ЛитМир - Электронная Библиотека

Из ее головы улетучились все мысли, тело выгнулось, осталось лишь одно желание — немедленно броситься в ванную и смыть с себя эту гадость.

— Вытрите сейчас же! — выкрикнула она. — Как вы посмели!

Он растерялся:

— А в чем дело? Что такое?

— Ты кончил на меня, ублюдок! — Она забилась, тщетно пытаясь разорвать нейлоновые веревки. — Немедленно смой всю эту… дрянь!

— Придержи-ка язык, — оборвал ее Денсмор.

— Ты трогал меня! — в ярости кричала она, совершенно обезумев. — Смотрел на меня! Ты не имел права!

— Прекрати. Сейчас же замолчи. Я понимаю, что тебе стыдно, но ты должна понять: это только отсрочка естественного продолжения наших отношений. Едва увидев тебя, я понял, что ты создана для меня. Твое место здесь, со мной. Мы будем счастливы, дорогая, вот увидишь. Я дам тебе все, что ты захочешь, буду обращаться с тобой как с королевой. Смотри, я дарю тебе кольцо. Оправу придется заменить, но цвет и форма — в самый раз для тебя. Как только я увидел его, я сразу понял: этот камень слишком хорош для ничтожной плебейки. Я помню, что у тебя аллергия, и через минуту сниму его, но сначала полюбуйся как следует. Когда я буду заказывать новую оправу, я попрошу отделать ее гипоаллергенным материалом, чтобы ты могла носить это кольцо, не снимая. — Он взял Сару за левую руку. — Смотри. Правда, он великолепен?

Сара уставилась на кольцо, которое он надел ей на палец, на огромный желтый бриллиант в окружении мелких белых. Она сразу узнала эту вещицу. Размер камня удивлял ее вся кий раз, когда она видела его на пальце Мэрилин Ланкфорд. Чувствуя, как ее сердце стремительно уходит в пятки, она перевела взгляд на улыбающегося убийцу.

Кахилл хмуро посмотрел на часы. Было уже поздно, торговый центр закрывался, он вымотался, показывая снимки покупателям и продавцам. Непонятная тревога грызла его, не давала сосредоточиться. Он не спал уже которые сутки подряд, что напоминало ему службу в армии, и теперь хотел только присесть где-нибудь в тихом уголке и подумать. Что-то в словах Денсмора насторожило его, но Кахилл мысленно прокручивал их разговор и не мог понять, что именно. Однако тревога не утихала. Чутье требовало от него действий.

Заканчивался четверг. Сара пробыла у Денсмора чуть более суток — точнее, часов тридцать, — а Кахиллу казалось, что они расстались несколько лет назад. Невозможность связаться с ней выводила его из себя. Видимо, поэтому он и тревожился, а не из-за объяснений Денсмора. И поскольку он знал, где находится Сара, бессознательно связывал беспокойство с ее хозяином. Да, да, в психологии он тоже разбирался. Правда, не верил в нее.

Он остановил холеную женщину за шестьдесят, весь вид которой во всеуслышание кричал о деньгах.

— Прошу прощения, мэм, мы разыскиваем этого человека. Вы, случайно, не знакомы с ним?

Надо бы еще разок позвонить Саре, думал он. А если она опять не подойдет к телефону, подъехать к воротам и потребовать впустить его. Можно заявить, что у него есть ордер на арест Сары. Или придумать что-нибудь еще.

Женщина мельком взглянула на снимок и вернула его Кахиллу.

— Разумеется, знакома, — холодно отозвалась она. — Это мой банкир.

— Спасибо, — машинально поблагодарил Кахилл, привычно подавляя досаду. Еще одна поклонница Уильяма Теллера. Как же его достали… — Подождите! Что вы сказали?

Незнакомка приподняла брови, не скрывая, что она невысокого мнения о полиции в целом и Кахилле в частности.

— Это мой банкир. Его легко узнать по характерной манере поведения. И конечно, по прическе.

Усталость Кахилла как рукой сняло. Адреналин выплеснулся в организм.

— Как его зовут?

— Тревор Денсмор. Ему принадлежит…

Что принадлежит Тревору Денсмору, Кахилл не дослушал. Он бросился к выходу, задыхаясь от ужаса и набирая номер Уэстера. Перебегая через стоянку к своей «Импале», он установил новый спринтерский рекорд.

— Нашел! — выпалил он в трубку. — Тревор Денсмор. Банкир. Сара у него, черт побери! Сара там! — Он открыл машину, рухнул на сиденье, одновременно повернул ключ зажигания и захлопнул дверцу. Взвизгнули шины, машина сорвалась с места.

— Сара у него? Что это значит? — удивился Уэстер.

— Он нанял ее. Вчера она переселилась к нему, с тех пор я никак не мог с ней связаться. Я уже еду туда.

— Док, думай, что творишь, черт бы тебя побрал! Брать его надо осторожно. Сейчас подпишу ордер…

— Сегодня днем я говорил с ним по телефону, — перебил Кахилл. — Тот же голос, что и на автоответчике Ланкфордов! С тех пор этот разговор не давал мне покоя, но я не мог понять, в чем дело.

Перед ним зажегся красный свет. Кахилл включил фары и пролетел через перекресток, устремляясь к шоссе № 459 и раза в два превышая предел скорости. Уэстер продолжал что-то втолковывать, но Кахилл отбросил трубку. Будь что будет. Никто и ничто не сможет остановить его.

Теперь ему все стало ясно, все кусочки мозаики легли на свои места. Мотивы убийств никак не связаны с бизнесом, местью или деньгами. Всему виной Сара. Кахилл вспомнил, как несколько недель назад, до первого убийства, она позвонила ему и сообщила о посылке от неизвестного, найденной в ящике. Так Денсмор заявил о своих намерениях, намекнул на одержимость. Кахилл не придал значения этому факту, считая его единичным — ведь с тех пор Саре никто не звонил и не присылал писем.

Но Сара продолжала тревожиться. Она пыталась выманить из логова неизвестного поклонника. И когда погиб судья Робертс, первым делом подумала, что это дело рук того же человека, который прислал ей кулон.

Она была права.

Сначала Денсмор попытался переманить ее от судьи. Ничего не добившись, он устранил препятствие и снова предложил ей работу. Когда же Сара приняла предложение Ланкфордов, он уничтожил и их. Ей пришлось искать новое место. Но на этот раз выбирать было не из чего: кому нужна женщина-дворецкий, приносящая в дом смерть? Тревору Денсмору, вот кому. Убийства его не смущали. И не могли смущать.

Ему была нужна только Сара. Когда журналисты превратили в сенсацию убийство Ланкфордов и протрещали слушателям уши сообщениями об аресте Сары, Денсмор сразу отвел от нее подозрения, убив человека, с которым она даже не была знакома. Едва ее отпустили, он вышел из тени, снова предложил ей работу, и на этот раз Сара согласилась.

Сара у него. Мерзавец. Он заманил ее в ловушку.

Выражение его лица и его глаза заставили Сару содрогнуться. Оглядев ее обнаженное тело, он накрыл ладонью грудь. Сара вздрогнула.

— Я не могу носить это кольцо. Пожалуйста, снимите его. Уже начинается зуд.

Он отдернул руку.

— О, прости. Я только хотел показать его тебе. Мне следовало сообразить, что у тебя очень чувствительная кожа. — Он снял кольцо с ее пальца и сунул в карман. Его глаза снова стали мечтательными. — Ты — совершенство, — промурлыкал он, потянулся к ее груди, и Сару передернуло.

Надо остановить его. Прикосновения этого человека невыносимы. Лучше бы он убил ее вместо того, чтобы ласкать.

Маньяки так и поступают, если предмет их вожделения не разделяет их восторг и не соглашается играть отведенную ему роль. Одержимость перерастает в ярость, а человек, не оправдавший надежд маньяка, погибает.

Сара надеялась разозлить Денсмора прежде, чем он изнасилует ее. Но он еще не дошел до такой стадии, а ей месячные помогли выиграть время. Сара не знала, как долго сможет удерживать его на расстоянии. Она знала Кахилла: вскоре он уже будет ломиться в ворота поместья. Может, даже завтра утром или сегодня ночью. Скоро он будет здесь. Если бегство невозможно, значит, надо продержаться, пока не прибудет подмога.

— Мне не нравится, когда меня трогают, — заявила она и попыталась увернуться от пальцев, теребивших ее сосок. Ее голос прозвучал невинно и испуганно, чего она и добивалась.

По своей привычке Денсмор заморгал, словно не понимая, что происходит. Он явно растерялся.

— Но… что же в этом плохого? Мы скоро будем вместе…

62
{"b":"12235","o":1}