ЛитМир - Электронная Библиотека

Вдвоем они быстро и дружно помыли посуду и навели порядок в кухне, потом Кахилл решил:

— А теперь я покажу тебе подвал. Тебе там понравится, спустился по лестнице и включил мощные лампы. Первым делом Сара заметила, что стены ничем не отделаны, по кирпичу тянутся голые трубы. Но, присмотревшись, поняла, что в подвале была проделана серьезная работа.

Слева от нее находилась штанга с впечатляющим набором «блинов», неподалеку с потолка свисала боксерская груша. Поодаль располагался комбинированный силовой тренажер для разнообразных упражнений и беговая дорожка.

Кахилл стоял у двери, а Сара сначала подошла к штанге и коснулась холодного металла, потом осмотрела оба тренажера. Кахилл тратил немало сил и средств, чтобы сохранить форму, хотя беговой дорожкой пользовался только в плохую погоду. Причем по-настоящему плохую: легкая изморось не могла бы удержать его дома — такое под силу разве что проливному дождю и грозе. Сара мысленно прикинула, сколько миль в день он пробегает, но отвлеклась, заметив большой гимнастический мат, закрывающий половину пола. Она прекрасно знала, для чего нужны такие маты.

Сара помнила, что Кахилл занимался карате, видела, как он одним ударом обезвредил грабителя, но он никогда не упоминал о своих занятиях боевыми искусствами, а она не решалась расспрашивать. Казалось бы, что тут такого? У них нашлась бы общая тема для беседы. Но Кахилл молчал не потому, что был в карате новичком и боялся за свое самолюбие, а совсем наоборот.

— Здесь ты занимаешься карате?

Он прислонился к дверному косяку, согнул одну ногу в колене, скрестил руки на груди и слегка опустил веки, наблюдая за гостьей. Услышав ее вопрос, он пренебрежительно пожал плечами:

— Не столько карате, сколько всякой всячиной.

— Какой?

— Я знаком с карате, дзюдо и другими боевыми искусствами. Но в реальной ситуации нет ничего лучше комбинаторного рестлинга и доброй старой уличной драки без правил.

«Скорее всего, он знает толк в уличных драках», — подумала Сара, и ее сердце учащенно забилось. Она сама не понимала, почему это обстоятельство так возбуждает ее. Кахилл — образец сексуальности, на его гибкое мускулистое тело просто невозможно смотреть, не испытывая вожделения. Чем-то он напоминал огромного кота и даже в минуты неподвижности не расслаблялся, а словно готовился к прыжку.

За ужином они беспечно беседовали и поддразнивали друг друга, но внезапно эта легкость улетучилась без следа. Атмосфера быстро накалялась, как перед грозой — но не за стенами дома, а под его крышей. Сара была не настолько наивна, чтобы не понимать, насколько бурной будет гроза. Если она собирается спасаться бегством, действовать надо сейчас же.

— Ладно, — объявила она, в замешательстве шагая не от Кахилла, а к нему, — уже поздно, мне пора…

— Останься.

«Останься». Он произнес это негромким голосом, бархатисто ласкающим ее кожу. Сара замерла, различив в этом слове обещание и почти непреодолимое искушение. Шутливые беспечные беседы вмиг оказались забыты.

Секс с ним наверняка будет отличным. Даже еще лучше. Вкуснее мороженого. У него найдется только один недостаток — безупречность.

Сара отвернулась от Кахилла и уставилась на боксерскую грушу, чувствуя, как сердце колотится о ребра, разгоняя кровь. Ее бросило в жар, нервы натянулись, волнение быстро нарастало. Низ живота невольно сжался, словно она уже впускала его в себя. Сара хотела этого изо всех сил и была уже готова махнуть рукой на благоразумие. В отчаянии она пыталась придумать хотя бы одну причину для отказа, убедить себя в том, что секс ей не понравится, но само слово «секс» сбивало ее. Биохимическая реакция перешла в бурную стадию, достигла небывалой интенсивности. Саре казалось, что она излучает электричество всем своим существом.

Она не смела обернуться, взглянуть на Кахилла или позволить ему увидеть ее лицо. Если он еще ничего не понял, то поймет, как только посмотрит ей в глаза. И Саре не хотелось видеть неприкрытую сексуальную жажду на его лице и другие признаки возбуждения.

Он предлагал ей остаться — но не для того, чтобы просто выпить кофе или поговорить. Он приглашал ее в постель.

— Нет, — выговорила она и чуть не расплакалась.

Его ладонь легко, бережно прикоснулась к ее затылку, пальцы проскользнули под густые волосы. Сара не заметила, как он приблизился, и от прикосновения чуть не подскочила на месте. Кахилл не пытался обнять ее: его жест был скорее лаской, чем попыткой удержать. Если бы Сара захотела, она без труда могла бы уйти. В том-то и заключалась беда — ее влечение к Кахиллу было неподдельным. Кожа горела под его теплой сильной ладонью, приобрела необыкновенную чувствительность. Саре вдруг представилось, как эти ладони скользят по ее телу, и она сладостно вздрогнула.

Рядом с ним она казалась самой себе совсем маленькой и хрупкой, головой она не доставала ему до подбородка. От Кахилла исходил жар, окутывающий ее. Наверное, в сексе он привык доминировать. Но Сара вообразила, как он ложится на спину и предоставляет ей задавать темп…

— Останься, — снова попросил он, словно не слышал отказа.

В отчаянии она уцепилась за остатки здравого смысла.

— Это было бы неразумно.

— Наоборот.

От его горячего дыхания приподнялись тонкие волоски на шее Сары, она снова вздрогнула. Его проникновенный голос превращал каждое слово в оружие против нее.

— Все будет чертовски разумно. И здорово… — Он гладил ее шею, согревая дыханием. — Если хочешь, чтобы все было медленно — хорошо, быстро — тебе решать. Только скажи… — его губы заняли место пальцев, язык заскользил по коже, и трепет охватил все тело Сары. — Так как же? — шептал он. — Медленно… или быстро? Медленно или… — Он касался губами изгиба ее шеи и плеча, постепенно спускаясь ниже. Ощущения были невероятными; не выдержав, Сара издала протяжный стон и поникла, как ромашка на стебле, прислонившись к его плечу. — Или быстро?

Он подхватил снизу ее грудь, принялся водить большими пальцами по соскам. Сквозь плотную ткань его джинсов Сара ощущала твердую, как камень, выпуклость, упирающуюся ей в ягодицы. Ноги угрожали подвести ее, дыхание стало быстрым и частым, напоминающим одышку.

— Выбирай, — прошептал он ей на ухо. — Поскорее или лучше не спешить?

Поскорее! Как можно скорее!

Она отстранилась и обернулась, отступив к самой стене. Кахилл смотрел на нее взглядом тигра — голодного, но терпеливого, уверенного, что добыча никуда не денется. Она и вправду была добычей, и оба знали это. Оставалось лишь решить, насколько легкой будет победа. Гордость требовала от Сары сопротивляться до последнего.

— У меня есть одно правило, — заговорила она. Кахилл насторожился:

— А меня оно устроит?

Ей удалось невозмутимо пожать плечами:

— Понятия не имею.

Он провел ладонью по своей щеке, покрытой колкой щетиной.

— Все-таки расскажи.

Она усмехнулась:

— Я не сплю с теми, кого могу победить в бою.

Настороженность постепенно уступала место недоверию. Кахилл вытаращил глаза:

— Ты хочешь, чтобы я отвоевал свое право на секс с тобой?

Сара опять пожала плечами и направилась к мату:

—Я бы выразилась не так грубо. Но в целом ты прав.

Он глубоко вздохнул:

— Сара, это неудачная затея. Ты можешь пострадать.

— Этого ты не допустишь, — убежденно перебила она.

Он прищурился:

— Ты и вправду настолько уверена в себе?

Сара улыбнулась, глядя на него через плечо. Эта улыбка напомнила ему звериный оскал. Даже если Сара потерпит поражение, бой раззадорит ее.

— Ты пойдешь на все, лишь бы я не пострадала.

Кахилл знал, что так и будет, и это ему не нравилось.

— Думаешь, я позволю молотить меня как грушу? Дам тебе выиграть?

Сара тяжело вздохнула:

— Если ты свернешь мне челюсть или отправишь меня в нокаут, из-за боли и плохого настроения я буду не в состоянии лечь с тобой в постель.

— А если ты измотаешь меня в поединке, я буду ни на что не способен.

35
{"b":"12235","o":1}