ЛитМир - Электронная Библиотека

– Болтаем, болтаем, вот… – проговорил толстяк, убирая со стола, – а у меня сердце чует… Ой, что-то будет!

В ту же секунду хлопнул снаружи выстрел. В тишине ночи прокатилось эхо. Фолкстонцы ринулись вон из салуна.

На востоке теплился бледный рассвет. Вдалеке слышался удаляющийся стук копыт. Неясный силуэт всадника стремительно несся по направлению к горам.

5

Ровер вышел из салуна в сопровождении молодого Тигра.

– Слушай сюда, парень. Чем у нас с тобой дело кончится, я не знаю. Но хочу, чтоб ты понял: я всегда жалел о своем поступке. Не нужно было так делать. Я и тебе повторю: не нужно.

Робин молчал.

– Но раз было, значит было, не отвертишься. Отвечать все равно пришлось бы… Так что все в порядке. Вот только плотина… Ты мне скажи, ты не против плотины?

Несколько шагов прошли молча, Робин закурил.

– Мне все равно, – пожал он плечами.

– Тогда слушай внимательно. Плотину выстроят через три недели. Для всей округи она нужна: тут тебе и электричество, и железная дорога. Местные грубияны меня прославлять будут, и сами, глядишь, в людей превратятся. Фолкстон станет приличным городом…

Они уже дошли почти до самого конца улицы. Робин все оттягивал решительный момент.

– Дальше не пойду.

– Ладно, – согласился Ровер и закурил. Он держался спокойно, сжимавшая спичку рука не дрогнула. – Так вот, если меня не будет во главе всего дела, ничего не выйдет. Поэтому я тебя прошу. Никого и никогда не просил…

– Зря просишь, – холодно уронил Робин.

– Ты же не знаешь, чего я прошу!

– А что угодно. Что Ровер просит – делать не буду.

– Для Ровера сделаешь! Тигры всегда благоволили к людям Запада, забыл? Здесь им всегда помогали, да и сообщники находились. Нынешние-то совсем выродились, того и гляди перебьют друг дружку из-за пустяков. А все потому, что От всего отгородились, свежего ветра им не хватает. Моя плотина для того и строится.

– А они не хотят?

– Рабов тоже отпускать не хотели. И первый поезд под откос кто пустил? Может, индейцы?

– Чего ты хочешь, Ровер?

– Встретиться через четыре недели. Где угодно и как угодно. Плотину кончу, придут охранять солдаты, и можно будет спокойно посчитаться…

Робин долго не отвечал. Непонятная тоска терзала сердце, и он глядел в ночную мглу, словно высматривая там нечто. Он и вправду видел – видел лицо страдающей женщины. Своей матери, которой никогда не знал, но всегда любил.

Да, кровь – не вода. Горячая, она струится по жилам, и ничто не остановит Робина: ни револьвер, ни опасность… А вот старик вывихнул ногу – и ему не по себе от жалости. Женщина плачет – и он глядит в полной растерянности. Что за отрава у него в крови?! Та девчонка была в его власти… Теперь старый Ровер. Его можно уничтожить мгновенно, а – не получается. Неужели он так и не сможет отомстить? Мелькает в памяти милое лицо Молли, и от того на душе еще тоскливей. А седовласый старик рядом все бубнит свое про электричество и про плотину… Взять бы да отрезать разом: «Плевать на плотину, давай сюда револьвер!» А вместо этого – стоит он и глядит куда-то в сторону, а ночная мгла потихоньку рассеивается, стирая дорогой образ…

Светало.

Ровер замолчал, словно давая Робину возможность поразмыслить.

– Послушай, – тебе лично польза от плотины какая? – поинтересовался Робин.

– Никакой.

– Что ты за нее получишь?

– Медаль, – усмехнулся Ровер. – Лет через десять. А через двадцать назовут главную улицу в Фолкстоне – Ровер-стрит.

– Тогда я не пойму, какой тебе прок от нее?

– Так надо, понимаешь? Мне плотина – что твоему отцу разбой.

– В крови, значит, сидит? – ухмыльнулся Тигр.

– Может, и так. Мой отец в свое время отправился на Клондайк золото мыть. Помер, однако, в нищете, царство ему небесное. Но он построил на Юконе первый канатный паром! Скажешь, просто было? Безопасно? Один брат отца, мой дядя, сколотил несколько конных отрядов, чтобы охранять первые трансконтинентальные поезда. А другой муштровал индейцев в Мексике, помогал тамошнему правителю, за что и получил пулю в спину от французов. А мне с детства мечталось, что станет Фолкстон цивилизованным городом… Так что у нас это в роду.

Робин не отвечал, глядя в сторону.

– А сейчас отпусти меня, – сказал Ровер. – Когда плотину построим, я к твоим услугам. Называй место, я там буду.

И старик двинулся прочь. Робин видел, как он садился в седло. Римбоу пощипывал траву ярдах в пятидесяти. Робин подозвал друга, который, словно последовав примеру хозяина, впал в меланхолию. Силуэт всадника медленно удалялся. Робин взобрался в седло.

Грянул выстрел.

Резко обернувшись, Робин увидел, как взвилась на дыбы лошадь Ровера.

ТИГР ВМЕШИВАЕТСЯ

1

Никто не успел разглядеть, кто скрылся в предрассветной мгле. Похоже, молодой Тигр, подумалось всем. Хоулд опустился рядом с Ровером и ощупал тело.

– Жив? – спросил Алан.

– Вроде бы.

– Револьвер-то у него, между прочим, в кобуре, – заметил кто-то.

Шериф поднялся.

– Парня надо схватить. И чем быстрее, тем лучше.

– Почему, шериф?

– Он подлый убийца. Выстрелил в спину Роверу, когда тот и в седло-то сесть не успел.

– Ты уверен?

– Голову даю на отсечение. Бегите за доктором, повезем Ровера на ферму. Пуля в лопатку ударила и рикошетом…

– Ежели не очень глубоко, то выживет, – объявил толстяк.

– Людям Ровера ты ничего не успеешь объяснить, Хоулд, они из тебя решето сделают… Ровер к нам пришел жив-здоров, а возвращается… в таком виде, – почесал затылок Алан. – Хорошенькое дельце, ничего не скажешь…

Раненого наспех перевязали. Рана сильно кровоточила и никак не закрывалась. Толстяк прикатил с заднего двора тележку для овощей, чтобы перевезти Ровера. Кто-то ускакал за врачом. Полные самых мрачных предчувствий, все стояли вокруг: давно не случалось в здешних краях таких подлостей, как выстрел в спину. Человек с Запада такого не сделает, будь он хоть трижды бандит. Выстрелить в спину, каково? Самая позорная трусость…

Медленно, с трудом погрузив раненого на тележку, поехали на ферму Ровера, отправив шерифа вперед.

2

– Стой! – преградил часовой.

– Нужно поговорить с Бобом, – сказал шериф. – Разговор есть.

Ковбой крикнул внутрь двора:

– Эй, Боб, подойди сюда! Кто-то из Фолкстона пришел.

Он не сказал «шериф», ибо авторитет Хоулда был весьма низок среди людей Ровера. Вышел Боб.

– Где хозяин? – настороженно спросил он.

– Нужно поговорить, Боб. Зови всех.

– Где хозяин, Хоулд?

– Слушай, Боб, я по официальному делу пришел. Я представляю закон. И вы все ответите за противозаконные действия!

Старик вытащил изо рта трубку и презрительно сплюнул.

– Ладно. Чего надо?

– Зови всех, я сказал. И мисс Ровер, если можно.

– И скажешь, где хозяин?

Шериф утвердительно кивнул. Боб собрал людей, выбежала из дома Молли, взволнованная, но силящаяся казаться спокойной.

– Шериф, где отец?

Вооруженные люди кольцом окружили Хоулда, и выражение лиц не предвещало ничего хорошего.

– Начнем с того, что Ровер сегодня сам приехал в Фолкстон. Мы немного погорячились, конечно, но Ровер ушел из салуна целый и невредимый. Вместе с незнакомым парнем.

– Что с отцом? – еле слышно прошептала Молли.

– С ним мистер Ровер чего-то не поделил, и они договорились драться.

– И тогда…

– Нет, не тогда. Все дело в том, что парень, похоже, выстрелил мистеру Роверу в спину.

Молли вскрикнула и пошатнулась. Боб поддержал девушку, а шериф быстро произнес:

– Жив он, жив, но я не знаю, насколько опасна рана.

– Ты все видел, с начала и до конца? – спросил Боб.

– Да нет, мы в салуне сидели. Когда выстрелили – выскочили, конечно, но преступник уже скрылся. Я приехал сюда впереди всех, чтобы вы шума не поднимали. А то еще подумаете, мол, наших рук дело…

15
{"b":"12237","o":1}