ЛитМир - Электронная Библиотека

Рабочий кабинет — не лучшее место для эрекции. Кахилл направил свои мысли по другому руслу.

У него есть месяц, чтобы завоевать ее, — Сара сама говорила, что ей понадобится месяц, чтобы собрать вещи и подготовить дом к продаже. Она найдет другую работу — лучше бы где-нибудь поблизости, но за это поручиться нельзя. Дворецкому-телохранителю платят немало, но кому в этом городе нужен телохранитель? Кахилл предположил, что шансы Сары покинуть Маунтин-Брук — примерно пятьдесят процентов, значит, действовать требуется быстро. Кто знает — может, если у них начнется роман, Сара подыщет работу поблизости, и они будут встречаться и дальше?

Эта мысль завела его так далеко в будущее, что Кахилл опомнился. Пока он в состоянии справляться лишь с настоящим. Он будет видеться с Сарой каждый вечер — и думать о ней каждую секунду, продолжая расследовать убийство и другие дела.

В газете говорилось, что у полиции нет никаких улик. Какая досада.

А он был доволен: ему опять удалось доказать, что он умнее многих. А откуда взяться уликам? Сначала он убедился, что Сара сидит в кино, потом съездил в «Галлериа-сентер» и позвонил туда, из телефонной будки. Каждый день в «Галлера-сентер» бывают тысячи посетителей, никто и не запомнит его. Судья Робертс, старый болван, обрадовался звонку друга и коллеги, так что проникнуть в дом было проще простого. Несмотря на то, что отпечатки его пальцев не хранились в полицейской картотеке по той простой причине, что у него никогда не снимали отпечатки, он обращал внимание на все, к чему прикасался в доме судьи, и перед уходом тщательно протер каждую поверхность. Он отказался от предложенных напитков, поэтому вытирать стакан или чашку не пришлось. Помня обо всем, он подобрал стреляную гильзу с ковра, а на следующий день выбросил ее в мусор. Содержимое мусорного бака давно увезли на свалку.

Он в безопасности. Значит, пора заняться Сарой.

Ему не хотелось слишком спешить с предложением. Ей это не понравится: она имеет представление о правилах приличия. Но и ждать опасно — на ее услуги наверняка будет большой спрос. Через своих знакомых — ни одного из них он не назвал бы другом — он узнал, что дети Робертса собираются выставить дом на продажу, а пока попросили Сару присмотреть за ним.

Все складывалось идеально, лучше не придумаешь. Он получил возможность без спешки обдумать следующее предложение, взвесив каждое слово. В прошлый раз он совершил ошибку, не приняв во внимание ее преданность и попробовав соблазнить ее деньгами. Конечно, она стоит предложенной суммы, стоит и гораздо большей, но такой удивительной женщине мало одних денег: она должна чувствовать себя необходимой.

Пусть думает, что он нуждается в ней. И это правда — в большей степени, чем может показаться Саре. С тех пор как он впервые увидел ее, он понял, что это идеальная женщина, та, которую он ждал всю жизнь, созданная специально для него. Без Сары его жизни недостает полноты.

Думая о ней, он ощутил легкое головокружение. Он даст ей все, что она только может пожелать, защитит ее от всего мира, который не способен оценить ее безупречное совершенство. Как тяжело ей живется, какая это мука — постоянно общаться с недостойными людьми! Рядом с ним все изменится. Ей никто не понадобится. Их жизнь станет идеалом.

Вторник выдался тоскливым и одиноким. Впервые после случившегося Сара осталась дома совершенно одна: вчера родные судьи пробыли здесь до вечера, потом Сара уехала с Кахиллом и не обратила внимания на то, каким пустым и мрачным кажется дом. Она подозревала, что Кахилл увез ее намеренно, чтобы отвлечь.

Но сегодня он работал. Пережить тоскливый день Саре помогло только предвкушение новой вечерней встречи. Чтобы совсем не раскиснуть, она взялась за дело, а работы предстояла уйма. Поначалу Сара даже не знала, за что хвататься.

Прежде всего, она принялась методично упаковывать вещи из всех комнат по очереди, попутно составляя опись и занося ее в компьютер, не забывая точно указывать, в какой коробке что находится. Коробки она нумеровала, к каждой приклеивала список находящихся внутри вещей. Работа была трудоемкая и изматывающая, но как ничто другое помогала Саре забыть, что она одна в огромном доме, и не шарахаться от двери библиотеки, проходя мимо.

Телефон звонил непрестанно. Постоянно отрываясь от своих дел и отвечая на вопросы о семье судьи и доме, Сара не успела закончить все, что планировала, к тому же невольно вспоминала о покойном хозяине дома. Забывать его она не собиралась, но предпочла бы хоть немного смягчить боль.

На помощь она призывала мысли о Кахилле. Пожалуй, поэтому она слишком часто вспоминала о нем, но надеялась, что вреда от этого не будет. Из угрюмого полицейского, каким он показался ей при первой встрече, он вдруг превратился в человека с удивительным чувством юмора, способного развлекать и смешить ее. Сара чувствовала, что он ведет себя сдержанно, опасаясь неосторожным действием или словом отпугнуть ее.

Сара знала свои преимущества и сильные стороны: она не салфетка «Клинекс», которую мнут и отбрасывают, не бабочка, которая беспечно улетает сама. Кахилла влечет к ней, но ему нужны лишь поверхностные отношения, а попросту говоря — секс без последствий; ни к чему серьезному он еще не готов. Вдвоем им весело, но в каком-то смысле они ведут поединок — сходятся, расходятся, описывают круги, проводят пробные удары, не раскрывая свою силу, пока противник остается неизвестным.

Кахилл нравился Саре больше, чем кто-либо из ее прежних знакомых, да и как может не понравиться человек, способный одинаково комфортно чувствовать себя и в кегельбане, и на симфоническом концерте. Сара с самого начала поняла, что физически они прекрасно подходят друг другу, и была ошеломлена своим открытием. Но если их связывает только физическое влечение, она готова сопротивляться до последнего. Кахилл представлялся ей чем-то вроде искусительницы Лорелеи.

Перекусив сандвичем и стаканом воды, Сара опять спустилась вниз, и тишина окутала ее, стала тревожной. Саре казалось, что она слышит только грохот собственного сердца. Вымыв грязный нож и стакан, она убрала их. И расплакалась.

Через полчаса она успокоилась и с удивлением обнаружила, что сидит на ступенях крыльца, глядя на цветочные клумбы. Заходящее солнце било ей прямо в запрокинутое лицо, согревало обнаженные руки; в воздухе витал сладкий свежий аромат весенних цветов. Среди ветвей щебетали птицы, яркими комочками перепархивая с дерево на дерево. Жужжали пчелы, собирая нектар. В доме все дышало печалью, а за его стенами — радостью жизни.

За спиной Сары послышались шаги, она повернула голову и увидела Кахилла.

— Привет. — Он присел рядом. — Ты не открывала дверь, и я обошел дом и увидел, что твоя машина на месте.

— Я здесь, — невнятно отозвалась она. — Просто… отдыхаю.

Вглядевшись в ее осунувшееся лицо и заплаканные глаза, он мягко обнял ее и положил голову к себе на плечо.

— Неудачный день?

— Хуже некуда. — Какими приятными показались ей объятия! Тело Кахилла было надежным, крепким и сильным. Сара повернула голову, уткнулась лицом в его шею и вдохнула мужской аромат. Неожиданно для себя она закинула одну руку за шею Кахилла, другую прижала к его груди, осторожно лаская кончиками пальцев выпуклые мышцы.

Он поцеловал ее и подхватил ладонью правую грудь. Сара не стала противиться ласке — наоборот, приникла к нему и расслабилась. Сейчас она нуждалась именно в утешениях, в присутствии Кахилла. Поэтому она не испугалась даже, когда он принялся расстегивать ее блузку, а потом — расположенную спереди застежку лифчика. Свежий воздух овеял ее грудь, раздразнил соски, и Кахилл сразу прикрыл их жесткой ладонью.

— Ты удивительная, — негромко и убежденно произнес он. — Ты только посмотри!

Сара открыла глаза. Упругая грудь оттенка теплых сливок, маленькие темно-розовые соски. Она не была одарена пышными формами, но сейчас ее грудь отяжелела, налилась. Контраст загорелых мужских пальцев с нежной кожей возбуждал. Кахилл обвел большим пальцем сосок, и тот мгновенно порозовел и стал крупнее.

32
{"b":"12235","o":1}