ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты сегодня сможешь заснуть? — спросил доктор Богард. — Я могу дать тебе снотворное, если хочешь.

Грей вяло усмехнулся.

— Какое снотворное? Мне бы по дороге домой не свалиться где-нибудь.

— В таком случае, может быть, тебе будет лучше переночевать здесь?

— Спасибо, док, но если мне понадобится помощь врачей, они, думаю, согласятся приехать ко мне домой.

— Ну, как знаешь. Будь осторожнее.

— Буду. — Грей влез в свою машину. Да, сиденье было мокрое и холодное. Его пробил легкий озноб.

Он не стал поднимать верх. Ветер бил ему прямо в лицо. Ночные запахи были чистые и свежие, не то что днем на солнце. Когда Прескот остался за спиной, его со всех сторон окружила тьма.

Впрочем, вскоре впереди показались огни придорожного кафе Джимми Джо. На гравийной стоянке было полно легковушек и пикапов, приветливо светила яркая неоновая вывеска, стены сотрясались от грохота включенной на полную мощь музыки. Когда Грей проезжал мимо кафе, со стоянки как раз выруливал пикап. Неожиданно он выскочил прямо перед «корветом».

Грей изо всех сил нажал на педаль тормоза. Машина замерла на месте. Пикап увернулся вправо, едва не перевернувшись. Фарами осветило лица тех, кто сидел в пикапе. Ребята весело заржали, а один, размахивая бутылкой пива, высунулся в окно и что-то прокричал Грею.

Грея будто сковал паралич. Он не слышал, что именно ему крикнули, но это было не важно. Важно было то, что в пикапе сидели Расс и Ники Девлин и машина ехала в том же направлении, куда и он.

Значит, эти мерзавцы еще не убрались. Они все еще торчат на его земле.

В нем стала медленно закипать холодная ярость. Он словно бы со стороны наблюдал за тем, как она начинает завладевать им, распространяясь снизу вверх и приводя в напряжение все тело. Наконец она ударила в мозг, мгновенно развеяв усталость и туман перед глазами. У него словно бы открылось второе дыхание, мысли стали холодными и расчетливыми.

Он развернулся и поехал обратно в Прескот. Шерифу Дизу не понравится, конечно, что его поднимут с постели в такой поздний час, но Грей, в конце концов, был Руярд, и шериф сделает все, что он попросит. А когда узнает, в чем, собственно, дело, еще и обрадуется. Ведь он не мог не понимать, что с удалением Девлинов преступность в округе снизится, по крайней мере, вдвое.

Фэйт не могла найти себе места весь день. У нее не было аппетита; ею владело предчувствие беды. Скотти, чувствуя ее настроение, постоянно испуганно хныкал и цеплялся за нее, мешаясь под ногами, когда она начала чисто машинально выполнять обычную работу по дому.

После утреннего визита Грея Фэйт, пребывая в состоянии некоего оцепенения, стала собирать вещи. Увидев это, Эмос отвесил ей увесистую затрещину и крикнул, чтобы она прекратила заниматься глупостями. Рини, возможно, решила немного развеяться, но она вернется, а старик Руярд не позволит своему паршивому недоноску лишить их крыши над головой.

Несмотря на подавленное настроение, Фэйт не могла про себя не удивиться тому, что папа назвал Ги стариком. Ведь сам он был на год старше Руярда.

Через некоторое время Эмос сел на свой грузовичок и уехал в поисках выпивки. Как только он скрылся из виду, Джоди юркнула в родительскую спальню и стала рыться в шкафу Рини.

Фэйт пошла следом за сестрой и изумленно наблюдала за тем, как Джоди выбрасывает содержимое шкафа на постель.

— Что ты делаешь?

— Маме это больше не потребуется, — беззаботно ответила та. — Ги купит ей все новое. Иначе она забрала бы все это с собой. А теперь и я кое-что поношу. — После этого она с обидой в голосе добавила:

— Она мне никогда не разрешала. — Джоди взяла узкое желтое платье с блестками по вороту, которое просто бесподобно смотрелось на Рини, идеально подходя к ее темно-каштановым волосам, но совершенно не гармонировало с морковного цвета кудряшками Джоди. — На той неделе у меня была свиданка с Лэйном Фостером и я хотела надеть это платье, но она не дала, — возмущенно проговорила Джоди. — Пришлось пойти в старом синем, а Лэйн его уже видел.

— Не забирай мамину одежду, — стала было возражать Фэйт. Глаза ее наполнились слезами. Джоди недоуменно посмотрела на нее.

— А почему? Эти платья все равно ей больше не нужны.

— Папа сказал, что она вернется.

Джоди расхохоталась.

— Папа сказал! Да твой папа не отличит дырку в земле от собственной задницы! Грей был прав. С чего это ей вдруг сюда возвращаться? Не-а… Даже если Ги струсит в последнюю минуту и прибежит обратно к этому своему айсбергу, на котором он женился, мама все равно успеет взять от него столько, что еще долго будет жить красиво.

— Тогда нам нужно уезжать отсюда, — проговорила Фэйт. Горькая слеза скатилась по щеке и остановилась в углу рта. — Надо идти собирать вещи.

Джоди ободряюще хлопнула ее по плечу.

— Господи, сестренка, какая же ты дурочка! Грей озверел, конечно, я согласна, но можешь быть покойна — ничего он нам не сделает. Ему просто нужно было на ком-то сорвать злость. Я думаю как-нибудь встретиться с ним и позаниматься тем, чем его папаша занимался с нашей мамой. — Она плотоядно облизала губы. — Мне всегда хотелось самой проверить, такой ли уж у него большой шест в штанах, как говорят.

Фэйт отшатнулась от нее, испытав сильнейший приступ ревности. Джоди была слишком глупа, чтобы догадаться о том, что она не в силах соблазнить Грея, но Фэйт все равно завидовала… Хотя бы тому, что сестра попытается. Она попробовала представить себе, как хорошо быть уверенной в том, что ты можешь подойти к мужчине, зная наверняка, что он найдет тебя привлекательной. Даже когда Грей отвергнет Джоди, та не обидится. Не обидится, потому что вокруг нее и так увивается много мужчин и мальчишек. А мечта о Грее станет только еще более притягательной.

Но Фэйт запомнила презрение, которое было в его глазах сегодня утром, когда он обвел медленным взглядом их убогую лачугу и ее обитателей. Запомнила и тот жуткий стыд, который испытала в ту минуту. Ей захотелось сказать громко: «Я не такая». Хотелось, чтобы он посмотрел на нее с восхищением. Но Фэйт понимала, что в его глазах она именно «такая», потому что жила в этой конуре.

Что-то счастливо напевая, Джоди схватила яркие наряды Рини в охапку и отнесла в их комнатку в пристройке, чтобы все примерить и ушить декольте, ибо грудь Рини была больше.

Давясь слезами, Фэйт взяла Скотти за руку и увела его на двор играть. Она опустилась на пенек и закрыла лицо руками, а он начал возиться на земле со своими маленькими игрушечными машинками. Обычно он мог сидеть в этой грязи целый день, но сегодня уже через час подошел к ней и, свернувшись калачиком у нее в ногах, почти сразу же заснул. Она гладила его по волосам, со страхом видя, как посинели у него губы.

Фэйт сидела на пне, раскачиваясь из стороны в сторону и несчастными глазами глядя в пустоту прямо перед собой. Мама сбежала, Скотти умирает. Кто знает, сколько он еще протянет, но она чувствовала, что вряд ли больше года. До сих пор все в их жизни было плохо, но, по крайней мере, была уверенность в завтрашнем дне, в том, что он пройдет так же серо, как и все предыдущие. Теперь же исчезла и эта убогая уверенность, и Фэйт была охвачена ужасом. Она привыкла к выходкам пьяного отца и братьев и не жаловалась, но теперь… Что будет теперь? Она чувствовала себя совершенно беспомощной.

Ее охватила ненависть. «Будь ты проклята, мама! — подумала она с яростью. — Будь ты проклят, Ги Руярд!» Они думали только о себе, наплевав на собственные семьи и на последствия, какие должен был неизбежно вызвать их побег.

Она уже давно перестала ощущать себя ребенком. С ранних лет на нее была возложена ответственность взрослого человека. И эта вынужденная зрелость навсегда отпечаталась в ее глазах. Но теперь Фэйт отчаянно переживала за свой недостаточный возраст. Она слишком молода для того, чтобы жить самостоятельно. Она не может забрать Скотти и уйти из дома, потому что никто не возьмет ее на работу и они просто не прокормятся вдвоем. Закон не разрешит ей не то что взять Скотти, но даже жить одной. Мысль о том, что вся ее жизнь зависит от прихоти взрослых, приводила в отчаяние.

16
{"b":"12234","o":1}