ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что ж, такое бывает порой, — насмешливо отозвался Аквино.

На следующем светофоре также появился зеленый огонек. И на следующем. Суини сидела не шевелясь и даже не сочла нужным обратить внимание полицейских на очевидное. Теперь они и сами не пропустят ни одного светофора.

Перед их машиной простиралась свободная дорога. Автомобили уступали им путь, переходя с полосы на полосу и сворачивая в переулки. Седан двигался с равномерной скоростью, не замедляясь ни на секунду. Когда при их приближении загорелся седьмой зеленый огонек, Райтнер повернулся и бросил на девушку непроницаемый взгляд, но ни он, ни Аквино не проронили по этому поводу ни слова.

Как только они подкатили к полицейскому участку, от тротуара напротив здания отъехала машина. Суини почудилось, что Аквино выругался себе под нос, но, может быть, она ошиблась.

Полицейский участок был переполнен. Как сквозь туман, Суини разглядывала зеленые стены, металлические столы и картотечные шкафчики, прислушивалась к крикам, проклятиям и смеху; мимо сновали вооруженные мужчины и женщины в голубых мундирах. Минуту спустя она уже сидела в очень неудобном Кресле в маленькой неопрятной комнате. Мысли мешались у нее в голове, но среди них не было ни одной о том, как оправдаться перед этими людьми.

От холода кожа Суини пошла пупырышками, и она начала ежиться. Девушка запахнула пальто и поплотнее закуталась. Значит, как и говорил Ричард, это шок, реакция тела на неприятные раздражители. Когда Суини рисовала картины убийств, ее хотя бы защищал сон, зато проснувшись, она в полной мере ощущала последствия.

— Госпожа Суини, где вы были позапрошлой ночью? — холодно осведомился Райтнер, вперив в девушку жесткий взгляд светлых глаз.

— Дома, — стуча зубами, ответила Суини. — Загадочные происшествия возникли около года назад. Начиналось с мелочей. Светофоры, свободные места для парковки и тому подобное. Сперва я не обращала внимания. Как вы сами сказали, на светофорах рано или поздно зажигается зеленый свет. Повезти может любому. Но потом мои комнатные растения начали цвести не по сезону…

— Госпожа Суини! — Голос Райтнера стал таким же жестким, как его взгляд. — Неужели я похож на человека, интересующегося вашими растениями?

Нет, скорее он похож на человека, которому хочется поставить перед словом «растения» похабное прилагательное.

Суини открыла рот, собираясь рассказать ему о привидениях, но одумалась, сообразив, что это ей не поможет.

— Я начала рисовать картину несколько дней назад. Не могу сказать точно когда. Я потеряла счет дням. Проснувшись, я обнаружила, что нарисовала две туфли, мужскую и женскую. Каждое утро я н-находила на холсте что-нибудь новое. — Суини стиснула зубы, чтобы они не стучали.

— Хотите кофе? — спросил Аквино, и девушка благодарно кивнула. Аквино вышел из комнаты, а Суини вновь повернулась к Райтнеру.

— П-пару дней спустя я поняла, что р-рисую сцену убийства, но еще не знала, какую именно. Проснувшись в-вчера утром, я увидела, что нарисовала Кандру. Я попыталась д-дозвониться до нее, чтобы предупредить, но в салоне никто не отвечал. Ее домашний номер держится в секрете. П-поэтому я позвонила в контору Ричарда узнать ее телефон, но сотрудница сказала мне, что Кандра погибла. — Суини дрожала всем телом и клацала зубами. Мышцы и кости мучительно ныли, лежащие на столе руки стали голубовато-белыми и едва ли не прозрачными, как будто из нее вытекла вся кровь.

— Если это правда, почему вы не сообщили нам сегодня утром? — Райтнер невольно заинтересовался. Ему уже не раз приходилось сталкиваться с людьми, заявляющими, что наделены исключительными способностями предсказывать преступления. Они называли себя ясновидящими и рассчитывали увидеть свою фамилию в газетах, но, как правило, оказывались мошенниками или психами.

— Я понимаю, вы мне н-не верите…

«Прекратите болтать чепуху», — хотел сказать Райтнер, но сдержался. Что с ней такое, с этой женщиной? Она ведет себя так, будто угодила в холодильник, кутается в пальто, хотя в помещении не менее двадцати пяти градусов. Притом она не притворяется: даже губы у нее посинели.

Райтнер нахмурился и молча вышел. У дверей он столкнулся с Аквино, который возвращался с кофе.

— С ней что-то не так, — сказал напарнику Райтнер. — Она промерзла до костей. Пожалуй, придется вызвать врача, пусть лечит ее от гипотермии. — Он говорил беззаботно, но в его голосе сквозила тревога.

— Черт возьми! — Состояние подозреваемой могло помешать допросу. В сущности, ей всего лишь следовало потребовать адвоката, и они уже не имели бы права задавать вопросы, пока не появится защитник. Но почему-то она этого не сделала. — Может, кофе согреет девушку?

Полицейские вернулись в комнату. Суини сидела все в том же виде. Аквино поставил перед ней кофе. Она попыталась взять стаканчик, но руки у нее тряслись так сильно, что кофе расплескался.

— Нет ли у нас соломинок? — спросил Райтнер.

Аквино пожал плечами. Под их взглядами Суини обхватила ладонями полиэстеровый стаканчик, наклонилась вперед и неуклюже попыталась пригубить кофе, не поднимая его со стола. Посмотрев на напарника, Райтнер увидел, что даже грубоватый, безжалостный Аквино несколько обеспокоен.

Казалось, горячий кофе чуть-чуть облегчил страдания Суини. После двух-трех глотков она все же подняла стаканчик, не облившись.

— Госпожа Суини, знали ли вы о том, что супруги Уорты подписали брачный контракт? — вновь заговорил Райтнер.

— Нет, — удивленно отозвалась она. — А зачем мне это знать?

— Вы состоите в связи с господином Уортом. Женщину, как правило, очень интересует финансовое положение мужчины, особенно если у нее есть основания опасаться, что он потеряет при разводе половину своего имущества.

— Я… мы… — Суини запнулась. — Мы только недавно начали встречаться. Мы не…

— Вы с ним настолько близки, что провели у него вчерашнюю ночь, — перебил ее Аквино. — Люди на многое готовы ради денег.

— Но ведь Кандра согласилась подписать бумаги. — Суини подняла голову и посмотрела на полицейских. — Она была недовольна условиями развода, это мне известно, потому что Кандра хотела попросить меня, чтобы я убедила Ричарда повысить размер содержания. Так что, хоть я и не знаю точной цифры, она никак не могла составлять половину его имущества.

Ее утверждение звучало вполне разумно. Суини видела, что детективы тоже это понимают.

Райтнер потер подбородок. У него были необычные часы с множеством кнопок и панелей — из тех хронометров, указывающих время в любой точке земного шара. При виде этих часов Суини внезапно осенило.

— Который час?

Райтнер бросил взгляд на запястье.

— Шесть сорок три.

— Думаю, мне удастся доказать, что я… — Суини не могла вымолвить слова «ясновидящая», донельзя смущавшего ее. А уж полицейские и подавно отказались бы принять во внимание все, что с ним связано. — Вы сами видели, что происходит со светофорами. Видели своими глазами, что исключений не бывает. Но у меня есть и другой способ доказать вам… что я заранее предвижу события.

— Неужели? И каким же образом? — В глазах полицейских читалось сомнение, но по крайней мере они не отмели ее предложение с ходу.

— Здесь есть телевизор? Скоро начнется «Шанс».

— И что же? — спросил Аквино.

— А то, что это не повтор, значит, я не видела эту передачу раньше. Согласны?

Райтнер пожал плечами.

— Согласны.

— Что, если я сумею предсказать развитие событий еще до того, как они произойдут? — Суини допила кофе. Она все еще дрожала, но зубы перестали стучать. — Согласитесь ли вы признать возможность того, что я могла нарисовать картину, не побывав на месте преступления?

— Хотите продемонстрировать нам свои способности к ясновидению?

Суини начинала терять терпение. Она устала, замерзла, извелась от тревоги, и это грозило тем, что она вот-вот сорвется.

— Нет. Я хочу одного — вернуться домой и лечь в постель, но боюсь, что если засну, опять что-нибудь нарисую. Мне это надоело. Если вам надо узнать, кто убил Кандру, отдайте мне этот чертов холст и позвольте его закончить. Возможно, я сделаю это ближайшей ночью.

58
{"b":"12233","o":1}