ЛитМир - Электронная Библиотека

От ее отеля до «Уинфри» было десять—пятнадцать минут езды, но на шоссе № 280 произошла авария, поэтому Сара задержалась в пути. На ее счастье, они с Кахиллом вошли в вестибюль одновременно.

— А вы зачем приехали? — бесцеремонно спросил он.

— Так захотели родственники убитого, — объяснила Сара и удивилась своему хриплому голосу.

Кахилл кивнул. До лифта они дошли молча. Сара была слишком усталой и опустошенной, чтобы поддерживать разговор. К тому же она понимала, что от Кахилла может услышать лишь новые вопросы, а сейчас ей не хотелось отвечать на них.

Сара украдкой метнула на него взгляд. Он успел принять Душ, побриться и переодеться. Если он и устал, то виду не подавал. Наверное, тоже вздремнул пару часов.

Он был в пиджаке и галстуке. Пиджак напомнил Саре, что на улице похолодало.

— Не могли бы вы распорядиться, чтобы мне принесли из Дома куртку? — спросила она. — Любую, какая найдется.

Кахилл ответил ей быстрым, оценивающим взглядом и, в идимо, заметил, что она дрожит.

— Сделаем.

— Спасибо.

Вся семья собралась в люксе Барбары. Рэндалл и Эмили прибыли, при виде их Сара ощутила укол совести: ей следовало бы встретить их и помочь устроиться. Рэндалл жал ей руку, обычно сдержанная Эмили крепко обняла, у Сары на глаза вновь навернулись слезы.

Барбара, которая умела оставаться хозяйкой в любых обстоятельствах, заказала в номер фрукты, сыр и пирог. На столе уже стояли бутылки с водой и кофейник со свежесваренным кофе. Сара негромко спрашивала присутствующих, чего бы им хотелось выпить, и бесшумно разносила чашки. Она прекрасно помнила предпочтения всех родственников судьи, отшлифовав память в школе дворецких. Некоторые однокашники Сары умели запоминать привычки только пяти-шести человек, другие были вынуждены вся записывать, а ее мозг по какой-то причине легко удерживал такую информацию. Например, на просьбу описать Рэндалла Сара могла ответить, что он ростом шесть футов, седой, со светло-карими глазами и любит, когда в кофе много сливок. Рост Эмили — пять футов и семь дюймов каждые две недели она подравнивает темно-рыжие волосы в парикмахерской, у нее карие глаза, в кофе она кладет 2 ложки сахара, но никаких сливок.

За минувшую бессонную ночь она успела запомнить, привычки Кахилла не отличаются изысканностью: он пьет черный кофе без сахара.

Когда она подавала Кахиллу его чашку, он благодарно кивнул и спросил:

— Режет глаза?

Сара сообразила, что забыла снять темные очки.

— Прошу прощения, — смутилась она и сняла их, — всем забыла…

И конечно, на ее покрасневшие глаза обратили внимание все присутствующие.

— Ты что-нибудь ела? — спросила Барбара, кладя руку плечо Сары.

— Еще нет.

— Тогда садись и поешь, слышишь? Если смогла я, сможешь и ты.

По настоянию Барбары Сара положила на свою тарелку немножко фруктов и ломтик кекса и огляделась в поисках свободного места. По просьбе Барбары в номер принесли стулья и кресла, но их заняли члены семьи, и единственное свободное место осталось рядом с Кахиллом. Сара села и под зорким взглядом Барбары подцепила вилкой квадратик свежего ананаса.

Усилием воли она заставила себя прожевать его. Если бы не посторонние, она выплюнула бы ананас, не в силах проглотить его. У нее перехватило горло. Она упрямо продолжала жевать.

— Глотайте, — велел Кахилл так тихо, что его услышала только Сара.

Она попыталась. Со второй попытки ей удалось проглотить ананас.

Чтобы жить, надо есть, и поэтому она принялась за еду с той же решимостью, с какой бралась за любое дело. Слушая вопросы родственников судьи и деловитые ответы Кахилла, она понемногу откусывала кекс и сосредоточенно жевала.

Почему-то присутствие Кахилла ободряло ее. За последние три года, с тех пор как она поселилась в Маунтин-Брук, здесь не произошло ни единого убийства, однако Кахилл производил впечатление человека, знакомого с подобными ситуациями, и знающего, что надо делать. Его деловитость не давала родным убитого открыто изливать чувства, они бессознательно подражали Кахиллу и вели себя сдержанно. Даже Сара успокоилась, зная, что теперь все под контролем. А ее дело — жевать и глотать. Она слушала негромкие, точные вопросы насчет угроз, с которыми сталкивался судья. По одному из таких случаев Барбара завела отдельную папку: она унаследовала отцовскую педантичность. Эту папку Барбара вручила Кахиллу, бегло просмотрел ее содержимое и спросил:

— Можно мне взять ее на время?

— Да, конечно. — Барбара сложила руки на коленях. Извините… а где папа? Нам предстоит организовать похороны…

— В морге, — ответил Кахилл. — После вскрытия тело отдадут вам.

Все в комнате замерли.

— После вскрытия? — переспросил Рэндалл. — А это зачем?

— Вскрытие — обязательная процедура в случае убийства, предписанная законом Штата.

— Это же абсурд! — вмешалась Барбара. — Ладно бы мы не знали причины смерти, но ведь папу убили! Причины его смерти очевидны. — На слове «смерть» ее голос задрожал, но она быстро взяла себя в руки.

— Да, причины смерти кажутся очевидными, но иногда в жертву стреляют или сжигают ее, чтобы скрыть истинную причину — отравление или удушение.

— Неужели установить эту причину так важно? — спросила Джулия.

— Причины смерти могут многое рассказать о ее виновнике. Например, кто мог иметь доступ к тому или иному яду. Кто достаточно силен, чтобы задушить человека? Лично я считаю, что вашего отца застрелили, но подтвердить это может лишь патологоанатом.

— Когда же можно будет… забрать папу?

— Точно не знаю, мэм, но скорее всего завтра.

— Хорошо. — Барбара нервно потерла пальцем кон носа и переглянулась с братьями. — Сегодня четверг, завтра его отдадут нам, похороны состоятся либо в воскресенье, либо в понедельник. Что скажете?

— В воскресенье, — сразу решил Рэндалл. — В выходной легче собрать знакомых.

— Согласен, — вставил Джон.

— Значит, в воскресенье. — Барбара сделала пометку в своем списке.

Кахилл повернулся к Рэндаллу:

— Мистер Робертс, если не ошибаюсь, вы привезли копию завещания вашего отца. Она здесь?

— Да, у меня в портфеле.

— Вы знаете, что написано в завещании?

— Нет, оно хранится в запечатанном конверте. То есть все мы знаем его суть в общих чертах, но детали нам неизвестны.

— Вы позволите взглянуть на завещание? Брови Рэндалла взлетели вверх.

— Можно узнать зачем?

— Иногда наследство оказывается важным мотивом. Барбара громко ахнула.

— Вы намекаете, что кто-то из нас убил папу? Все присутствующие нахмурились.

— Нет, мэм, против вас нет никаких улик. Я просто выполняю все необходимые процедуры. Я не хотел бы упустить что-нибудь важное, что поможет нам раскрыть это преступление.

Рэндалл достал большой конверт. Как он и говорил, конверт был надежно запечатан. Кахилл вопросительно взглянул на него. Рэндалл кивнул, решительным жестом сломал печать и вынул из конверта толстую пачку листов.

Кахилл быстро перелистал страницы завещания, наскоро просматривая текст. Вдруг он замер, вскинул голову и впился взглядом в Сару.

— Мисс Стивенс, вы знали, что по условиям этого завещания вы наследуете внушительную сумму?

Глава 10

Сара заморгала, скорее растерявшись, чем изумившись. Из-за шока и усталости она сомневалась, что правильно поняла слова инспектора. Она даже огляделась, словно надеясь увидеть в гостиной еще одну мисс Стивенс. Никого не обнаружив, она перевела взгляд на Кахилла и увидела, что он пристально наблюдает за ней.

— Вы имеете в виду меня? — уточнила она, по-прежнему ничего не понимая.

— Дворецкого судьи Робертса, Сару Стивенс. То есть вас. Она кивнула и тут же поднесла ладонь ко лбу. Наверное, от недосыпания, а может, и от избытка кофеина у нее адски разболелась голова.

— Он что-то завещал мне? — К ее неудовольствию, голос дрогнул, нижняя губа задрожала, прежде чем она успела прикусить ее. Но сморгнуть выступившие слезы Сара не сумела.

19
{"b":"12235","o":1}