ЛитМир - Электронная Библиотека

Фэйт машинально покачала головой. Ощущение катастрофы навалилось на нее, и в нос ударило острым и ядовитым, желтым запахом… собственного страха.

Губы его скривились в злой усмешке, обнажив два ряда крепких белых зубов.

— Я так и знал. Она сбежала с моим отцом.

Фэйт снова покачала головой и уже не могла остановиться. Нет, нет, нет… Словно кто-то молотком вбивал ей в мозг это слово.

«Боже мой, нет!»

— Ты лжешь! — взвизгнул Эмос. Нетвердой походкой он приблизился к шаткому кухонному столу и бессильно опустился на одну из табуреток. — Рини ни за что не бросила бы меня и детей. Она меня любит. А твой развратный папашка просто подцепил себе на ночь новую подстилку…

Грей молниеносно, будто змея, метнулся к нему и засадил кулаком в подбородок, Эмос полетел на пол вместе с табуреткой, которая раскололась на мелкие щепы.

Взвыв от ужаса, Скотти крепче прижался к Фэйт, уткнув лицо в ее бедро. Он заревел, а она была настолько потрясена всем происходящим, что даже не подумала о том, чтобы обнять его и как-то утешить.

Эмос с трудом поднялся с пола и встал так, что между ним и Греем оказался кухонный стол.

— За что?! — заныл он, держась за ушибленный подбородок. — Что я тебе сделал?! По-твоему, это я виноват в том, что Рини задумала вместе с твоим папашкой?

— Что за крики? — вдруг раздался с порога знойный голос Джоди. Подобным голосом она говорила всегда, когда хотела соблазнить мужчину. Фэйт оглянулась на дверь, ведущую из ее с сестрой комнатки в пристройке, и глаза ее округлились от ужаса. Джоди стояла, развязно прислонившись к косяку. Нечесаные светлые с рыжинкой волосы рассыпались по голым плечам. На ней были только красные кружевные трусики и такой же лифчик, который еле закрывал ее груди. Она невинно смотрела на Грея, и эта невинность была настолько фальшива, что Фэйт внутренне содрогнулась.

Грей оглянулся на Джоди, и на его лице появилось выражение крайнего отвращения. Презрительно скривившись, он нарочно повернулся к ней спиной.

— Чтобы к вечеру вас здесь не было, — ледяным голосом произнес он, обращаясь к Эмосу. — От вас одна только вонь на моей земле, и мне надоело вдыхать этот смрад.

— Что?! — задохнувшись, воскликнул Эмос. — Ах ты, высокомерный недоносок! Ты не посмеешь выгнать нас! Есть законы…

— Вы не платите арендную плату, — усмехнувшись, спокойно проговорил Грей. — На таких, как вы, эти законы не распространяются. Так вот, вон отсюда.

Он повернулся и пошел к выходу.

— Подожди! — взвыл Эмос, облизав пересохшие губы. В глазах его была паника, он ошеломленно озирался по комнате, словно пытаясь найти выход из положения. — Ну зачем так торопиться? Может… может, они просто решили прокатиться? Они вернутся! Точно! Рини вернется, ей незачем было убегать.

Грей неприятно рассмеялся. Взгляд его скользнул по убогой обстановке лачуги. Кто-то, — наверное, младшая дочь, — явно пытался содержать эту конуру в чистоте, но это все равно что пытаться сдержать морской прилив.

Эмос и братья, такие же пьяные, как и отец, мрачно следили за Греем. Старшая дочь все еще стояла в дверях, выставляя напоказ свои прелести и только что не скидывая лифчик. Маленький мальчишка с синдромом Дауна выл и цеплялся к ногам младшей дочери. Та стояла на месте, будто превратившись в камень, и смотрела на него широко раскрытыми и пустыми зелеными глазами. Волосы свободно падали по плечам, босые ноги были в грязи.

Фэйт стояла близко к Грею и поэтому легко прочитала то выражение, которое появилось у него на лице после того, как он огляделся вокруг. Прочитала и внутренне съежилась. Взгляд Грея медленно скользил по лачуге, по ее обитателям и наконец задержался на ней. Фэйт поняла, что он хотел сказать этим взглядом: «Ты, вся твоя жизнь и жизнь твоей семьи ничего не стоят».

— Незачем убегать, говоришь? — Он усмехнулся. — Насколько я вижу, ей незачем возвращаться!

Ответом ему была тишина. Он обошел Фэйт и, рывком распахнув дверь-сетку, вышел. Дверь стукнулась о стенку и захлопнулась. Через минуту на дворе взревел мотор.

Грей уехал. Фэйт, замерев, по-прежнему стояла в прихожей. Скотти все еще жался к ее ногам и плакал от страха. Фэйт охватило оцепенение. Она знала, что нужно что-то делать, но что? Грей сказал, чтобы они убирались с его земли, и это были настолько страшные слова, что трудно было сразу понять их смысл.

Он их выгнал. Но куда им податься?

Фэйт никак не могла расшевелить свои мысли. Она лишь машинально погладила рукой, которая стала такой тяжелой, что, казалось, налилась свинцом, Скотти по голове и произнесла:

— Все будет хорошо, все будет хорошо…

Фэйт знала, что лжет. Мамы больше нет, и хорошо уже никогда не будет. Глава 4

Грея била сильная дрожь. Скоро его начало трясти так, что он вынужден был остановить машину. Он уронил голову на руль и зажмурился, пытаясь как-то совладать с охватившей его паникой. Боже мой, что ему теперь делать?! Еще никогда в жизни ему не было так страшно.

Сердце щемило от невыносимой душевной боли, и он почувствовал себя ребенком, который бежит к матери и прячет лицо у нее в коленях. Почти как тот недоразвитый Девлин, который цеплялся к костлявым ногам своей старшей сестры. Только Грей не мог пойти к Ноэль. Никогда не мог, даже в детстве. Она всегда отталкивала от себя его маленькие ручки. Поэтому он быстро научился искать утешения у отца. Даже если бы Ноэль не была такой холодной, он все равно не смог бы найти у нее сейчас поддержки, ибо она сама в ней нуждалась.

Грей понял одно: теперь он и только он отвечает за мать и сестру.

Как отец мог так поступить? Как он мог их бросить? Предательство Ги разрывало Грею сердце. Что могла Рини предложить ему, чем могла настолько вскружить голову, что он повернулся спиной к своим детям, ко всей своей жизни? Грей всегда был близок с отцом, всегда чувствовал его любовь к себе и был за ним, как за каменной стеной. Теперь ничего этого не осталось. У Грея будто земля ушла из-под ног.

Он был охвачен ужасом. Ему всего двадцать два года. Размеренная, спокойная жизнь резко оборвалась, и впереди теперь его ждали проблемы, напоминавшие недоступные горные вершины. Ноэль и Моника еще ничего не знают. Ему необходимо найти в себе силы сказать им. Теперь он должен стать их защитником. Необходимо подавить собственную боль и сделать все, чтобы сохранить деньги семьи, иначе они в одночасье все потеряют. Если бы Ги умер, все было бы иначе. В этом случае Грей унаследовал бы его акции, деньги и положение. Но Ги просто исчез, не передав сыну никаких полномочий. И теперь состояние Руярдов может быть растащено быстро — глазом моргнуть не успеешь. Многочисленные хитрые инвесторы и советы директоров заберут власть в свои руки.

Грей понимал, что ему придется вести схватку не на жизнь, а на смерть, чтобы попытаться сохранить хотя бы половину из того, что у них было.

У него, Моники и Ноэль были на личных счетах кое-какие средства, но их будет недостаточно. Ги постарался передать сыну все свои знания о бизнесе и ввести его в курс своих дел, но не наделил властью. Впрочем, может, отец оставил письмо, в котором передавал Грею полномочия?

Перед ним забрезжила надежда.

Если письмо существует, то оно может быть только в одном месте — на столе в отцовском кабинете.

Необходимо будет связаться с Алексом и попросить у него помощи в выработке тактики действий в сложившихся условиях. Алекс неглупый человек и очень хороший юрист. Он мог бы далеко пойти, но не собирался никуда уезжать из Прескота. Помимо дружбы с Ги, он еще и заправлял всеми его делами, так что в отношении того, что предусмотрено законом в той ситуации, которая сложилась сейчас, он мог знать столько же, сколько и отец, если не больше.

«Мне нужна помощь от всех, кто может помочь, — уныло подумал Грей. — А если письма с передачей полномочий не окажется, то тогда все. Конец. В этом случае даже если мне удастся сохранить за нами только дом, я буду считать, что мне крупно повезло».

11
{"b":"12234","o":1}