ЛитМир - Электронная Библиотека

— Тихо! — прошептал Марр. — Я смогу работать против сознания всех стражей, если это понадобится. А то, что принцессу Звездные Братья охраняют меньше, так это понятно: она ведь всего лишь женщина.

Райна скорчила рожу, изображавшую, по ее мнению, лицо, слабой и беззащитной. У Виллы, только что присоединившейся к ним, отвисла челюсть. Вдруг она высунула язык и показала его обоим мужчинам. Вся компания беззвучно рассмеялась.

Хорошей новостью оказалось для Конана то, что Ойжик содержался в отдельном домике, в стороне от общей тюрьмы для всех приговоренных стать жертвами. Несомненно, Звездные Братья хотели избежать какой-либо возможности для Ойжика передать сведения о плохом с ним обращении графу Сизамбри или кому-нибудь из друзей капитана.

Но несомненно было также и то, что Братья решили ни за что не выпускать такого важного пленника: его домик стоял у самой стены обрывистого склона, и перед единственною дверью постоянно находились четверо охранников. У двоих были луки, у двоих — копья, и все четверо, кроме того, имели мечи — редкое по полноте вооружение для Поуджой, даже для воинов, отобранных на службу Звездному Братству.

Не облегчал дело и тот факт, что домишко Ойжика стоял всего-то в сотне шагов от главной казармы охраны Братьев. Если все четверо, стоявшие на часах, не умрут быстро и без единого звука, то им на помощь примчатся еще десятка два их товарищей, причем раньше, чем Конан и Тайрин смогут освободить Ойжика.

— На приговоренных надевают кандалы? — спросил шепотом Конан.

— Нет, — покачал головой Тайрин, — только в качестве наказания. А они не рискнули бы наказать Ойжика так, чтобы остались следы.

Кусты и тени могли скрыть и дюжину человек даже такого роста, как Конан и Тайрин. Только часовые, делая обход, могли обнаружить их. Но они стояли у двери словно каменные изваяния.

Ночное зрение Конана, даже со слабой поддержкой лунного света, смогло разглядеть возможный для подъема путь-тропу по краю обрыва.

Она не вывела бы их из долины, даже имей они уже на руках Ойжика. Нет, все, на что можно было рассчитывать, — это на возможность подобраться к дому и спуститься на его крышу.

— Я полез, — сказал Киммериец. — Когда я доберусь до ближайшего к дому уступа, ты отвлечешь внимание охраны, пока я спрыгну на крышу. А потом можешь спрятаться так, чтобы никакие Звездные Братья…

Тайрин так посмотрел на Конана, словно метнул в него камень из пращи:

— Не думай, что моя честь не ровня твоей. Киммериец. А если ты сомневаешься в ней, то можешь хотя бы быть уверен в моем здравом смысле. Виллу и меня объявят завтра вне закона за эту ночку, независимо от того, видел нас кто-нибудь или нет.

Похоже, им больше нечего было сказать, и Конан растворился в тени ночного леса. Он добрался до подножия стены обрыва и подождал, пока появится луна, чтобы поотчетливее видеть первые ступени, уступы и опоры для ног. Дождавшись, он полез вверх.

— Привет, ребята, как дела? Принцесса у себя? — небрежным тоном спросил Айбас.

Оба вооруженных копьями часовых громко захохотали:

— Да куда же она денется. Ей ведь никак мимо нас не пройти. А что с нею станется, только сунься, — она знает. Да, слишком нежная штучка, на наш вкус, как и все на равнине.

В поле зрения одного из них попала Райна.

— Да неужели и на равнинах рождаются женщины, которые могут так нравиться нам, жителям гор?

Только ее спутники догадались, чего стоила Райне непринужденная улыбка в ответ.

— Я действительно приехала с равнины, по приказанию графа Сизамбри. Он велел мне проверить по женской части, сможет ли она выносить ему сыновей.

Айбас еле сдержал смех. Он еще не встречал женщины, менее похожей на акушерку, чем Райна. Но прежде чем стражники высказали свои сомнения, она сообразила занять их чем-нибудь более приятным:

— Я также имею полномочия на то, чтобы наградить тех, кто хорошо несет службу на благо делу Сизамбри.

Тону, каким это было сказано, игривой улыбке на губах могла позавидовать любая кабацкая девчонка. Охранники не могли не догадаться, о какой награде идет речь, и, судя по их поведению, евнухами они не были.

Пока стражники глазели на Райну, Айбас и Марр подкрались к ним сзади, и каждый нанес всего по одному удару короткой дубинкой по тому месту, где череп соединяется с шеей. Несчастные беззвучно упали.

— Поднимите их и посадите на скамейку у входа, — сказал Айбас. — Они там частенько коротают часы дежурства. Вилла, останешься здесь наблюдать. Изобрази, что вы тут с ребятами… в общем, наслаждаетесь обществом друг друга.

Вилла показала ему язык, но повиновалась приказу. Она скинула тунику и опустила брюки пониже на бедра. Красивая грудь и осиная талия привели Айбаса в сильное волнение. При этом он и сам удивился тому, что пронеслось у него в голове: он начал молить богов, чтобы столь живая красота не погибла этой ночью. Конечно, такая девушка — не для него, но все равно она еще слишком молода, чтобы умереть из-за безрассудства других.

Пока Марр и Райна усаживали стражников на скамейку, Айбас постучал в дверь. Вилла уже устроилась на скамейке между двумя оглушенными стражниками, обняв их, чтобы те не упали. Айбас услышал шорох за дверью.

— Кто там!

— Клянусь бородой Митры — лорд Айбас собственной персоной, причем с добрыми известиями.

Тихий писк, словно мышь попала в мышеловку, — вот все, что он услышал в ответ. Айбас тихо выругался и продолжил:

— Я что, должен сообщить их всей деревне, или Звездным Братьям, или мне позволят войти и передать то, что нужно, принцессе?

Через некоторое время, за которое, по мнению Айбаса, можно было растопить ледники и вскипятить образовавшееся озеро, он услышал звук отодвигаемого засова. Распахнув дверь, он вошел в дом, минуя служанку. Она еще раз пискнула, а затем затихла: Райна заткнула ей рот одной рукой, показав кинжал другой.

Принцесса не спала. Младенец тоже проснуся и, увидев в комнате матери каких-то незнакомых людей, вознамерился огласить окрестности своим плачем, перебудив всех обитателей долины до единого.

Мягко зазвучала мелодия флейты. Мягкая, тихая, она успокоила малыша. Плач сначала стал тише, потом прекратился совсем. Младенец крепко заснул.

— Это не вредно для него? — спросила Чиенна, перекладывая его на одну руку. Другой она, казалось, искала рукоять ножа или кинжала на поясе.

— Вот, пожалуйста, Ваше Высочество, — сказал Айбас, вытаскивая из-за голенища сапога второй кинжал и протягивая его принцессе. Она уставилась на него, затем перевела взгляд на Райну и чуть не выпустила ребенка из рук.

— Что ему может сильно повредить, так это если его уронят, а вовсе не моя музыка, — сказал Марр. — Он всего-навсего уснул и будет спать, пока мы не окажемся в безопасности и не разбудим его.

— В безопасности? — Похоже, Чиенна собиралась лишиться чувств. Айбас заскрипел зубами. Ну почему даже здравомыслящие женщины так и норовят потерять этот здравый смысл в самый неподходящий момент.

— Ваше Высочество, я… мы пришли, чтобы отвести вас и принца Урраса к вашему отцу. Король жив и неплохо себя чувствует, хотя все еще вынужден скрываться. Если вы и наследник будете рядом с ним, то королевство скорее снова объединится под его знаменем.

Принцесса покачала головой, рассыпав черные длинные волосы по белоснежным плечам, отражавшим свет ночника в изголовье кровати. Это движение выражало конец ее сомнениям.

— Что ж, добрые люди, тогда позвольте мне облачиться в подобающие случаю одежды, — сказала она с истинно королевским величием. — Будет смешно и едва ли небезопасно лазать по горам в моем ночном одеянии.

Властным жестом она подозвала служанку. Райну оставили подержать ребенка, пока служанка поможет принцессе переодеться. Чисто инстинктивно она прижала младенца к себе и начала укачивать, а ее лицо выражало столько нежности и ласки, сколько никогда не сорвалось бы с ее губ, воплотившись в словах.

Переодевание принцессы заняло не больше времени, чем потратил бы Айбас, чтобы расправиться с доброй отбивной. Но ему показалось, что за это время луна успела взойти и сесть за вершинами далеких хребтов.

42
{"b":"122315","o":1}