ЛитМир - Электронная Библиотека

Я взяла полотенце и губку, а потом умудрилась одной рукой развязать ворот больничного халата. Второй узел, однако, не поддался, но халат был мне настолько велик, что просто упал с меня, и оставалось лишь переступить через образовавшуюся на полу махровую кучу.

Я взглянула в зеркало на собственную полуобнаженную фигуру. Левая рука оказалась оранжевой от бетадана, но на боку и даже на спине остались потеки засохшей крови. Намочив губку, я смыла всю кровь, до которой смогла дотянуться. Вернулся Уайатт. Взял губку и закончил процедуру, а потом помог мне освободиться от белья. Хорошо, что я уже привыкла обнажаться при нем, а потому даже не смутилась. С тоской взглянула на душ, который сейчас был для меня недоступен. Зато ванна вполне могла выручить.

– Я бы хотела принять ванну, – мечтательно проговорила я.

Бладсуорт не произнес ни слова. Просто молча включил воду, помог залезть в ванну, и пока я безмятежно отмокала, разделся и быстро принял душ.

Я удобно прислонилась к краю ванны и с интересом наблюдала, как он выходит из душа и вытирается. Обнаженный лейтенант полиции Уайатт Бладсуорт выглядел великолепно: широкие плечи, узкие бедра, длинные мускулистые ноги и прекрасное хозяйство. Замечательно, что он к тому же отлично знал, как этим хозяйством распорядиться.

– Ну что, может, хватит нежиться?

В такой компании можно было бы понежиться и еще, но я все-таки кивнула в знак согласия. Уайатт помог мне встать, а потом крепко обнял, чтобы я не поскользнулась, переступая через край. Вытираться вполне можно одной рукой, хотя это и не слишком удобно, но он взял полотенце и бережно промокнул меня с ног до головы, а потом достал из сумки лосьон и крем. Уход за кожей необходим даже в те периоды жизни, когда вас упорно пытаются убить.

В моей сумке лежали пижама и футболка, но ни то ни другое не налезло бы на огромную больничную повязку. Да и руку поднять я не могла.

– Сейчас принесу свою рубашку, – сказал Уайатт и, выйдя в спальню, исчез в огромном стенном шкафу. Вернулся с белой рубашкой и осторожно натянул рукав на больную руку.

Плечи оказались почти на локтях, а сама рубашка доставала до бедер. Манжеты Уайатт завернул трижды, и только тогда показались ладони. Я покругилась перед зеркалом, оценивая результат. По-моему, мужские рубашки смотрятся на женщинах просто великолепно.

– Да, выглядишь просто здорово, – с улыбкой прокомментировал Уайатт, а потом засунул руку под рубашку и погладил мою голую попу. – Если ночью будешь хорошей девочкой, то завтра осчастливлю тебя поцелуем в щечку.

– Никаких поиелуев в шею. Не забывай о нашем договоре. Больше мы сексом не занимаемся.

– Это решила ты, а не я.

С этими словами Бладсуорт снова взял меня на руки и отнес в спальню. Положил на огромную двуспальную кровать и накрыл огромным двуспальным одеялом. Я повернулась на правый бок и моментально уснула.

«Блэр отключилась».

Глава 13

Проснулась я через несколько часов. Было очень холодно, очень больно и вообще очень плохо. Как я ни крутилась, как ни сворачивалась калачиком, устроиться поудобнее не удавалось. Уайатт проснулся, включил лампу, и спальня озарилась теплым мягким светом.

– В чем дело? – спросил он, проведя рукой по моему лицу. – А-а...

– Что значит «А-а»? – встревожилась я, наблюдая, как он встает и выходит из комнаты.

Через пару минут Уайатт вернулся и протянул мне стакан воды и две таблетки.

– У тебя температура. Доктор сказал, что скорее всего так и будет. Выпей это, а я принесу обезболивающее.

Я проглотила таблетки, а потом приняла и третью. Уайатт выключил свет и снова лег, подоткнув одеяло с внешней стороны и прижав меня к себе, чтобы согреть. Я уткнулась носом в надежное плечо, вдыхая тепло и запах тела. Сердце переворачивалось. Да, этот парень действительно заводил с пол-оборота. Наверное, даже будучи при смерти, я не смогла бы остаться рядом с ним равнодушной.

Все еще было слишком холодно и больно, чтобы снова заснуть, – самое время поговорить.

– Почему ты расстался с женой?

– А я-то все думал, когда же ты наконец спросишь, – усмехнулся Уайатт.

– Ты не против поговорить об этом? Совсем немного, пока я снова не захочу спать.

– Пожалуйста. Особых секретов нет. Жена подала на развод в тот самый день, когда я бросил профессиональный футбол. Решила, что я сошел с ума, отказавшись от миллионов долларов, ради того, чтобы стать полицейским.

– Очень многие согласились бы с ней.

– И ты тоже?

– Видишь ли, я – несколько иное дело. Поскольку мы с тобой живем в одном городе, я читала статьи в местной газете и знаю, что ты всю жизнь мечтал работать в полиции и в колледже специализировался в области криминалистики. Так что меня это нисколько не удивило. А вот твою бывшую жену, наверное, очень.

– «Удивило» – слишком мягко сказано. Но я ее не виню. Она ведь выходила замуж за футболиста, с деньгами и славой, а вовсе не за копа, у которого нет ни особенных денег, ни полной уверенности в том, что он вечером вернется домой, а не погибнет на работе.

– Неужели перед свадьбой вы не говорили о будущем? О мечтах и планах?

Уайатт хмыкнул.

– Мы поженились, когда мне едва исполнился двадцать один год, а ей двадцать. В этом возрасте будущее – это то, что случится через пять минут, а не через пять лет Добавь сюда всевластие гормонов – и вот, пожалуйста, в перспективе еще один развод. Нам оказалось достаточно и пары лет. Она была хорошей девочкой, но от жизни мы хотели абсолютно разного.

– Но ведь все знают – вернее, все считают, – что, играя в футбол, ты заработал миллионы. Разве этого не достаточно?

– Действительно, миллионы. Если говорить точно, то, когда я уходил из профессионального спорта, их было четыре. Разумеется, Доналдом Трампом я не стал, но на семейные расходы денег вполне хватало. Привел в порядок мамин дом, выделил необходимую сумму на образование племянников, купил и отремонтировал свой собственный дом. Остальное инвестировал. Не могу сказать, что осталось очень много, но если удастся не трогать эти деньги до пенсии, капитал обрастет процентами и голодать не придется. Помню, пять или шесть лет назад фондовый рынок рухнул и меня едва не хватил инфаркт. Но ничего – постепенно все вернулось на свои места, так что особых поводов для тревоги нет.

Я зевнула и поудобнее устроилась на широком плече.

– А зачем ты купил такой большой дом? Ведь можно было найти и поменьше, не требующий особых затрат и хлопот.

– Во-первых, мне очень нравится место, а во-вторых, решил, что здесь будет удобно будущей семье.

– Ты мечтаешь о семье? – Новость оказалась для меня неожиданной. От холостяка не часто услышишь подобное заявление.

– Разумеется. Когда-нибудь я непременно женюсь и обзаведусь двумя-тремя детишками. А ты что об этом думаешь?

В животе у меня что-то оборвалось; потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что вопрос вовсе не содержит бесцеремонного и небрежного предложения. Очевидно, лекарства отрицательно влияют на умственные способности.

– Конечно, я хотела бы снова выйти замуж, – сонно ответила я. – И родить малыша. Для этого у меня есть все условия. Можно было бы брать ребенка с собой на работу, потому что это мое собственное дело, да и обстановка в клубе совсем не формальная. Телевизора нет, зато есть хорошая музыка и множество положительно настроенных взрослых людей. О чем еще мечтать?

– Значит, все уже спланировала?

– Вовсе нет. Я ведь не замужем и не беременна, так что это лишь гипотеза. Кроме того, я достаточно мобильна: если изменятся обстоятельства, наверняка сумею под них подстроиться.

Уайатт что-то сказал, но в этот момент я сладко зевнула и не расслышала.

– Что? – переспросила я, как только рот закрылся.

– Да нет, ничего. – Он поцеловал меня в висок. – Ты уже почти спишь.

– Прошлой ночью не удалось толком поспать, – пробормотала я. – А усталость накапливается.

32
{"b":"12236","o":1}