ЛитМир - Электронная Библиотека

Затем все мысли были вытеснены из сознания, ибо Фэйт не могла уже думать ни о чем, кроме мощной плоти, которая с каждым коротким и резким толчком все глубже проникала в нее. Грей натужно стонал, досадуя на то, что войти в Фэйт оказалось совсем не просто…

Фэйт извивалась в его объятиях, словно червячок, насаженный на рыболовный крюк, то и дело с ее уст срывались тихие стоны.

Наконец они, видимо, дошли до сознания Грея, потому что он резко замер. Пот ручейками сбегал по его лицу и падал на ее обнаженные груди. Он отчаянно пытался вновь овладеть собой.

— Тихо, тихо, — шептал он, покрывая ее лицо быстрыми поцелуями. — Все хорошо, девочка. У тебя получится. Попытайся расслабиться и дай мне войти в тебя. Больно не будет. Я буду делать это очень медленно и аккуратно.

Говоря, он стал покачивать бедрами. Эти легкие движения помогли лучше слов. Они словно убаюкивали Фэйт. Она чуть расслабилась, и это позволило ему войти еще глубже в ее необыкновенно узкий вход. С губ ее слетел новый стон, и она вся затрепетала в его руках. Он почувствовал, как все ее тело изогнулось, словно в инстинктивном порыве принять его и подстроиться под его мощь. Грей попытался было взять себя в руки, но было уже поздно. Резким и сильным рывком он погрузился в нее до самого конца. Ее влагалище тесно обхватило его, и Грею на минуту показалось, что он взорвется от напряжения.

Шок потряс Фэйт от этого последнего удара. Она обмякла и поникла головой, словно маргаритка на сломанном стебле. Почувствовав это, Грей окончательно потерял над собой контроль. Сильно двигая бедрами, он стал входить и выходить из нее, словно мощный поршень. Фэйт бессильно повисла в воздухе, не касаясь ногами земли. Ее поддерживала только деревянная колонна да тело Грея. Вскоре все ощущения сфокусировались вокруг неистового сердцебиения и резких и неумолимых толчков Грея. Фэйт судорожно вцепилась в его рубашку, пытаясь не потонуть в волнах страсти, с которыми на нее обрушился Грей.

Когда до него дошло, наконец, что умственно и физически она отстранилась, он вновь замер.

— Ну уж нет! — рыкнул он хрипло. — Я не дам тебе замкнуться в себе! Иди ко мне, девочка. Откройся. Дай мне почувствовать тебя.

Фэйт захотелось ответить что-нибудь вроде: «Я не могу!» Захотелось сказать хоть что-то, но она не смогла. Оргазм, быстрое наступление которого еще минуту назад казалось совершенно неизбежным, отодвинулся далеко, как никогда. Фэйт чувствовала только страх и боль.

Тогда он чуть изменил позу, шире развел ей ноги и прижался к ней грудью, буквально пригвоздив к колонне. Фэйт чувствовала себя распятой, но самое страшное заключалось в том, что она была не в состоянии ни контролировать его толчки, ни реагировать на них. Освободив одну руку, он опустил ее вниз и быстро нащупал маленький и нежный бугорок у самого основания ее входа, скрытый под складочкой. Он обнажил его, действуя большим и указательным пальцем, и пододвинулся к ней еще ближе.

Когда он вновь закачал бедрами, Фэйт показалось, что молния пробила ее тело сверху вниз и скрылась между ног. Она ничем не могла защититься от потока мгновенно нахлынувших ощущений, которые только усиливались с каждым его новым толчком. Воистину Грей знал, что нужно сделать, чтобы привести ее к неминуемому оргазму.

Тотчас желание с полной силой вернулось к ней, а уже через минуту произошла кульминация. Фэйт кричала от наслаждения, изгибалась и дрожала в его объятиях, не помня себя.

Только закончились ее спазмы, как то же самое началось у него. Он откинул голову назад, вены на шее вздулись, он вздрогнул всем телом, и низкий хриплый стон сорвался с его уст.

Напряжение ушло. Они замерли и полностью отдались отголоскам того, что только что произошло. У Фэйт кружилась голова, и она склонила ее ему на плечо. Грей глухо постанывал, навалившись на нее. Теперь колонна поддерживала обоих. Пот блестел на их телах, одежда была мокрая и смятая. На Фэйт накатило такое изнеможение, словно она только что закончила тяжелейшее сражение.

Дыхание Грея становилось все ровнее, он с трудом приходил в себя. Она чувствовала своей грудью, как гулко и тяжело бьется его сердце. Потом он осторожно вышел из нее. Фэйт содрогнулась, ибо ей опять было больно…

Грей был потрясен до глубины души всем тем, что между ними только что случилось. У него язык не повернулся бы назвать это просто сексом. Секс был раньше. Столько раз, что и со счета немудрено сбиться. Он приносил наслаждение, порой бывал приятным, порой грязным. Сексуальный голод Грей испытывал довольно часто, но удовлетворить его было легко. Однако то, что произошло у него с Фэйт, было чем-то новым, неизведанным. Он словно побывал в огне, опалил себе шкуру, но уже неистово хотел все повторить. Он ощущал, как трепещет в его объятиях ее гибкое тело. Ему захотелось положить ее на пол, успокоить, а затем… вновь войти в нее. Желание было невероятно сильным, почти болезненным.

Уже не доверяя самому себе, он почел за разумное разомкнуть объятия.

Грей, почти ничего не соображая от потрясения, высказал первую пришедшую в голову мысль:

— Боже, — хрипло пробормотал он, — если с Рини все происходило так же, то мне понятно, почему отец не мог с ней расстаться.

Фэйт оцепенела. Жар утоленного желания мгновенно сменился холодом от его ядовитых слов. Она ничем не ответила на это грубое оскорбление, хотя оно и потрясло ее до глубины души. Если тем самым Грей хотел унизить ее, сделать так, чтобы она почувствовала себя дешевкой, то ему это прекрасно удалось. Фэйт почувствовала себя несчастной. Дурнота мгновенно подкатила к горлу, и она стиснула зубы, отчаянно пытаясь отогнать ее. Ей показалось, что у нее разрывается сердце. Зачем он это сказал? Чтобы отомстить? Рини была для него недоступна, так, по крайней мере, можно отыграться на дочери?

Опустив глаза и не глядя на него, она стала молча приводить себя в порядок. Лифчик был смят и скручен, но ей удалось застегнуть его. На блузке не осталось ни одной пуговицы, поэтому она просто завязала ее узлом на животе. Наклонившись за трусиками, она поняла, что надеть их уже не удастся. Краска прилила к ее лицу. Слава Богу, на крыльце было темно и Грей ничего не видел.

Сунув изорванные трусики в карман юбки, она отвернулась от Грея и с чувством собственного достоинства, насколько это было возможно в данной ситуации, пошла по веранде к двери. Какое тут, к черту, достоинство, если ею только что овладели с нежностью матроса, вернувшегося из полугодового плавания и подцепившего первую попавшуюся портовую шлюху?

Ноги не держали ее, внизу живота все горело и — что хуже всего! — сперма стекала по ногам.

Открыв дверь-сетку, она, шатаясь, спустилась с крыльца. Фонарик лежал там, где она его обронила, привлекая своим светом ночных насекомых. Тонкий луч освещал короткую траву. Фэйт нагнулась за ним, а когда выпрямилась, перед ней уже стоял Грей. Он подлетел к ней, будто привидение. Она не слышала, как он сошел с крыльца.

Фэйт попыталась обойти его, но он удержал ее за руку.

— Куда это ты собралась?

— К машине. — Он фыркнул.

— Я тебе днем не позволил идти по лесу, так неужели ты думаешь, я отпущу тебя ночью?

Она чувствовала, что в нем поднимается раздражение, но была настолько утомлена и измучена, что не придала этому значения. Она высвободила руку и, не поднимая глаз, проговорила:

— Я выросла в этом лесу и не нуждаюсь в провожающих.

— Садись в мою машину, — с металлом в голосе приказал он, давая понять, что решение уже принял и не изменит его. — Я отвезу тебя сам.

В его машину? Фэйт удивленно огляделась по сторонам. Только сейчас она поняла, каким образом он попал сюда: «ягуар» был припаркован к летнему домику сбоку. Она выходила из леса с противоположной стороны, потому ничего и не заметила. Вот если бы он поставил машину, как обычно, перед крыльцом, она сразу увидела бы ее и ни за что не покинула бы опушку.

Грей подталкивал ее к своей машине. У Фэйт не было сил ни сопротивляться, ни спорить. Ей хотелось поскорее остаться одной, а она понимала, что скорее добьется этого, если сейчас подчинится ему.

66
{"b":"12234","o":1}