась?

Неожиданно Карен поняла, чем вызвана перемена в отношении детектива к ней. Продумывая свой будущий разговор с дочерью убитого, Марк Частин наверняка был уверен, что она начнет плакать, переживать, негодовать на произвол преступности, царящей в Новом Орлеане. Карен держалась внешне очень спокойно, четко и уверенно отвечала на вопросы, а главное, не возмущалась откровенным равнодушием детектива к делу ее отца. Да и что толку было возмущаться?

Карен много лет работала в больнице медсестрой и постоянно сталкивалась со случаями, когда к ним попадали бездомные бродяги — избитые или с огнестрельными ранениями. У этих людей были родственники и семья, но никто не хотел забирать их домой после выписки. Бездомные люди часто становились жертвами воров, грабителей и убийц, потому что во многом их образ жизни способствовал насилию и различным преступлениям. Врачи добросовестно лечили их, поднимали на ноги, но полиция неохотно заводила уголовные дела по каждому такому случаю. Во-первых, в городском бюджете не хватало денег на проведение тщательных расследований и дорогостоящих экспертиз, а, во-вторых, сами полицейские не желали возиться с уголовными делами уличных бродяг. Им хватало дел поважнее. Существовало негласное циничное правило: чем меньше зарегистрировано социально неблагополучных элементов — тем лучше, чище и спокойнее жизнь в городе.

Карен на минуту захотелось рассказать этому полицейскому, что ее внешнее спокойствие вызвано многолетней привычкой наблюдать в больнице чью-то смерть и относиться к неизбежному концу жизни с хладнокровием. За время работы она почти смирилась с тем, что умирают и маленькие дети, и молодые парни, и приятные пожилые леди, с которыми еще вчера медсестры и врачи беседовали и даже шутили. Однако детектив Частин задал ей вопрос и теперь ждет ответа.

— Нет, я не знала, где жил отец и как, — с видимым спокойствием произнесла Карен.

— Он воевал во Вьетнаме, — вдруг сказал Марк Частин. В тоне детектива звучал не вопрос, а утверждение.

Карен подняла голову и немного удивленно посмотрела на него.

— Да, отец воевал во Вьетнаме, — повторила она.

Может быть, он намекает, что после Вьетнама отец, как и многие служившие там, вернулся морально сломанным, психически нездоровым, а его семья, то есть Джанет и Карен, не желая иметь осложнений и жить с таким человеком, выгнали его из дома? Но это не правда! Отец предпочел вести сомнительный образ жизни, надолго исчезать, потом появляться и снова уходить. Если бы этот детектив знал, как всю жизнь страдала бедная Джанет из-за того, что Декстер предпочел семье бродяжничество!

— Отец ушел из семьи, когда я была еще ребенком! — резко бросила Карен.

Она начала терять терпение, и сохранять внешнее спокойствие ей удавалось с трудом. Она так устала за этот длинный, нескончаемый день, хотелось есть, от жары и высокой влажности кружилась голова.

«Больше я не буду ему ничего объяснять, — подумала Карен. — Пусть строит какие угодно версии, подозревает меня…»

Больше всего ей хотелось сейчас, чтобы поскорее закончилась ее беседа с детективом и пролетели эти несколько дней, которые ей предстояло пробыть в Новом Орлеане. Она вернулась бы в Огайо, к себе домой, в квартиру, которую наконец-то решила обустроить и зажить в ней по-человечески. На работе ее ждут подруги-медсестры, больные, за которыми надо ухаживать, привычная обстановка, знакомые, приветливые лица…

— У вас есть еще какие-нибудь вопросы? — спросила Карен, немного дерзко взглянув на детектива.

Марк Частин, видимо, уловив произошедшую в посетительнице перемену, усмехнулся.

«А дамочка с характером, — подумал он. — И не такая бесчувственная, как хочет казаться!»

— Мисс Витлоу, вам предстоит пройти еще через несколько следственных процедур, — ответил он. — Одна из них — сама главная и наиболее неприятная — опознание тела вашего отца.

— Но вы же установили его личность!

— Таковы правила, — сухо отозвался Марк Частин. — А еще вам надо будет подписать несколько бумаг. Теперь… вот еще какой вопрос, мисс Витлоу. Вы уже подумали о том, как и когда повезете тело отца домой?

Услышав последнюю фразу детектива, произнесенную обычным, будничным тоном, Карен вздрогнула. Везти тело отца домой, в Огайо? Она рассчитывала поговорить с детективом, дать необходимые показания, опознать тело Декстера и… уехать!

Впрочем, нет, кое-какие отрывочные мысли относительно похорон Декстера крутились у нее в голове перед отъездом, но она прогоняла их, так как они напоминали о похоронах Джанет, а эти печальные воспоминания до сих пор были для нее невыносимо тяжелы и горестны. К тому же Карен не имела дополнительного места на кладбище. Когда она заказывала участок для похорон Джанет, ей и в голову не могла прийти абсурдная мысль позаботиться и о месте для Декстера. Похоронить этого человека, бросившего семью, разбившего жизнь жены, рядом с Джанет — об этом не могло быть и речи! Впрочем, как ни странно, Джанет, наверное, хотела бы найти последнее упокоение рядом с Декстером. Она всю жизнь любила его и прощала все обиды, недостойные выходки, пьянство и грубость.

— Нет, я пока не думала об этом, — неуверенно произнесла Карен. — То есть… мне надо забрать тело отца, я правильно вас поняла? Но я…

20
{"b":"12231","o":1}