ЛитМир - Электронная Библиотека

— Значит, это вас не удивило?

— Не слишком.

— Что было потом?

— Я включила кофеварку и взяла газету, собираясь отнести ее в кабинет. Мистер Ланкфорд любил одновременно читать газету и смотреть телевизор. Свет был включен, — добавила она, и ее голос угас.

— Свет?

— В коридоре. Он горел. И фонари снаружи. Это выглядело странно.

— Почему?

— Одна я встаю так рано, а я только что приехала.

— И что же вы подумали?

— Решила, что кто-то заболел.

— Почему?

— Из-за запаха. Я уловила запах. — Она крепко стиснула кулаки, сжалась и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Это был явный признак шока, машинальный поиск утешения. Кто-то должен просто обнять ее, думал Кахилл, и ком в его желудке с каждой минутой становился тверже.

— Что это был за запах?

Сара недоуменно уставилась на него, резко прекратила раскачиваться и зажала рот ладонью. Расти бросился за мусорной корзиной и подставил ее как раз вовремя. Сара склонилась над корзиной в приступе неудержимой рвоты. Рвало ее чистой водой. Кахилл стиснул кулаки. Должно быть, после завтрака она ничего не ела, хотя прошло уже несколько часов. Сару продолжало выворачивать наизнанку, хотя желудок был уже пуст. Слушать эти звуки Кахиллу было невыносимо.

— Сейчас принесу салфетку, — пообещал Расти.

Сара продолжала нависать над корзиной, по ее телу проходили спазмы.

В соседнем помещении, где стоял монитор, воцарилась тишина. Кахилл с трудом сдерживал желание броситься к ней. Но вмешиваться он не имел права. Расти сам знает, что делать.

Расти вернулся с влажной салфеткой. Сара приняла ее трясущимися руками и вытерла лицо.

— Простите, — сдавленно выговорила она, потом закрыла лицо руками и разразилась протяжными, надрывными рыданиями, напомнившими Кахиллу о том, как она плакала после смерти судьи Робертса.

О Господи… Он не мог спокойно смотреть на нее. Вскочив, он принялся вышагивать из угла в угол, в растерянности потирая затылок. Если эти убийства действительно совершила Сара, значит, она величайшая актриса в мире. На экране он видел потрясенную, убитую горем женщину. Иногда, совершив убийство в состоянии аффекта, люди вскоре с ужасом понимают, что натворили. Но убийцы, беспощадно расправляющиеся со своими жертвами, приканчивающие их выстрелами в голову, не скорбят. Обстоятельства выглядят подозрительно, это ясно как день, но подробности в них не вписываются. И сама Сара тоже. Нет, она тут ни при чем. Какими бы ни были обстоятельства.

— Она их не убивала, — вдруг произнес он негромко, но с полной убежденностью. Он мог быть слепым, когда речь заходила о романтических отношениях, мог ошибаться, но на службе у него обострялось чутье, улучшалось зрение. Он понял: Сара невиновна.

Лейтенант Уэстер сочувственно взглянул на него.

— Док, ты же спал с ней. Думай не головкой, а головой.

— Можешь поверить мне на слово, — твердил Кахилл. — Я знаю ее. Ничего подобного совершить она не могла.

— Ты слишком тесно связан с ней, — напомнил Нолан. — Давай просто работать, договорились? Если она невиновна, мы убедимся в этом. Если виновна — рано или поздно все выяснится.

Все снова уставились в монитор.

Расти молча переждал, когда утихнут рыдания, и негромко спросил:

— Хотите пить? Кофе, воды, колы?

— Воды, если можно, — выговорила Сара охрипшим голосом. — Спасибо.

Расти принес ей стакан воды, Кахилл увидел, как осторожно Сара сделала пару глотков, не уверенная, удержится ли вода в желудке.

— Что было дальше, после того, как вы уловили запах?

Она вновь принялась раскачиваться, ее лицо стало тоскливым.

— Я… чуть не убежала. Я хорошо помню этот запах: так пахло в доме судьи, когда его убили. Войти в кабинет я не смогла. Мне хотелось убежать.

По крайней мере, она разговорилась, перестала давать односложные ответы.

— И вы убежали?

Она покачала головой:

— Я убеждала себя, что в доме кто-то заболел. Страдает расстройством желудка. Моя работа — следить за порядком, убирать всю грязь… — Она снова осеклась.

— Как же вы поступили?

— Подошла к двери кабинета и заглянула внутрь. Он… лежал там. С согнутой шеей. — Сара бессознательно склонила голову набок, повторяя позу, в которой полицейские нашли Сонни Ланкфорда. Расти терпеливо ждал продолжения, но Сара погрузилась в молчание, из которого ее вывел только очередной вопрос.

— И что же было дальше?

— Пятясь, я отступила в кухню и попыталась позвонить в службу спасения. Сначала я думала позвонить Кахиллу. Я хотела, чтобы он был рядом. Но служба 911… врачи… они могли помочь. И я попыталась набрать 911.

— Попытались?

— Но не смогла. Меня так трясло, что я не попадала по кнопкам. Телефон не сработал. Я швырнула его на стол, корпус треснул. Телефон сломался.

— Вы швырнули телефон на кухонный стол?

— Да.

— Зачем?

— Он не работал! Номер не набирался!

— И что потом?

— Я разбила его. Об стену.

Кахилл знал, что Сара умеет держать себя в руках в любых обстоятельствах. Если она до такой степени перестала владеть собой, значит, с ней случилась истерика. Она перепугалась до смерти, а он даже не взял ее за руку, зайдя в бунгало. Неудивительно, что она все время обнимала себя за плечи. Ей не хватало человеческого тепла.

— Мне понадобился другой телефон, — продолжала она, впервые за все время без наводящего вопроса. — У меня путались мысли, я никак не могла вспомнить, где он находится. В этом доме я работаю недолго, а планировка сложная. Я не знала, где искать телефонный аппарат, и боялась случайно наткнуться на миссис Ланкфорд — мне не хотелось видеть ее. — По ее лицу вновь заструились слезы. — И я поспешила к себе в бунгало. Там есть телефон. Искать его мне бы не пришлось — я точно помнила, где он стоит. Я набрала 911, меня попросили не вешать трубку. Мне хотелось отключиться, но мне не давали. Пришлось ждать.

— Почему вам хотелось отключиться?

— Из-за Кахилла, — дрожащим голосом объяснила Сара, ослепнув от слез. — Я хотела позвонить ему. Он был нужен мне.

Кахилл резко вышел из комнаты, бросился в туалет, заперся в кабинке и склонился над унитазом. Его вырвало.

Глава 24

Прошло некоторое время, прежде чем к ней вернулась способность мыслить логично и связно, но Саре было некуда спешить. Она сидела в тесной пустой комнате, незнакомый светловолосый веснушчатый инспектор донимал ее вопросами. В туалет ее отпускали под охраной. Питье приносили по ее просьбе.

Отпустят ли ее, если она попросит разрешения уйти? Ведь ее не арестовали, не надели на нее наручники, она сама приехала сюда. Но идти ей некуда. В бунгало оставаться нельзя, она не в состоянии даже попросить кого-нибудь собрать одежду и другие вещи, чтобы поселиться в отеле. Дом Кахилла тоже под запретом. Чем дольше Сара думала об этом, тем больше убеждалась в своей правоте.

Он не сомневался в ее виновности. Он решил, что она совершила убийство. В бунгало он даже не приблизился к ней — только стоял поодаль, сверлил ее ледяным взглядом. После убийства судьи все было совсем не так: правда, ее тоже подозревали, пока не проверили ее алиби, но в тот раз личные чувства Кахилла не были задеты. Сара все понимала. А теперь он знал ее, как никто другой. Вчера она провела с ним всю ночь, только вечером он куда-то отлучался. Они несколько раз занимались любовью. И все-таки он думал, что после его отъезда она бросилась к Ланкфордам, пристрелила обоих, а на обратном пути заехала в супермаркет и накупила мороженого.

Сара все поняла бы, если бы он просто выполнял свою работу. Ей было бы обидно, но не настолько. Но как он мог поверить в ее виновность? Эта рана была такой глубокой и болезненной, что Сара сомневалась в том, что она когда-нибудь затянется. Одним ударом Кахилл рассек связывающие их узы. Сара чувствовала себя космонавтом, оторвавшимся от космической станции и обреченным на гибель. Она уплывала все дальше от спасительного пристанища, но ей было все равно.

50
{"b":"12235","o":1}