ЛитМир - Электронная Библиотека

Марк скользнул быстрым взглядом по посетительнице и, хотя она делала вид, что не слушает его беседу, начал говорить по-французски. Он очень надеялся, что она не поймет, о чем идет речь, тем более что он употреблял крепкие непечатные выражения. Наконец он положил трубку на рычаг и, улыбнувшись, обратился к Карен:

— Надеюсь, вы ничего не поняли из моего разговора, мисс Витлоу?

— Нет, я не знаю французского, — ответила она. — Так что не волнуйтесь.

— Ну, как ваше самочувствие? Вы отдохнули?

— Спасибо, все в порядке.

— Хотите чашечку кофе или холодного лимонада, мисс Витлоу?

Карен заулыбалась:

— Спасибо, детектив, сегодня я хорошо себя чувствую и не упаду в обморок, как это чуть не случилось вчера. Я выспалась, позавтракала, так что все в порядке. Вы очень любезны.

Марк Частин поднялся из-за стола, подошел к девушке и, склонившись над ней, как вчера, торжественно произнес:

— Наш девиз: служи людям и защищай их!

— Хороший девиз, — чуть смутившись, пробормотала Карен.

— Вот я и стараюсь, мэм! — В серых глазах Марка Частина запрыгали веселые огоньки, а губы растянулись в широкой улыбке. Он немного постоял около сидевшей на стуле Карен, а потом вернулся за стол. На лице детектива появилось серьезное выражение.

— Мисс Витлоу, мне надо передать вам вещи вашего отца.

Он сделал жест в сторону небольшого коричневого пакета, лежавшего на краю стола, и настроение Карен сразу же испортилось. Небольшой пакет — вот и все, что осталось от Декстера Витлоу. Немного.

— Скажите, мисс Витлоу, вы были близки со своей матерью? — вдруг спросил Марк Частин. От неожиданности она вздрогнула.

— Да… мы были очень близки. Всю жизнь, сколько себя помню, у нас не было секретов друг от друга. Когда отец ушел от нас, она очень переживала, была просто раздавлена. Не могла понять, в чем дело, плакала, ждала, надеялась на его возвращение… — сбивчиво заговорила она, не понимая, зачем так подробно рассказывает детективу о личных проблемах. — Мать всегда заботилась обо мне, старалась, чтобы я не была ничем обделена, работала на двух, на трех работах, лишь бы заработать побольше денег. У нее не было образования, поэтому ей приходилось убирать чужие квартиры, стирать и гладить…

Марк Частин внимательно слушал Карен и кивал.

— За такую работу много денег не получишь, — тихо заметил он.

— Конечно! Тем не менее она зарабатывала, где только можно, старалась, чтобы ее дочь жила не хуже других. Когда я выросла и устроилась медсестрой в больницу, Джанет наконец бросила работу и стала сидеть дома. Каждый вечер ждала моего возвращения, готовила ужин, убирала квартиру… Мама вообще по натуре была домохозяйкой, любила наводить в доме уют и чистоту.

— То есть вы поменялись ролями? Вы стали приносить в дом деньги, обеспечивать себя и мать всем необходимым.

— Да, можно сказать, что мы поменялись ролями, — подтвердила Карен. — Я очень любила мать, была благодарна ей за заботу и внимание и хотела всячески скрасить ее существование.

— Вы были хорошей дочерью, — тихо заметил детектив. — Не всегда родители могут похвастать хорошими, заботливыми детьми.

— Это был мой долг, — еле слышно произнесла Карен. — Я очень любила Джанет.

Некоторое время они сидели молча, а потом Карен, спохватившись, удивленно спросила:

— А почему вас заинтересовали наши отношения с матерью? Это как-то касается расследования смерти моего отца?

Марк Частин выглядел немного смущенным, словно не решался сказать о чем-то Карен. Его состояние мгновенно передалось ей, и она взволнованно спросила:

— Пожалуйста, объясните, чем вызван ваш интерес? Вы нашли какую-то важную улику? Вещественное доказательство?

— Нет, речь не об этом, — покачал головой Марк Частин. — Я хочу показать вам одну маленькую вещицу, которую мы обнаружили в одежде вашего отца.

Карен напряженно смотрела на детектива, судорожно сцепив руки. Что полицейские могли найти в потрепанной, старой одежде Декстера?

Марк раскрыл коричневый пакет, в котором лежали вещи убитого Декстера Витлоу, и достал небольшой конверт. Раскрыв его, он что-то положил на ладонь и сжал кулак.

— Что это? — тихо спросила Карен, следя за его действиями.

Детектив поднялся из-за стола, подошел к ней, что-то положил ей на раскрытую ладонь, и своей рукой закрыл ее, несильно сжав.

— Что там? — прошептала Карен.

Рука Марка Частина была сильной, надежной, а сам он излучал уверенность и спокойствие. Наконец он отпустил руку, Карен разжала ладонь и увидела золотое обручальное кольцо.

— Это кольцо отца?

— Думаю, да. Вы его не узнаете?

Карен растерянно пожала плечами:

— Я не помню, но видимо, это его кольцо.

— Я тоже так думаю. Мы нашли кольцо в одежде, значит, ваш отец постоянно носил его с собой. Во всяком случае, размер совпадает с размером его безымянного пальца. Это установил наш эксперт.

Противоречивые чувства охватили Карен. Отец носил с собой обручальное кольцо… Значит, он всегда помнил о семье, от которой много лет назад отказался. Думал о Джанет и Карен, возможно, корил себя за то, что пренебрег интересами семьи во имя каких-то одному ему известных, пустых и никчемных целей. Он разрушил свою жизнь, оказался на улице, стал бездомным, но… носил с собой кольцо — символ настоящей любви, которая когда-то осветила и согрела его жизнь. А ведь Декстер мог продать кольцо, получить за него деньги, но он этого не сделал…

Карен была абсолютно уверена, что отец носил с собой золотое обручальное кольцо вовсе не из сентиментальных чувств или из-за тоски по ушедшему навсегда прошлому. Он продолжал мысленно жить с ними — с Джанет и Карен, воспоминания о них не покидали его ни на минуту, заставляя мучиться от стыда, раскаяния и отчаяния.

«Лучше бы я не знала обо всем этом! — вдруг подумала она. — Было бы проще и легче пережить похороны Декстера. Теперь же, зная об обручальном кольце, я никогда больше не смогу осуждать его, презирать, ненавидеть… Кольцо словно перевернуло все с ног на голову, заставило взглянуть на Декстера другими глазами. Увидеть в нем не опустившегося уличного бродягу, а человека, который, очевидно, был вынужден вести сомнительный образ жизни в силу неизвестных мне обстоятельств».

Марк Частин снова сел за свой стол, достал лист бумаги, взглянул в него и сказал:

— Здесь опись вещей, найденных на вашем отце и при нем. Они в бумажном пакете. Можете его забрать.

— Там… старая одежда?

— Да, кроме кольца — ничего существенного.

— Спасибо, мистер Частин, — опустив голову, тихо произнесла Карен.

Благодарность к Марку Частину переполняла ее душу: ведь это именно он нашел обручальное кольцо и отдал ей. Сама Карен вряд ли стала бы рыться в потрепанных вещах Декстера. Кольцо в корне изменило ее отношение к отцу, заставило глубже вникнуть в его так внезапно и трагически оборвавшуюся жизнь, пожалеть и посочувствовать.

— Большое вам спасибо, — повторила Карен и нерешительно добавила:

— Если у вас нет ко мне больше вопросов, я пойду? Мне еще предстоит купить одежду, в которой похоронят отца.

Марк Частин задумчиво смотрел на Карен. Ему очень не хотелось отпускать ее из своего кабинета, но придумать убедительный предлог, чтобы задержать ее хоть ненадолго, он не смог.

Карен встала со стула, сделала несколько шагов по направлению к двери, потом обернулась:

— Скажите, мистер Частин, вы… больше не будете заниматься делом моего отца?

Марк резко вскинул голову, порывисто поднялся из-за стола и подошел к Карен. Он взял ее за руку и крепко сжал. В кабинете воцарилось долгое молчание. Наконец Марк отпустил руку Карен и, смущаясь, ответил:

— Нет, не буду. Видите ли…

— Я понимаю. Дело моего отца безнадежно.

— Мне очень жаль, мисс Витлоу.

Что еще он мог сказать ей? Начать бессовестно лгать, что вся полиция день и ночь упорно работает над делом убитого уличного бродяги?

Карен слабо улыбнулась.

— В полиции и больницах придерживаются схожих принципов: помогать тем, кто действительно нуждается в помощи, а не тратить время, деньги и силы на то, что себя не оправдывает, — тихо произнесла она. — Все правильно, мистер Частин, у меня нет и не может быть к вам никаких претензий по поводу расследования убийства моего отца.

28
{"b":"12231","o":1}