ЛитМир - Электронная Библиотека

Горе, которое обрушилось на нее после гибели судьи, не шло ни в какое сравнение с новым. Она не только увидела мертвыми добродушных, простых Ланкфордов, к которым успела привязаться, но и потеряла Кахилла. Она любила его, а он не отвечал ей взаимностью: любить — значит знать того, кого любишь, уметь читать его мысли. Но Кахилл понятия не имел, что творится в ее душе, иначе подошел бы и сказал: «Знаешь, дело попахивает скверно, но я верю в тебя. Я с тобой».

А он облил ее презрением и удалился.

Значит, это была не любовь. Только физическое влечение, вот и все. Подумать только, это могло затянуться надолго!

Теперь Сара понимала, почему он перестал верить людям после предательства жены. Она не знала, сможет ли когда-нибудь довериться другому человеку. Родным — да, на них можно положиться в любых обстоятельствах, поделиться любой бедой, вместе с ними пережить и горе, и радость. Но с посторонним человеком? Вряд ли. Жестокие уроки усваиваются раз и навсегда.

А тем временем она занималась тем, что было чуждо ее натуре: приспосабливалась. Она всегда принадлежала к тем людям, которые никогда не сдаются, ведут ожесточенную борьбу, настаивают на своем, спорят, меняя то, что им не нравится в окружающем мире. Но в этом случае она оказалась бессильна. Изменить прошлое она не могла. Кахилл отвернулся от нее, когда ей настоятельно требовалась его поддержка, и никакими спорами и борьбой этого было не изменить.

Забавная получилась любовь: сегодня — разговоры о браке, завтра — окончательный и бесповоротный разрыв. Но почему же ей не до смеха?

Сара сидела на жестком стуле в комнатушке без окон и терпеливо ждала. Она никуда не спешила. Ей было нечем заняться и некуда идти.

Лейтенант Уэстер провел ладонью по лысой макушке.

— Ладно, — устало произнес он, — что мы имеем? Задержим ее, возьмем подписку о невыезде или отпустим?

Все выбились из сил. Средства массовой информации подняли настоящую бурю, мэр неистовствовал, городской совет бушевал, жители Маунтин-Брук были перепуганы. За прошедший месяц трое горожан были убиты в своих домах — в любом другом городе это известие восприняли бы относительно спокойно, но только не в Маунтин-Брук! Жертвы убийцы считали, что находятся под надежной охраной систем сигнализации, заборов, ворот и прожекторов. А оказалось, что они так же рискуют, как молодые матери в каком-нибудь трущобном районе мегаполиса, которые укладывают детей спать в ванной, потому что постоянно свистящие на улице пули пробивают тонкие стены.

Люди дорого платили за возможность жить в Маунтин-Брук, где налоги на недвижимость достигали астрономических величин. Они платили за землю, недвижимость, превосходные школы, иллюзию безопасности. Платя налоги, они получали взамен город без трущоб и полицию, способную сводить преступность до минимума. Но когда жители многомиллионных домов лишаются иллюзии безопасности, они не скрывают негодования. Они возлагают ответственность на мэра, мэр — на начальника полицейского округа и так далее. Следственному отделу отдается приказ немедленно найти убийцу — во что бы то ни стало.

Расти Ахерн сверился с лежащими перед ним бумагами.

— Итак, вот что я могу сказать: у нас есть три стреляные гильзы, которые баллистическая экспертиза отождествила с пулей, найденной на месте убийства судьи Робертса. В обоих случаях хоть сколько-нибудь ценных отпечатков пальцев мы не нашли. Кроме этих трех гильз, у нас нет никаких вещественных доказательств. Подчеркиваю: никаких. Не обнаружено и следов взлома — значит, убитые знали преступника и сами открыли ему дверь. Замок на внутренней двери разбит выстрелом. В дом Ланкфордов незадолго до убийства звонили из «Галлериа-сентер», из той же телефонной будки, откуда неизвестный звонил судье Робертсу. Не знаю, как вам, ребята, а мне сдается, что мисс Стивенс тут ни при чем.

— Это еще почему? — удивился Нолан. — Что-то я не понял?

— У нее нет никаких причин звонить заранее — убедиться, что будущие жертвы дома и что ей откроют ворота, объяснил Кахилл. — Она имела свободный доступ в оба дома и могла просто войти, открыв двери своим ключом.

— Верно. И потом, какие у нее мотивы? — подхватил Ахерн. — Я чуть не рехнулся, пока ломал голову над этим вопросом. Из дома Робертса ничего не пропало. Мисс Стивенс упомянута в завещании, но получить деньги по завещанию не так просто, как ограбить убитого. И как ты уже говорил, Док, за деньгами она не охотится.

— Это еще ничего не значит, — возразил Нолан. — Есть люди, которым всего мало. Не забывайте: пропало кольцо с огромным бриллиантом. Камень стоимостью в четверть миллиона — завидная добыча! И потом, в наше время столько чокнутых…

Кахилл вскипел:

— Только не Сара! Такой здравомыслящей и уравновешенной женщины я еще никогда не встречал. И если ты, Нолан, посмеешь брякнуть, что я говорю это потому, что спал с ней, зубов тебе недосчитаться, так и знай. — Сегодня споры между ними уже несколько раз едва не доходили до драки. Оба были раздражены и измучены, а Нолан имел отвратительную привычку поддразнивать товарищей.

— Спокойно, ребята, — вмешался Уэстер. — Док, что насчет того снимка, сделанного возле телефона в «Галлериа-сентер»? Никто из соседей Ланкфордов ничего не сообщил?

— Мы занялись Сарой и еще не успели опросить их.

— Значит, пора сделать это. Поскольку последний раз Ланкфордам звонили из той же будки, значит, это сделал наш старый знакомый.

— Но это же бессмысленно! — взвился Нолан. — Кому могло понадобиться убивать судью Робертса, как не тем, кто упомянут в его завещании? Да, вступить в права наследовался непросто, но рано или поздно Сара получит свои деньги. Посмотрите, что выходит: она служит у Робертса — и его убивают. Она нанимается на работу к Ланкфордам — и их убивают. Неужели это вам ничего не говорит?

— И как же вписывается в твою версию тот тип из телефонной будки? — полюбопытствовал Уэстер.

— Очень просто: это ее сообщник. Иначе и быть не может. Она внедряется в богатые дома и узнает коды, получает ключи и так далее. Не знаю, как они выбирают время — у судьи Робертса она проработала три года, почему тянула так долго? А Ланкфордов прикончила через неделю. Возможно, сообщникам нужны деньги — кто знает? Но Сара старательно готовит себе алиби, выходит сухой из воды и ищет новую работу. Жертвы ни о чем не подозревают, пока в дом не входит ее вооруженный сообщник. Ни в каких отношениях с убитыми он не состоит, поэтому его чертовски трудно разоблачить.

— А у тебя дома есть сигнализация? — спросил Кахилл.

— Да, называется «собака».

— Ну так вот, жертвы не могли не знать о появлении убийцы. В обоих домах сигнализация срабатывает, стоит открыть дверь или окно. Если никого не ждешь, само собой, пойдешь проверить, в чем дело, правильно? Но не станешь сидеть сложа руки.

— Убитые думали, что это Сара.

— Ланкфорды знали, что до утра вторника она не появится.

Уэстер нахмурился:

— Ты говоришь, убитые в обоих случаях знали преступника.

— По-моему, да.

— И убийца — один и тот же человек. Они переглянулись.

— Нам недостает одного, — заявил Ахерн. — Мотива.

— А я говорю вам — это деньги! — опять начал горячиться Нолан.

— А я говорю, — терпеливо возразил Кахилл, — что это бессмысленно во всех случаях, кроме одного: если убийства совершила Сара.

— Или была соучастницей.

— Но жертвы знали убийцу — вероятно, того самого человека, который звонил из телефонной будки. Вы сами сказали, что ее предполагаемый сообщник не поддерживал никаких отношений с убитыми. Как видите, это взаимоисключающие обстоятельства. Они либо были знакомы, либо нет. Если, не были, зачем впустили постороннего человека в дом? С какой стати судья Робертс решил побеседовать с ним? Нет, и Робертс, и Ланкфорды хорошо знали преступника.

Нолан выругался, уставился в стол и крепко задумался.

— Возможно, этот человек — их деловой партнер. Или он вращается в тех же кругах. Лично я склоняюсь к первому предположению, — продолжал Кахилл. — Судья Робертс был уже слишком стар для выходов в свет. Он общался преимущественно с партнерами по покеру. Но деловые партнеры у него все-таки имелись, а тем более — у Сонни Ланкфорда.

51
{"b":"12235","o":1}