ЛитМир - Электронная Библиотека

– Именно так поступили бы почти все женщины, и никаких приготовлений им не понадобилось бы. Заметьте, я сказал «почти все», а не «все», однако статистика все же требует искать мужчину. Согласны?

Все дружно, как по команде, кивнули.

– Если бы я просто на кого-то рассердилась, в частности на женщину, то поступила бы иначе, – заметила я.

На лице Уайатта было написано, что он понимает неуместность вопроса, но все-таки спрашивает.

– И как же?

– Непременно провела бы тщательную подготовку. Возможно, подкупила бы парикмахершу, чтобы она сделала с волосами ненавистной врагини нечто ужасное. Или что-нибудь еще в том же роде.

Уайатт упер подбородок в сцепленные пальцы и смерил меня долгим внимательным взглядом. В глубине зеленых глаз таилась улыбка.

– Страшная, опасная, злая и коварная женщина, – наконец подытожил он.

Папа, не выдержав, рассмеялся и хлопнул соратника по плечу:

– Совершенно верно. Не забывай об этом, брат.

Глава 22

Мама не могла меня отпустить, не поработав над синяками. Шона и Дженни помогали, чем могли: держали пакеты со льдом, умащивали мою физиономию витаминным кремом, пластинками тонко порезанного огурца и пакетиками чая, смоченными в ледяной воде. За исключением витамина К, все это были вариации на тему холодных примочек. Но зато маме и сестрам процедуры приносили ощущение собственной полезности, а обо мне и говорить нечего: суета вокруг моей персоны заставляла чувствовать себя любимой и защищенной. У папы и Уайатта хватило такта держаться в стороне от сложных манипуляций, и они развлекались игрой в мяч.

– Мне однажды довелось попасть в аварию, – рассказала мама. – Мне тогда было пятнадцать лет. Я возила сено, и в повозку въехал пикап. За рулем сидел Пол Харрисон. Ему уже исполнилось шестнадцать, и он был одним из немногих в нашей школе владельцев автотранспорта. Я совсем не пострадала, во всяком случае, так мне показалось поначалу; однако на следующее утро все тело ломило так, что-каждое движение давалось с большим трудом.

– К этому идет, – огорченно констатировала я. – И даже повозки у меня нет. Обделена со всех сторон.

– Главное, не принимай аспирин, – авторитетно предупредила Шона. – От него синяки проявятся еще сильнее. Попробуй массаж или джакузи.

– И упражнения на растяжку, – добавила Дженни. Она стояла за моей спиной и осторожно разминала мне плечи. Когда-то сестричка закончила курсы массажа – как она сама говорила, ради развлечения, – и теперь в случае необходимости мы все обращались именно к ней.

В обычной обстановке Дженни болтала без умолку, но сегодня почему-то вела себя очень тихо. Причем не дулась, как это иногда случалось, а просто выглядела задумчивой и отстраненной. Честно говоря, меня очень удивил тот факт, что она осталась, чтобы сделать массаж; обычно ей требовалось срочно бежать к друзьям, на свидание, на вечеринку или еще куда-нибудь. Я же всегда ценила часы, проведенные в кругу семьи, но, к сожалению, работа в «Фанатах тела» отнимала столько времени, что такое удовольствие можно было себе позволить лишь изредка.

Мама подробно рассказала нам о неприятностях с компьютером, причем в ее изложении фигурировало множество далеких от техники, но крайне удобных в употреблении слов, таких как «штучка», «фиговина», «ерунда» и прочее. В целом мама прекрасно справляется со своей техникой и не видит необходимости учить термины, которые считает ненужными или даже глупыми. Ведь, например, понятие «материнская плата» можно описать и другими, нормальными выражениями. На мамином языке «материнская плата» – это «та главная хреновина». И я вполне понимаю маму. Дело в том, что техническая служба вовсе не оправдала ожиданий. Ребята приехали, сняли программу, потом загрузили снова. Возились долго, но так ничего и не исправили. Мама жаловалась, что они заставили ее просто сначала все вынуть, а потом засунуть обратно.

Но все в конце концов кончается. Закончился и приятный вечер в доме родителей. Пришло время уезжать. Уайатт подошел к двери. Он не произнес ни слова; просто смерил меня тем взглядом, которым всегда смотрят мужчины, когда собираются уходить. В выражении лица читались нетерпение и вопрос: «Ты готова?»

Взглянув на него, Шона шепнула мне:

– Все, клиент созрел.

– Знаю, – ответила я и быстро встала.

– Клиент? – переспросил Уайатт и оглянулся через плечо, словно ожидал увидеть за спиной еще кого-то.

Мы, четыре женщины, моментально повторили и выражение его лица, и движение. Бладсуорт что-то пробормотал, резко повернулся и направился к папе. Было слышно, как они разговаривают. По-моему, папа раскрывал менее опытному собрату наиболее тонкие моменты жизни в семье, состоящей из одного мужчины и четырех женщин. Уайатт внимательно слушал: он был толковым парнем и любил учиться – в отличие от Джейсона, который считал, что и сам все знает.

Однако время приятного общения с родными действительно истекло. К тому же пудингом требовалось заняться именно сегодня, потому что улучшения самочувствия ждать не приходилось.

Сам собой возник вопрос о том, как я проведу завтрашний день. На этот счет у меня имелись собственные мысли.

– Не хочу ехать к твоей маме, – заявила я, когда мы уже сидели в машине. – Не потому, что она мне не нравится; напротив, по-моему, она просто обворожительна. Но просто завтра мне будет так плохо и грустно, что лучше я останусь в твоем доме, чтобы можно было чувствовать себя совсем свободно и в любую минуту прилечь.

При свете приборной панели я заметила быстрый тревожный взгляд.

– Остаться на весь день одной – не лучшее решение.

– Но ведь если бы ты не считал свой дом абсолютно надежным, то ни за что не повез бы меня туда.

– Дело не в этом. Меня волнует твое физическое состояние.

– Мне хорошо известно, как бороться с мышечной болью. Подобное случалось и раньше. Как ты обычно себя чувствовал на следующий день после тренировки по рукопашному бою?

– Так, как будто меня долго избивали дубиной.

– Тренировки группы поддержки – примерно то же самое. Я быстро научилась поддерживать форму круглый год, так что совсем плохо не было никогда, но все же первую неделю сезона не назовешь слишком радостной. – Тут я кое-что вспомнила и вздохнула: – Конечно, хорошо бы было остаться дома и отдохнуть в свое удовольствие. Но ведь завтра страховой агент должен оформить арендованную машину, так что мне придется ее забрать.

– Дай координаты агента, и я все сделаю сам.

– Как?

– Очень просто. Машину доставят мне. Я отгоню ее домой. Потом, например, твой папа заедет и отвезет меня на работу, чтобы я смог забрать свою. Пока не поймаем негодяя, тебе в городе делать нечего.

Вдруг мне в голову пришла ужасная мысль.

– Так, значит, и моя семья в опасности? Этот человек может использовать моих родных, чтобы добраться до меня?

– Не нагнетай страхов. Пока что враждебность направлена исключительно на тебя. Кто-то явно считает тебя в чем-то виноватой и жаждет отмщения. Да, ситуация выглядит именно так: месть. Трудно сказать, в чем причина – в бизнесе или личной жизни, но убийца явно пытается мстить.

Как я ни старалась, повода для мести придумать мне так и не удалось. В каком-то смысле непонимание того, почему меня хотят убить, оказалось еще тяжелее реальной опасности. Было очень важно разгадать тайну. Ведь если я пойму почему, то наверняка вычислю, кто это мог сделать.

Нет, дело не в бизнесе. Такого просто не могло быть. Я очень аккуратна и методична в делах, потому что страшно боюсь Внутренней налоговой службы. По-моему, страшнее ВНС нет и не может быть ничего на свете. Как правило, я даже немного завышаю налоговые декларации и не требую вычетов и скидок, чтобы в случае аудиторской проверки располагать некоторой свободой действий. Надеюсь, что если в итоге проверки мне придется не платить, а получать, аудиторы быстро от меня отстанут.

Я ни разу никого не уволила с работы. Правда, некоторые сотрудники ушли, подыскав более подходящее место, но обычно я всегда тщательно подбирала людей и не спешила заполнить вакансию первой попавшейся кандидатурой. Нанимала хороших работников и хорошо к ним относилась. Никто из сотрудников не стал бы меня убивать, потому что это то же самое, что пилить сук, на котором сидишь.

54
{"b":"12236","o":1}