ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если Алекс будет говорить про покер, я ему не поверю, — сказала она. Губы ее слегка подрагивали. — Позвони ему, Грей. Пусть он скажет, где папа на самом деле.

— Подожди, — отозвался Грей нетерпеливо и даже не оглянувшись. Среди бумаг на столе письма о передаче ему полномочий не оказалась. Он стал открывать все подряд ящики.

— Грей! — резко повысив голос, проговорила сестра, — Неужели ты не понимаешь, что разыскать отца важнее, чем рыться у него в столе?!

Он замер, глубоко вздохнул и выпрямился.

— Моника, сядь вот сюда и немного помолчи, — мягко, но веско проговорил он, — Я ищу один очень важный документ, который папа мог здесь оставить. Через минуту ты можешь задавать мне свои вопросы.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но, наткнувшись на его взгляд, передумала. Она молча опустилась на стул. На лице ее застыло недоуменное выражение. Грей тем временем возобновил свои поиски

Спустя несколько минут он бессильно опустился в отцовское рабочее кресло. Он понял, что проиграл. Письма не оказалось, хотя все говорило за то, что он должен был его найти. Отец столь торопливо вводил его в курс своих дел, а потом сбежал, не передав ему никакой доверенности на ведение этих самых дел?.. Бессмыслица! Алекс сказал, что Ги не мог не подумать об этом. Если же он намеревался остаться боссом, зачем же он тогда положил столько трудов на то, чтобы научить всему сына? Может, сначала он хотел передать дела Грею, но потом передумал? Да, похоже, других объяснений не существовало. Значит, скоро он, так или иначе, объявится. Максимум через пару дней, ибо его дела были так сложны, что требовали постоянного присутствия хозяина.

Но, как Грей уже сказал Алексу, он не мог ждать, пока все само собой образуется. Да, он не мог вообразить себе, что Ги «забыл»о своем бизнесе. Но до сегодняшнего утра он также не мог вообразить себе, что отец забудет о собственной семье и предпочтет жене и детям Рини Девлин. Невозможное стало возможным, и теперь Грей уже ни в чем на отца полагаться не мог. Ответственность за мать и сестру, столь нежданно-негаданно свалившаяся на него, жестоко давила на молодые плечи. Он не мог рисковать их благосостоянием.

Грей потянулся было к телефону, но не нашел его. Он смутно вспомнил о том, что разбил его утром. Оглянулся на окно. Оно уже было заложено досками. Грей поднялся и вышел в коридор. Второй телефонный аппарат стоял внизу на столике у самой лестницы. Моника следовала за ним по пятам. Она по-прежнему сохраняла молчание, хоть и злилась на брата за то, что тот заткнул ей рот.

Первым делом Грей позвонил Алексу. Тот снял трубку сразу же.

— Письма нет, — коротко бросил Грей. — Попытайся как-нибудь продумать вопрос о предоставлении мне доверенности на ведение дел.

Грей понимал, что предоставление доверенности на ведение дел — долгая песня, но надо было попробовать.

— Я уже начал, — ответил Алекс.

Затем Грей позвонил брокеру и отдал ему лаконичные и ясные инструкции. Если подтвердится самое худшее, ему понадобится максимум наличности.

А потом пришла очередь самого тяжкого. Он обернулся и увидел, что Моника смотрит на него широко раскрытыми, исполненными тревоги глазами.

— Что все это значит? — тихо спросила она. Грей внутренне собрался, затем взял Монику за руку и сказал:

— Пошли к матери.

Она хотела спросить что-то еще, но он только покачал головой.

Ноэль допивала чай и просматривала светскую колонку газеты Нового Орлеана. В Прескоте выходил свой небольшой еженедельник, в котором регулярно упоминалось ее имя, но для нее было гораздо престижнее прочитать о себе в газете из Нового Орлеана. А там пропечатывали ее имя довольно часто, чему завидовали прочие леди в округе. На ней было ее любимое белое платье, волосы были закручены сзади французским узлом. Красилась Ноэль мало, но умело. Драгоценностей тоже носила немного, но все дорогое. Во внешнем облике Ноэль не было ничего кричащего и вульгарного. Она не носила бантов, а все элементы одежды гармонировали между собой по цвету. Словом, чистые классические тона. Она даже ногти покрывала только прозрачным лаком.

Ноэль подняла глаза на вошедших Грея и Монику и на мгновение задержала взгляд на их сцепленных руках. Она ничего не проронила по этому поводу, ибо это было бы проявлением ее личного интереса к ним, что вызвало бы у них ответный личный интерес к ней.

— Доброе утро, Грей, — сдержанно, как всегда, поприветствовала она сына. Если Ноэль и ненавидела кого-нибудь лютой ненавистью, то об этом невозможно было догадаться, ибо голос у нее всегда был исключительно ровный и в нем не было ни намека на какие-либо эмоции, будь то дружелюбие или гнев. Ноэль считала, что эмоциональность в голосе свойственна многим людям, а она не хотела вставать с ними в общий ряд. — Может, заказать еще чаю?

— Нет, спасибо, мама. Мне нужно поговорить с тобой и Моникой. Случилось нечто весьма серьезное.

Он почувствовал, как задрожала рука Моники, и крепко стиснул ее.

Ноэль отложила газету.

— Может, нам уединиться? — спросила она, беспокоясь, что их подслушает кто-нибудь из прислуги.

— Не нужно. — Грей выдвинул стул для Моники, а сам встал у нее за спиной и положил руки ей на плечи. Он понимал, что Ноэль будет огорчена услышать то, что он собирался сказать. Но знал наверняка, что Монике придется гораздо тяжелее. — Хотел смягчить, да вижу, что не получится. Как ни крути, а все одно выходит. Отец не оставил записки, но, судя по всему, он сбежал вместе с Рини Девлин. Их обоих нет в городе.

Ноэль вскинула изящную руку к горлу. Моника будто окаменела и, кажется, даже перестала дышать.

— Представить себе не могу, что он мог взять с собой в командировку такую женщину, — спокойным, уверенным голосом отозвалась Ноэль. — Сам подумай, как это выглядело бы со стороны.

— Мама… — Грей осекся, чувствуя, что вот-вот может сорваться. — Он не в командировке. Папа и Рини Девлин… Они сбежали. Он больше не вернется к нам.

Моника всхлипнула и закрыла рот обеими руками, чтобы сдержать рвущийся из сердца крик. Ноэль побледнела, но по-прежнему держала себя в руках. Она аккуратно поставила чашку с чаем на блюдце.

— Я уверена, что ты ошибаешься, милый. Твой отец не стал бы рисковать своим положением в обществе ради…

— Боже мой, мама! — рявкнул Грей, не выдержав. — Да ему насрать на положение в обществе, которое только для тебя одной имеет какое-то значение!

— Грейсон, грубить вовсе не обязательно.

Грей стиснул зубы. В этом она была вся: нарочно старалась не обращать внимания на тяжелое и неприятное и вместо этого цеплялась за банальные пустяки.

— Отца больше нет, — выразительно и отчетливо проговорил Грей. — Он бросил тебя ради Рини. Они сбежали вместе, и он уже не вернется. Пока никто об этом еще не знает, но, вполне возможно, что уже завтра утром слух разнесется по всему округу.

При его последних словах ее глаза широко раскрылись, и в них застыл ужас. Наконец-то она поняла всю унизительность своего положения.

— Нет, — прошептала Ноэль. — Он не мог так поступить со мной.

— Он это сделал.

Качая головой, она медленно поднялась из-за стола.

— Он… он в самом деле сбежал? — едва слышно спросила она. — Он бросил меня ради этой… этой…

Не договорив, она быстро вышла из комнаты. Ее уход скорее напоминал паническое бегство.

Как только она ушла и как только Моника поняла, что ее никто не упрекнет за проявления чувств, она уронила голову на руки и заревела. Рыдания сотрясали все ее тело. Разозлившись на мать почти так же, как он разозлился на отца, Грей опустился рядом с сестрой на колени и обнял ее.

— Будет нелегко, — сказал он, — но ничего, переживем как-нибудь. У меня сейчас много дел. В эти первые дни надо будет постараться сохранить деньги, но я буду рядом по первому твоему зову. — Он не стал рассказывать ей о том, что сохранение денег было под большим вопросом. — Я знаю, как тебе сейчас больно, но… все будет нормально.

13
{"b":"12234","o":1}