ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ричард…

— Суити! — перебил он, вложив в свой голос ровно столько же нетерпения, сколько до сих пор вкладывала она.

Суини метнула на него настороженный взгляд, не вполне расслышав, как он назвал ее. Ричард сдержал улыбку.

— Так и быть, скажу, — нехотя согласилась девушка. — Я постоянно мерзну, хотя и не так сильно, как сегодня.

— И позавчера?

— И тогда тоже, — кивнула она. — Оба раза перед тем как замерзнуть, я ночью ходила во сне. — Суини крепко сжала губы, и теперь у нее был встревоженный и вызывающий вид.

По-видимому, она считала это объяснение исчерпывающим, но Ричард думал иначе.

— Что-то мне не приходилось слышать, будто лунатизм способен ввергнуть человека в такой сильный шок.

Ее тревога сменилась вызовом.

— Хочешь верь, хочешь нет, но все именно так.

Этим дело явно не ограничивалось, но Суини намеревалась держать язык за зубами. Ричард молча поднялся и так туго закутал ее в одеяло, что она не могла даже высвободить руки. Потом он быстро надел брюки.

— Эй! — Суини энергично забилась, стараясь выбраться из одеяла.

— Бесполезно. — Ричард застегнул молнию и затянул пояс. — Если потребуется, я еще раз запеленаю тебя, когда придет время ехать к врачу, и ты знаешь, что мне это по силам. Я намного крупнее и куда крепче тебя.

— Грубиян! — крикнула Суини.

— Грубиян, но заботливый. — Ричард наклонился и поцеловал ее в лоб.

То ли искренняя забота, то ли поцелуй, а может, уверенность в том, что он сделает так, как сказал, заставили девушку угомониться. Теперь в ее глазах, устремленных на Ричарда, читался почти откровенный ужас.

— Я не только хожу во сне, — так тихо произнесла она, что сама едва расслышала себя. — Оба раза я еще и рисовала во сне.

Лунатизм с палитрой в руках? Заинтригованный, Ричард присел на краешек дивана, бедром прижав Суини к спинке.

— Но почему это так подействовало на твой организм?

Девушка закусила губу.

— Один старый торговец продавал хот-доги на углу в нескольких кварталах от салона. У него было самое доброе лицо из всех, какие я только встречала. Позавчера, проснувшись, я обнаружила, что холст, над которым работала, снят с мольберта, а на его месте появился другой. На картине был изображен тот самый старик. Из его ноздрей сочилась кровь и растекалась вокруг головы. Я нарисовала старика мертвым. С этого все и началось.

— Что именно? Озноб или ночные художества?

— То и другое. Тем утром я узнала, что торговец действительно умер, хотя еще накануне видела его живым.

Ричард не знал, что сказать. Странное совпадение? Принять эту версию означало бы выйти за пределы здравого смысла, но если Суини больше ничего не добавит, Ричард, пожалуй, не найдет иного объяснения, кроме случайного стечения обстоятельств.

— А сегодня утром?

Суини негромко и хрипло рассмеялась.

— Увидев сегодня утром, что холст опять заменен другим, я решила, что снова умер кто-то из моих знакомых. Слишком испуганная, я не отважилась взглянуть на него. Я боялась — боялась до колик, — что нарисовала тебя.

Смысл, таившийся в признании девушки, поразил Ричарда словно удар грома. Он стиснул кулаки, борясь с желанием обнять ее. Ричард не смел прикасаться к ней в эту минуту, зная, что в таком случае они не выберутся из постели до завтрашнего дня. Сейчас во взгляде Суини не было и следа той колючей настороженности, которой она обычно ограждала себя от окружающего мира.

— И что же? Там действительно был я? — Ричард с трудом сохранял спокойствие. У него возникло ощущение, что Суини благодарна ему за сдержанность, проявленную в ответ на ее откровение.

Суини опять рассмеялась, на сей раз искренне.

— Нет. Я нарисовала обувь. Две туфли. Одну — мужскую, другую — женскую.

От неожиданности Ричард усмехнулся:

— Туфли? Ну-ну. Вот так и рождаются новые течения в живописи. Кое-кому два непарных предмета обуви могли бы показаться исполненными глубокого смысла.

Суини фыркнула:

— Ага. Тем самым людям, которые покупают ван Дерна, даже не догадываясь, что на такую мазню способна любая обезьяна.

Прозвучавшее в ее голосе отвращение рассмешило Ричарда. Теперь ничто не мешало ему вновь прикоснуться к Суини, и он приподнял еще один завиток ее волос, наблюдая за тем, как тот обвивается вокруг его пальца. Внимательно приглядевшись к локону, Ричард потер его между пальцами, разделяя шелковистые прядки и тщательно продумывая следующий вопрос.

— А теперь скажи, с чего у тебя взялась мысль, что я умру, если ты меня нарисуешь?

Ричард успел посмотреть в глаза девушки в то самое мгновение, когда в них мелькнул ужас.

— Ты подумаешь, что я сошла с ума, — ответила она.

— И все же попытайся. Я не оставлю тебя в покое, пока не выясню, что происходит.

Суини опять заерзала, сердито глядя на одеяло.

— Нельзя ли мне избавиться от этой штуки? Мне кажется, что на меня надели смирительную рубашку. Очень неуютное ощущение, тем более после того, что я тебе сейчас наговорила.

Улыбаясь, Ричард с силой потянул за одеяло, освобождая девушку. Суини хотела отбросить одеяло в сторону, но потом вспомнила, что лежит почти голая, и зажала его под мышками.

— Примерно год назад со мной начали происходить загадочные вещи, — сказала она, вздохнув.

— Что значит — загадочные?

Суини взмахнула рукой.

— Как только я приближаюсь к светофору, зажигается зеленый свет. Стоит мне подъехать к обочине, тут же освобождается парковочное место… ну и так далее.

Ричард шевельнул бровями.

— Очень удобно. — Он помнил, как быстро они добрались сюда из салона. Машины словно по волшебству уступали им дорогу, что очень раздосадовало тогда Ричарда, поскольку он рассчитывал провести с Суини больше времени.

— Да, это мне тоже нравится. А еще мне нравится, что мои растения чувствуют себя очень хорошо. Раньше они часто погибали, но теперь, что бы я с ними ни делала, продолжают цвести и зеленеть. — Она показала на кактус с нежными розовыми бутонами. — Это кактус «Декабрист», он цветет уже шестой раз за год.

Ричард потер подбородок.

— По-моему, обычно он цветет гораздо реже.

— Так вот, раньше с ним такого не бывало.

— И все? — Здесь определенно должно быть что-то еще. Вряд ли огни светофоров и освободившиеся парковочные места ввергли бы девушку в такое смятение.

Внезапно Суини поежилась, и Ричард насторожился. Однако ее кожа оставалась гладкой, и он понял, что дрожь вызвана не холодом, а мыслями, мучившими Суини. Она смотрела на него широко распахнутыми голубыми глазами, в которых застыло затравленное оцепенение.

— Я начала видеть призраков, — прошептала Суини.

Глава 10

Суини было трудно судить, поверил ей Ричард или нет, но сейчас это не имело значения. Она испытала ошеломляющее облегчение от того, что нашелся человек, которому она призналась во всем. Только сейчас Суини осознала, в каком напряжении жила до сих пор, вынужденная один на один сталкиваться с таинственными явлениями. Ричард не спускал с нее серьезного взгляда, продолжая мягко поглаживать ее волосы.

Внезапно Суини поняла, как важно для нее, что он о ней думает. Это было самым главным. Еще три дня назад она не поверила бы, что способна с такой готовностью откликнуться на внимание мужчины, как это произошло с Ричардом. Она не могла взять в толк, как удалось Ричарду сблизиться с ней за столь короткое время, но факт остается фактом. Он стал необычайно важен для нее, поэтому Суини очень дорожила его мнением. Что, если Ричард сочтет ее ненормальной и не заслуживающей того, чтобы с ней возиться?

Внезапно она почувствовала, что постоянно избегает смотреть ему в глаза. Ее щеки вновь вспыхнули жарким румянцем. Господи, как же она могла забыть об осторожности, клюнула на угрозу, что Ричард отвезет ее к врачу, и так разоткровенничалась? Ведь и сама Суини собиралась к докторам, чтобы выяснить, не физический ли недуг — причина ее постоянного озноба. Несомненно одно — угрозы Ричарда сильно преувеличены.

30
{"b":"12233","o":1}