ЛитМир - Электронная Библиотека
Эта версия книги устарела. Рекомендуем перейти на новый вариант книги!
Перейти?   Да
A
A

По пословице «на безрыбье и рак рыба» петроградское население за правительство принимало Думу, и с 27 февраля по 1 марта к Таврическому дворцу стекались бесчисленные депутации выразить ей свою поддержку и верность. В этих депутациях были не только рабочие, солдаты и интеллигенция, но тысячи офицеров, военные части, охранявшие императорские дворцы, и — самое поразительное — даже жандармская рота, прошествовавшая к Таврическому дворцу под звуки «Марсельезы» с развернутыми красными знаменами66. 1 марта вел. кн. Кирилл Владимирович, комендант дворцовой охраны Царского Села и кузен царя, объявил, что признает власть Временного правительства67. [После революции, в эмиграции, он объявил себя императором.].

Резкая перемена настроений части наиболее нелиберального слоя петроградского общества — офицеров правых взглядов, жандармов, полицейских, всего несколько дней назад бывших опорой монархии, можно объяснить только одним — страхом. Шульгин, вращавшийся в гуще событий, был твердо уверен, что офицеры, в частности, были парализованы страхом и искали у Думы защиты от взбунтовавшихся солдат68.

«Временный комитет» разослал телеграммы командующим вооруженными силами, извещая их о том, что, дабы положить конец кризису власти, он возлагает на себя права прежнего кабинета. Порядок будет вскоре восстановлен69.

Вечером Родзянко посетил председателя Совета министров Голицына, чтобы выяснить, согласится ли царь на формирование думского министерства. Голицын передал отрицательный ответ царя. Когда в десять часов вечера Родзянко вернулся с этим сообщением в Таврический дворец, во «Временном комитете» начались долгие дебаты, приведшие к неумолимому выводу, что не остается иного выбора, как принять на себя de facto правительственные полномочия. В противном случае следует ожидать либо полного беспорядка, либо захвата власти соперничающим и радикальным органом — Петроградским Советом, возродившимся к жизни в тот же день70.

* * *

О возрождении Петросовета впервые заговорили меньшевики 25 февраля, но поставлен этот вопрос был по инициативе двух членов Центральной рабочей группы, арестованных в январе по приказу Протопопова, а утром 27 февраля освобожденных восставшими, — председательствующим рабочей группы К.А.Гвоздевым и секретарем Б.О.Богдановым. Оба были меньшевиками. За подписью «Временный исполнительный комитет Совета рабочих депутатов» в тот же вечер в Таврическом дворце они выпустили обращение к солдатам, рабочим и другим жителям Петрограда избрать представителей на организационный митинг Совета71. Обращение не оставляло времени для проведения полноценных выборов, и в результате на открывшемся вечером собрании присутствовали всего лишь несколько десятков человек. И хотя, по некоторым свидетельствам, собралось около 250 человек, большинство составляли случайные наблюдатели и лишь 40—50 человек были признаны полномочными принять участие в выборах72. Собрание избрало Временный исполнительный комитет (Исполком) из восьми или девяти человек, главным образом меньшевиков: Чхеидзе занял пост председателя, а Керенский и М.И.Скобелев — его заместителей. Поскольку никакого протокола не велось, трудно сказать, что в точности происходило. Выступили несколько солдат, и было решено допустить солдатских представителей в Совет, в особую секцию. Затем последовало обсуждение продовольственного вопроса и необходимости создания милиции для охраны порядка. Было решено в качестве официального печатного органа Совета выпускать «Известия» и просить «Временный комитет» удержать средства у прежних властей путем захвата Государственного банка и других финансовых учреждений73.

28 февраля своих представителей в Совет избрали заводы и военные части. В подавляющем большинстве избирались умеренные социалисты: экстремистские партии (большевики, эсеры-максималисты и межрайонцы) получили менее 10% голосов74. Выборы проводились крайне беспорядочно, в традициях русских сходов, где не заботятся о точном математическом подсчете индивидуальных мнений, а блюдут выражение коллективной воли. А поскольку мелкие мастерские и крупные заводы выставили равное число представителей, как и военные части — от полка до роты, то Совет переполнили делегаты мелких предприятий и гарнизона. Ко второй неделе существования Совета из трех тысяч депутатов более двух были солдатами75 — и это в городе, где промышленных рабочих насчитывалось в два-три раза больше, чем солдат. На фотографиях, запечатлевших заседания Совета, люди в шинелях преобладают.

Пленарные заседания Совета, первое из которых состоялось 28 февраля, напоминали гигантский сельский сход, как будто заводы и казармы выслали сюда своих большаков. Не было ни распорядка дня, ни процедуры принятия решений: в открытой дискуссии, в которой мог принять участие всякий, кто пожелает, вырабатывалось единодушное решение. Как и сельский сход, Совет на этой стадии напоминал косяк рыб, способный мгновенно изменить направление, повинуясь невидимой команде. Суханов следующим образом описывает первые собрания:

«— А что в Совете? — спросил я, помню, кого-то вошедшего за занавеску. Тот безнадежно махнул рукой:

— Митинг! Говорит кто хочет и о чем хочет...

Мне случилось несколько раз проходить через залу заседаний. Вначале картина напоминала вчерашнюю: депутаты сидели на стульях и скамьях, за столом, внутри «покоя» и по стенам; между сидящими, в проходах и в концах залы, стояли люди всякого звания, внося беспорядок и дезорганизуя собрание. Затем толпа стоящих настолько погустела, что пробраться через нее было трудно, и стоящие настолько заполнили все промежутки, что владельцы стульев также побросали их, и весь зал, кроме первых рядов, стоял беспорядочной толпой, вытягивая шеи... Через несколько часов стулья уже совсем исчезли из залы, чтобы не занимать места, и люди стояли, обливаясь потом, вплотную друг к другу; «президиум» же стоял на столе, причем на плечах председателя висела целая толпа взобравшихся на стол инициативных людей, мешая ему руководить собранием. На другой день или через день исчезли и столы, кроме председательского, и заседание окончательно приобрело вид митинга в манеже...»76. [«Митинг в манеже» — очевидно, намек на королевский манеж в Париже, где размещалась во время революции Национальная ассамблея, известная беспорядочным характером своих заседаний.].

Поскольку такое столпотворение не годилось ни на что, кроме митинговых выступлений, и поскольку, кроме того, интеллигенция полагала, будто лучше всех других знает, что нужно «массам», полномочия вынесения решений скоро перешли к Исполкому. Этот орган, однако, не являлся представительным органом рабочих и солдат, ибо его члены, как и в 1905 году, были назначены социалистическими партиями. Таким образом, члены Исполкома представляли не рабочих и солдат, а соответствующую партийную организацию, и могли быть в любой момент замещены другими членами этой партии. И, как видно из дальнейших событий, это была намеренная политика радикалов. 19 марта солдатская секция проголосовала за расширение численности Исполкома и включение в его состав девяти солдатских и девяти рабочих представителей. Исполком отверг это решение, ссылаясь на то, что расширение состава произойдет на Всероссийском совещании Советов, намеченном на конец месяца77. Интеллигенция, заправлявшая в Исполкоме, предпочла бы даже держать в секрете список его членов. Имена деятелей Исполкома стали широко известны лишь в конце марта, после появления на улицах Петрограда листовки с требованием обнародовать имена. [Шляпников А. Семнадцатый год. Т. 3. М.; Л., 1927. С. 173. Такая скрытность, возможно, объясняется тем конфузным обстоятельством, что многие члены Исполкома были нерусскими по происхождению (грузины, евреи, латыши, поляки, литовцы и т.д.). См.: Станкевич В.Б. Воспоминания, 1914—1919 гг. Берлин, 1920. С. 86].

Таким образом, Исполком был не столько исполнительным органом Совета, как явствовало из его названия, сколько координационным органом .социалистических партий, поставленным над Советом и говорящим от его имени. Самые первые кооптации в Исполком проводились 6 марта, когда прислать своего оратора было предложено партии народных социалистов. Два дня спустя в состав Исполкома был введен и эсер, представлявший группу, называвшую себя «Республиканскими офицерами». 11 марта было предоставлено по одному месту представителям социал-демократических партий Польши, Литвы и Латвии. 15 марта в состав вошел большевистский делегат. Такой способ комплектации Исполкома был формализован 18 марта, с принятием принципа, согласно которому каждая социалистическая партия имеет право на три места: одно для члена ее центрального комитета, два других — для представителей местных организаций. [Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов: Протоколы заседаний Исполнительного комитета и Бюро Исполнительного комитета. М.; Л.,1925. С. 59. Согласно Марку Ферро (Ferro M. Des Soviets au Communisme Bureaucratique. P., 1980. С. 36), резолюция была проведена Шляпниковым. Именно благодаря этому положению вернувшийся в мае из Соединенных Штатов Троцкий получил место в Исполкоме.].

104
{"b":"122318","o":1}