ЛитМир - Электронная Библиотека

— В коридоре слышно, как вы гогочете! — недовольно пробурчал он. — Чего веселитесь-то? — И, не дождавшись ответа, захлопнул дверь.

— Недоволен, что его разбудили! Прервали сладкий сон! — ехидно бросила Джуди и подмигнула коллегам.

Войдя в квартиру и еще не закрыв за собой дверь, Карен сразу направилась к телефону. Красная кнопка не мигала. Она разочарованно вздохнула, вернулась в холл и заперла дверь. Впрочем, она и не надеялась, что Марк позвонит. Он знал, что она работает в ночную смену. Звонить затем, чтобы просто оставить для нее сообщение, — глупо, он не стал бы так поступать, тем более что уже один раз звонил Карен. К тому же неизвестно, что он думает о ней и их скоротечном трехдневном романе. И думает ли вообще?

Карен переоделась и направилась в душ. После ночного дежурства в больнице ей хотелось спать, но дома было много дел, поэтому она решила, что прохладный душ взбодрит ее, она сделает неотложные дела, а потом уж ляжет в постель.

Стоя под легкими приятными струями прохладной воды, она снова и снова возвращалась к вчерашней ночи, перебирала в памяти мельчайшие детали. В ушах звучал мягкий баритон Марка Частина. Даже если их отношения прервутся навсегда и она окончательно убедится в том, что Марк просто соблазнил ее, все равно она будет ему благодарна. За то, что провела с ним восхитительную, необыкновенную ночь, которая в корне изменила ее отношение к сексу, заставила Карен другими глазами взглянуть на реальный мир, казавшийся прежде тусклым и неинтересным. За те незабываемые, непередаваемые ощущения, которые она испытала от близости с Марком, за его нежность и внимательность, мужественность и надежность. Разве она когда-нибудь могла предположить, что будет чувствовать столь невероятное наслаждение, жгучую страсть и блаженство? Даже сейчас, стоя под душем, она ощущает, как ее тело трепещет лишь при одном воспоминании о жарких объятиях Марка…

Карен выключила воду, вытерлась махровым полотенцем и вышла из ванной. Нет, она ни о чем не сожалеет! Как бы Марк к ней ни относился, что бы ни думал о ней, Карен навсегда сохранит в душе любовь к нему и благодарность за то, что он помог ей почувствовать себя настоящей женщиной. Она провела с ним ночь — значит, теперь они не чужие люди, и она может сама ему позвонить. Что в этом такого?

Раньше все было проще. Отношения между мужчиной и женщиной развивались по одним и тем же схемам. Если мужчине нравилась женщина, он начинал оказывать ей знаки внимания, ухаживать — долго, шаг за шагом, медленно приближаясь к ней и завоевывая все новые и новые позиции. От женщины многое зависело. Нравился ей мужчина — она благосклонно принимала его ухаживания, позволяя ему все больше и больше, пока дело не доходило до логического завершения. Неприятен — она отвергала ухажера, а он и не обижался, мгновенно переключал внимание на другую особу женского пола, которая казалась доступнее и сговорчивее.

Теперь же все изменилось. Широко распространенное движение феминисток смешало традиции, нарушило вековой уклад. Женщины получили равные с мужчинами права, стали успешно бороться за свою независимость, у них появилась возможность наряду с мужчинами делать карьеру, добиваться высоких общественных постов, но и мужчины стали другими глазами смотреть на женщин. Не как на слабые и хрупкие существа, за которыми надо долго и терпеливо ухаживать, ублажать их и говорить комплименты, прежде чем удастся достичь заветной цели, а как на равных сексуальных партнеров, с которыми не обязательно церемониться и которые сами, не стесняясь, могут в открытую заявлять о своих чувствах и желаниях.

Карен немного походила по квартире, прикидывая, что надо сделать в первую очередь, до того как ляжет спать.

Убрать квартиру, разобрать пришедшую в ее отсутствие почту, сходить оплатить счета и приготовить что-нибудь на обед и ужин. Да, вот еще что. Покрасить ногти красным лаком. Карен всегда предпочитала красить ногти бесцветной или бледно-розовой эмалью, считая яркие цвета вызывающими и привлекающими внимание. Теперь она будет красить ногти именно красной эмалью. И одеваться не в строгие темные тона, а носить яркие, броские модные вещи. Она настоящая женщина — молодая, привлекательная, и незачем прятать от людских глаз свою красоту.

Карл Кленси, как и его работодатель Хейс, любил выполнять порученные ему дела тщательно, аккуратно, продуманно и неторопливо. В душе он гордился тем, что ему поручают сложные, требующие мастерства и умения операции. Он и в случае с Карен Витлоу подошел к проблеме серьезно; узнал адрес, тщательно подготовился. Но кто бы мог подумать, что он допустит такую промашку? В сущности, его вины в том, что он влез в чужой дом, не было. Откуда он мог знать, что эта Витлоу переехала, ведь сведения в телефонной книге обновляются один раз в год! И у Хейса к нему не может быть никаких претензий. Собственно, хозяин и не возмущался, тоже понимая нелепость сложившейся ситуации, но просил довести дело до конца как можно скорее. А Карл не любил торопиться, ведь в таких серьезных вещах, как обыск дома, не должно быть осечек.

Да, спалив чужой дом, он совершил грубую ошибку. Но ошибки на то и существуют, чтобы их исправлять. И исправлять хорошо, а не кое-как, а то опять, чего доброго, влезешь в чужой дом и попадешься в руки полиции!

На сей раз Карл Кленси тщательно подготовился к предстоящей операции. Ему удалось даже кое-что выяснить о Карен Витлоу, чтобы проникнуть в ее квартиру за тетрадью, без сомнений и страха.

Она работает медсестрой в одной из местных больниц, дежурит посменно. В больнице медсестры работают в три смены. К сожалению, Карл не смог разузнать, в какую именно смену она сейчас работает, в каком отделении и на каком этаже. Он нашел в справочнике номер телефона больницы, позвонил, попросил позвать Карен Витлоу, сказал, что по личному делу, но молодая девица с неприятным резким голосом его отшила. Заявила, что в их больнице существуют строгие порядки и медсестры не имеют права во время работы вести по телефону беседы на личные темы. Карлу очень хотелось обругать эту особу, сказать ей какую-нибудь гадость, но он сдержался, извинился и повесил трубку. И правильно сделал, что не стал хамить! Люди — создания любопытные, обожают совать нос в чужие дела, к тому же обладают хорошей памятью. Не дай Бог у Карла что-то сорвется и он попадет в руки полиции, начнут опрашивать персонал больницы, где работает Карен Витлоу, и эта девица обязательно припомнит его звонок. Нет, он правильно поступил, извинившись и повесив трубку!

Как бы все-таки узнать, в какую смену работает Карен Витлоу? Не в больницу же к ней тащиться, в самом деле! Карл взглянул на часы: восемь тридцать. Если Карен Витлоу работает в утреннюю смену, то сейчас она должна находиться в больнице. Если в дневную, значит, она уже проснулась, но пока еще дома. В ночную — тоже дома, отсыпается после дежурства. Плохо, что нет определенности и ясности. Сам бы Карл Кленси еще несколько дней подождал, выяснил точно, как работает медсестра, какие у нее привычки, сколько часов длится дежурство в больнице… Но Хейс торопит, говорит, что дело не терпит отлагательства. Эта чертова старая тетрадь, в которой содержатся какие-то важные сведения, нужна позарез. Ладно, быстрее так быстрее, с Хейсом не поспоришь, да и деньги за выполненную работу хочется получить.

Сейчас он позвонит Карен Витлоу и узнает, дома ли она. Номер, записанный на бумажке, точно ее. Кстати, с телефонным номером тоже получилось забавно. Он остался прежним. После осечки с домом, который он поджег, Карл под каким-то надуманным, но убедительным предлогом обратился в телефонную компанию, и там ему любезно сообщили, что номер телефона мисс Витлоу остался тем же. Оказывается, дом, который она продала, и квартира, куда переехала, находятся в одном районе, поэтому для удобства владельца телефонного номера его не стали менять, а автоматически перевели по новому адресу.

Карл Кленси поднял трубку, еще раз внимательно посмотрел на бумажку, на которой был записан номер Карен Витлоу, и, затаив дыхание, начал медленно крутить телефонный диск. Сейчас все станет ясно. Быть может, через час он уже начнет обыскивать квартиру и наконец отыщет эту чертову тетрадь.

43
{"b":"12231","o":1}