ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я ничего не слышал. А что за хлопок?

– Похоже на выстрел.

– Нет, здесь ничего подобного не происходило. – Уайатт говорил абсолютно уверенно. Я решила, что, как полицейский, он должен разбираться в таких делах.

– Ну, тогда, наверное, мне снился сон об убийстве. Не могу ничего вспомнить. – Я зевнула и постаралась прижаться еще ближе. В этот момент и мелькнула искра воспоминания. Да, сон действительно снился, но убивали в нем не Николь, а меня. Но ведь до того, как полиция обнаружила тело Николь, я и не сомневалась, что стреляли именно в меня. Так что целых десять минут, до приезда копов, я умирала от ужаса.

– Подожди, кое-что вспоминается. Мне приснилось, что в меня стреляют, ведь поначалу это так и выглядело. Наверное, подсознание продолжает работать.

Объятие стало крепче.

– А что ты сделала после выстрела?

– Не поднимаясь, на корточках добралась до служебного входа, а потом заперла дверь и набрала номер 911.

– Молодец. Именно так и надо было действовать.

– Я испугалась до смерти, но изо всех сил пыталась держать себя в руках.

– Это только говорит о твоем здравомыслии.

– А также и о том, что Николь застрелила не я, так как я не выходила под дождь, чтобы выяснить обстановку, и осталась совершенно сухой. И все же я попросила копов провести тест на следы пороха, потому что очень устала и не хотела, чтобы меня отвезли в департамент и начали допрашивать. Правда, мои усилия оказались напрасными: благодаря тебе я все-таки оказалась там.

Это обстоятельство здорово меня расстраивало.

– Да, о тесте «на пудру» я слышал, – сухо заметил Уайатт. Похоже, ему казалось, что я разыгрывала роль тупой блондинки, чтобы отвести подозрения полицейских. Хотя понятия не имею, с чего он так решил.

Я продолжала рассуждать:

– Не понимаю, с какой стати этот сон приснился мне именно сегодня. Почему не в первую ночь? Это было бы естественнее.

– Ты очень устала. Что-то, наверное, снилось и тогда, но сны просто не запомнились.

– А вторая ночь? И о ней ничего не помню.

– То же самое. Долго ехала, а до этого еще и не выспалась. Усталость взяла свое.

От неубедительности объяснения я даже фыркнула.

– Ты что же думаешь, сегодня я не устала?

– То совсем иная усталость, – пояснил Уайатт внезапно потеплевшим голосом. – Тогда был стресс. Сегодня удовольствие.

Что верно, то верно. Даже споры с ним доставляли своеобразное наслаждение, поскольку были мне интересны. Немного тревожило то обстоятельство, что все битвы выигрывал противник, но сам процесс борьбы вдохновлял. Наверное, мотыльки тоже счастливы, когда летят прямо в огонь. Если бы Уайатт снова меня обжег, то просто не знаю, что бы я делала. Ведь он почти покорил и приручил меня, в результате чего я оказалась с ним в постели.

В отместку за страдания я постаралась ущипнуть Уайатта как можно больнее.

Он подпрыгнул.

– Ой! За что?

– За то, что затащил в постель даже без ухаживания, – с негодованием провозгласила я. – Заставляешь чувствовать себя слишком простой и доступной.

– Милая, в тебе нет ничего простого и доступного. Уж поверь мне. – Голос звучал серьезно.

– Нет, именно так и ведут себя доступные женщины. – Мне почти удалось заплакать. Что ж, если не дано выигрывать сражения, так стоит хоть немного помучить противника.

– Ты что, плачешь? – В вопросе послышалась искренняя тревога.

– Нет. – Ответ соответствовал правде. Но разве я виновата в том, что на коротком слове голос слегка дрогнул?

На лицо легла теплая рука.

– Нет, не плачешь.

– Я же сказала, что не плачу.

Черт возьми, неужели он ничего не принимает на веру? Как же тогда можно от него что-нибудь скрыть?

– Да, но ты заставила меня ощутить вину. Неужели не понятно, что если тебе чего-то действительно не хотелось, то надо было всего лишь твердо сказать «нет»?

– Но ты же все портишь шеей. Ты должен оставить мою шею в покое. И еще насчет секса. Я считаю, что пересекать черту слишком рано. Сначала надо выяснить, могут ли между нами завязаться серьезные отношения.

– Завязаться? – удивленно переспросил Уайатт. – А мне почему-то кажется, что все уже и так давным-давно завязалось.

– Не совсем. Пока мы всего лишь на старте. У нас даже не было свиданий. Я имею в виду сейчас. Два года назад не в счет.

– Но сегодня мы вместе обедали.

– Это тоже не считается. Сначала ты применил физическую силу, а потом удерживал меня угрозами.

Уайатт пожал плечами:

– Неужели если бы ты не хотела есть и не решила, что за обед заплачу я, что-нибудь могло помешать тебе закричать во все горло и начать звать на помощь?

Да, он прав. Конечно, с ним я чувствовала себя на удивление спокойно и в полной безопасности – от всего и всех, кроме самого Уайатта Бладсуорта.

– В таком случае предлагаю заключить сделку. Я готова принять ухаживания – так, как будто все начинается заново. Ведь ты этого хочешь, не так ли? Тебе нужен еще один шанс? Но этот шанс подразумевает отсутствие секса, так как секс путает все карты.

– Ничего подобного!

– Ну хорошо, уточним: секс путает мои карты. Ведь вполне возможно, что когда ты ближе узнаешь меня, а я тебя, то окажется, что мы вовсе не нравимся и не подходим друг другу. Или, например, ты решишь, что я не настолько симпатична тебе, как ты мне: ведь я же говорю, что секс путает все карты и только нагоняет туману. Возможно, занятия сексом не оказывают эмоционального воздействия на мужчин. А для женщин это крайне важно. Если согласишься отступить в отношениях на шаг назад и принять простые условия, то избавишь меня от нешуточной сердечной боли.

– Ты просишь закрыть дверь конюшни уже после того, как конь убежал.

– Ну так поймай его, стреножь и верни обратно в штаны – пардон, в конюшню.

– Это твоя позиция. Извини, но, по-моему, она идет вразрез с основным человеческим инстинктом. Я не могу не ласкать тебя при каждом удобном случае, потому что только так мужчина доказывает самому себе и всему миру реальность обладания своей женщиной.

По его тону я поняла, что Уайатт начал заводиться. Если включить свет, то удастся увидеть выражение его лица. Но ведь верно и другое: он тоже увидит выражение моего лица. Так что лучше все оставить как есть.

– Если бы наши отношения зашли достаточно далеко, то я бы непременно с тобой согласилась.

– А разве это не так?

Действительно, мы оба голые и лежим в одной постели. Но что из этого?

– Конечно, нет. По-моему, можно говорить о физическом влечении, однако при этом мы совсем друг друга не знаем. Какой, например, мой любимый цвет?

– Черт возьми, я был женат целых три года и понятия не имел о любимом цвете жены. Мужчины не думают о таких вещах.

– Чтобы на что-то обратить внимание, вовсе не обязательно об этом думать. – Разумеется, я не пропустила мимо ушей реплику насчет брака продолжительностью в три года. Факт не новый – миссис Бладсуорт говорила об этом еще до того, как познакомила нас. И все же думать о женитьбе Уайатта мне было так же неприятно, как и о собственном неудачном замужестве. Возможно, я просто-напросто ревновала.

– Розовый, – произнес Уайатт.

– Близко, но не в «десятку». Розовый идет вторым.

– О Господи! Неужели у тебя не один любимый цвет?

– Первый – чирок.

– Чирок? Это что, такой цвет? Всю жизнь думал, что это утка.

– Может быть, название как раз и происходит от утки. Не знаю. Но суть в том, что если бы мы провели вместе какое-то время и узнали друг друга ближе, ты бы обязательно заметил, что у меня много вещей именно этого цвета, и догадался бы, что он нравится мне больше всех других. А сейчас ты не мог догадаться, потому что мы еще совсем не были вместе.

– Вывод напрашивается сам собой. Надо проводить вместе больше времени.

– Согласна. Но без секса.

– Чувствую себя так, словно бьюсь головой о кирпичную стену, – пожаловался Уайатт, обращаясь к потолку.

– Знакомое ощущение. – Я начала выходить из себя. – Пойми, я боюсь вновь оказаться с разбитым сердцем, и именно поэтому не хочу допускать тебя ближе. Мне страшно влюбиться – а вдруг ты снова уйдешь и бросишь меня? Знаешь, я должна быть уверена в том, что, полюбив, не останусь одна, а смогу пройти рядом с любимым долгий путь. Разве секс способен дать такую уверенность? Это для женщины он значит многое, а для мужчины – пустяк, легкое развлечение. Секс – химическая реакция. Она создает в мозгу женщины короткое замыкание, опьяняет настолько, что несчастная уже не способна увидеть, что спит с предателем. И понимает это слишком поздно.

23
{"b":"12236","o":1}