ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хорошо, что мы прислушались к прогнозам синоптиков и не пошли гулять по городу, — сказал Марк Час-тин, глядя на улицу, по которой со смехом бежали туристы, надеясь успеть спрятаться в кафе до дождя. — Как приятно сидеть на балконе, дышать свежим воздухом и думать о том, что никакой проливной дождь тебе не страшен!

— Хорошо, — повторила Карен.

Она допила вино и поставила бокал на стол.

— Еще вина? — спросил Марк.

Карен задумалась. После пережитых сегодня волнений, после рыданий и слез она уже чувствовала себя немного пьяной от одного бокала вина. Наверное, больше не стоит пить… Но красное вино такое вкусное, выдержанное, чуть терпкое, с тонким изысканным букетом. Оно приятно кружит голову, избавляя от тягостных мыслей и вселяя уверенность и бодрость.

— Спасибо, только если совсем немного, — ответила она. Марк Частин разлил вино по бокалам.

— Попробуйте эти пирожные! — предложил он. — Они очень вкусные!

Карен взяла с блюда пирожное, надкусила его и улыбнулась.

— Действительно, очень вкусные! — повторила она. — Даже не пойму, с какой начинкой!

— С орехами в белом шоколаде, — пояснил Марк. — Нравится? Это мои любимые!

Карен, глядя на Марка, вдруг подумала о том, что он типичный житель Нового Орлеана. В нем причудливым образом сочетается и уживается множество различных черт: галантность французского кавалера прошлого века, отточенность манер, неторопливость, основательность переплетены с практичностью, стремительностью современного молодого американца, делового человека, знающего цену себе и другим. К тому же Марк — полицейский, а это о многом говорит.

Карен решила, что за несколько дней знакомства с Марком она успела понять в общих чертах, какой у него характер, но многое от нее ускользнуло, так как времени для общения было недостаточно. Как бы ей хотелось поближе познакомиться с Марком, проникнуть в его душу… Впрочем, теперь она могла сказать с уверенностью: поддержка и забота, которыми он окружил ее в эти дни, были продиктованы искренним участием, а не жалостью к молодой женщине, попавшей в драматическую ситуацию. Она завтра рано утром покинет необычный и такой притягательный Новый Орлеан. А Марк? Останется здесь, будет продолжать работать, раскрывать преступления, ездить по срочным вызовам… Думать о том, что никогда больше они не увидятся, было тяжело и печально. Как быстро промелькнули эти несколько дней!

— Я пойду в комнату и включу музыку, — раздался над ухом Карен мягкий баритон Марка.

— Замечательно!

Марк поднялся с кресла, прошел в комнату, и когда через минуту вернулся на балкон, из гостиной доносилась негромкая нежная мелодия. Карен допила вино, поставила бокал на стол и закрыла глаза. Дождь постепенно усиливался, крупные капли часто и дробно стучали о мостовую, небо сделалось совсем темным, и казалось, что уже наступили сумерки.

— Давайте потанцуем! — неожиданно предложил Марк.

Карен открыла глаза и немного удивленно посмотрела на него. Потанцевать на балконе во время дождя, когда вдалеке раздаются удары грома и вот-вот засверкают молнии…

Он подал Карен руку, помог подняться с кресла, она встала рядом с ним, положив ладони ему на плечи. Марк обнял ее обеими руками за талию, несильно прижал к себе, и они медленно задвигались в такт тихой неторопливой музыке. Карен опустила голову на плечо Марка, ощущая щекой его упругие мышцы. Внутри Карен разлилось приятное тепло, ей стало спокойно и уютно, все мысли исчезли. Впрочем, одна мысль где-то в глубине сознания все-таки осталась, мешая окончательно расслабиться и забыть обо всем не свете.

«Убери голову с его плеча, — пыталась внушить себе Карен. — Не надо, сейчас не та ситуация, когда это можно себе позволить…»

Она даже сделала еле заметное движение, но Марк, словно угадав ее мысли, погладил Карен по волосам и ладонью чуть прижал ее голову к своему плечу.

— Отдыхайте, Карен, — прошелестел его голос. — Отдыхайте и ни о чем не думайте.

Музыка закончилась, а они так и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Из комнаты зазвучала новая мелодия, но вслед за ней вдруг раздался сильнейший удар грома, и блеснула молния.

От неожиданности Карен вздрогнула и резко приподняла голову.

— Какая сильная гроза, — пробормотала она.

— Пойдемте в дом, — прошептал Марк. — Здесь становится прохладно.

Карен посмотрела на детектива. В полумраке черты его лица казались немного расплывчатыми, неясными. Марк обнял ее за талию, и они медленно пошли в гостиную. Остановившись в центре комнаты, они снова сделали несколько движений в такт музыке, но почти сразу остановились. Марк легко провел кончиками пальцев по шее Карен, другой рукой крепко прижал ее к себе и начал целовать — мягко, нежно, не настойчиво.

Чувствуя его горячее тело, Карен прижималась к нему все теснее, у нее кружилась голова, а губы отвечали на поцелуи Марка. От его губ приятно пахло сладкими пирожными и чуть терпким красным вином, и смесь этихзапа-хов приводила Карен в волнение, будоражила. Никогда прежде она не испытывала таких сладостных, необыкновенных ощущений, никто не целовал ее так, как Марк. Впервые она поняла, что значит поцелуй мужчины — настоящего мужчины, охваченного страстью к женщине, желающего ее покорить и стремящегося доставить ей удовольствие. Все, что когда-то происходило между Карен и ее поклонниками, не шло ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас в объятиях Марка. Каких ярких сладостных ощущений она была лишена, наивно полагая, что женщина лишь уступает настойчивости мужчины, оставаясь при этом равнодушной! Какой эмоционально бедной была ее жизнь!

Марк Частин осыпал поцелуями лицо Карен, ее глаза были закрыты, и она не могла видеть, какой огонь желания горит в его серых глазах, казавшихся бездонными в полумраке гостиной. Она обнимала его за плечи, а его руки, становясь все более настойчивыми и дерзкими, гладили ее упругую грудь, ласкали стройную прямую спину, опускаясь все ниже и ниже.

Их губы снова слились в долгом страстном поцелуе, и Карен, почувствовав у себя во рту его язык, поразилась новизне и остроте ощущений. Разве могла она представить, что такой поцелуй несет наслаждение, от которого кружится голова, подгибаются ноги, а тело становится податливым и жаждет большего?

Рука Марка скользнула под платье Карен. Почувствовав между ног его горячую ладонь, она открыла глаза, напряглась и попыталась отпрянуть, но он крепко прижал ее к себе другой рукой и чуть хрипло прошептал:

— Не думай ни о чем… не бойся… Закрой глаза.

Марк легко поднял Карен на руки и отнес в спальню, бережно положив на широкую постель с прохладной тонкой шелковой простыней. Карен казалось, что она видит себя со стороны — лежащую на спине на чужой постели, с задранным платьем, на котором расстегнуты почти все пуговицы, но ей это почему-то было совершенно безразлично. Стеснение и стыд остались где-то позади, и существовало лишь непреодолимое стремление к мужчине, положившему ее на эту постель, мужчине, еле сдерживавшему жгучее желание, рвущееся наружу.

Марк лег рядом с Карен и кончиками пальцев стал нежно прикасаться к груди, гладить соски, легко надавливая и щекоча. Он по опыту знал, что это доставляет женщинам особенное удовольствие. Затем он приник к ним губами, и от его прикосновений тело Карен охватил огонь. Она тихонько застонала от неведомых ранее ощущений, краем возбужденного сознания с удивлением отметив, что с ее губ срывается стон.

Карен владело единственное желание — постоянно чувствовать сильные мускулистые руки Марка, ощущать его ласкающие мягкие губы на своей коже, быть рядом с ним, слиться воедино. Она сильно и часто задышала, чувствуя легкое головокружение и приятную дрожь во всем теле. Марк встал на колени, одной рукой сжал плечо Карен, а другой — немного раздвинул ей ноги, нежно провел ладонью по внутренним сторонам бедер, стал пылко и настойчиво их ласкать, чувствуя, как они горят огнем пламенного желания.

Их тела соединились жадно и страстно, и ощущение напряженного мужского естества внутри снова заставило Карен отчаянно застонать, прикусив губы. Тело Марка ритмично поднималось и опускалось, и Карен старалась двигать бедрами в такт его четким движениям. Она трепетала от сладостного чувства единения и невыразимого восторга.

34
{"b":"12231","o":1}