ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты сказал, что мы летим к бабушке? – прокричал Грант, наклонившись вперед и пристроив подбородок в ложбинке между плотно сомкнутыми плечами Дэнни и Уоррена.

Уоррен прикрыл пистолет полой окровавленной рубашки и сдвинул наушники с правого уха.

– Да, сын.

– А где мама? Как она?

Дэнни сохранял бесстрастное выражение лица.

– С ней все хорошо. Приходили не за ней. Скоро ты ее увидишь. Вернись на кресло и пристегнись.

– А ты? У тебя плечо кровоточит.

– Все в порядке, – сказал Уоррен, трогая прилипшую к ране рубашку.

– Ух ты! – воскликнул Грант, когда они пролетели над крутым обрывом у Натчеза. Под вертолетом замигали огоньки барж, длинной лентой вытянувшиеся вдоль реки двумястами футами ниже старой части города. – Здорово! У них тут два моста!

– Пристегнись, сын!

– Ладно, ладно! – пробормотал Грант, и его голова исчезла.

– Ты ведь не знаешь, что там с Лорел, – тихо произнес Дэнни. – И не пытался узнать.

Лицо Уоррена исказила гримаса.

– Заткнись.

– Что случилось? – переспросил Грант. – О чем это вы?

– Ни о чем, сын. Смотри вниз. Видишь речные казино?

Пока Грант искал на широкой черной реке плавучие казино, Уоррен обратился к Дэнни:

– Мать Лорел живет неподалеку от главной улицы. Картер-стрит. Рядом с дамбой. Да ты, наверное, знаешь.

– Нет.

После того как они пролетели над двумя мостами, оседлавшими реку, Дэнни начал снижаться. В Видалии была всего одна хорошо освещенная дорога – автострада, ведущая на запад через Луизиану. Ее участок в городских пределах и назывался Картер-стрит. Дэнни легко нашел улицу, а вскоре заметил и поросший травой горб дамбы, которая шла под прямым углом к дороге.

– Вон там, – сказал Уоррен, показывая на маленький домик, возле которого был припаркован старенький «линкольн-континенталь».

– Где сядем?

– Можно прямо на дорогу. Машин нет.

Вертолет снизился до двухсот футов, и жители домов по соседству стали открывать двери и окна. А к тому времени, когда «Белл-206» приземлился посреди улицы, неподалеку столпились зеваки, уверенные, что стали свидетелями аварии или высадки десанта.

– Вижу бабушку! – завопил Грант. – Она стоит на крыльце!

– Выпрыгивай и беги к ней, сын.

– А вы?

Лицо мальчугана вновь появилось над сомкнутыми плечами Дэнни и Уоррена. Казалось, у Шилдса пропал голос. Дэнни подался вперед и увидел в глазах доктора слезы.

– Нам с майором Дэнни нужно помочь полиции, – прохрипел Шилдс. – Но мама скоро приедет.

– Правда? Папа, что случилось?

Уоррен прикрыл глаза левой рукой, но правая по-прежнему сжимала пистолет. Дэнни задался вопросом, хватит ли у Шилдса духа застрелить его на глазах у ребенка, и, немного поразмыслив, решил, что хватит.

– У меня болит голова, – успокоил Уоррен Гранта. – Слишком долго не спал. Тебе нужно идти, сынок. Заботься о маме, хорошо?

Грант недоуменно смотрел на отца.

– Ты имеешь в виду, пока ты не вернешься?

– Точно. А теперь иди, мы опаздываем.

Грант повернулся к Дэнни, его глаза потемнели от смутного предчувствия.

– Мистер Дэнни…

– Делай, что сказал отец. Со мной все будет хорошо.

– Иди! – резко произнес Уоррен.

Мальчик был готов расплакаться. Сердце Дэнни разрывалось от жалости, но разве мог Грант усомниться в том, кому доверял больше всего на свете?

Он кивнул отцу и сказал:

– Не волнуйся, папа. Я позабочусь о маме.

Грант вылез из вертолета и побежал к сухонькой седой женщине, стоявшей на крыльце маленького домика с припаркованным рядом «линкольном».

– Прости, – почти неслышно прошептал Уоррен.

– Ты должен сыну каждую секунду своей оставшейся жизни, – обратился к нему Дэнни. – Я знаю, ты ненавидишь меня до мозга костей, но ты должен забыть о самоубийстве и вернуться к семье.

Несколько человек из толпы двинулись к вертолету. Шилдс ткнул Дэнни в бок пистолетом:

– Полетели!

– Куда?

– На небеса. Как тебе предложение?

– Я не верю в рай. И ты тоже.

В глазах Шилдса горело что-то весьма похожее на безумие.

– Тогда в Валгаллу. Разве не туда попадают герои после смерти?

– Только если они погибают в бою.

Ироничный смешок.

– Вот и отлично, туда и полетим.

Дэнни не знал, какая смерть лучше: на земле или в воздухе. Ясно было одно: в воздухе у него остается шанс выжить – ведь управлять летательным аппаратом будет он сам. Пассажир с навязчивой идеей убийства и самоубийства, конечно, усложняет положение дел, но это не так страшно, как пуля, которую Дэнни наверняка получит за отказ взлететь.

Он тронул рычаги управления, и «Белл-206» взмыл над уличными фонарями, грациозно развернулся и полетел назад, к мостам. Дэнни понимал, что особого преимущества в том, что он летит над Натчезом, нет, но продолжал держаться берега реки, относящегося к штату Миссисипи.

– Может, позвоним шерифу и узнаем, как там Лорел? – предложил он Уоррену.

Тот поднял блестящий пистолет и приставил ствол к виску Дэнни.

– Заткнись и лети дальше.

– Скажи куда.

– Просто лети над рекой.

– На какой высоте?

– Полторы тысячи футов подойдет.

Дэнни медленно направил винтокрылую машину вверх, прикидывая, сколько времени Уоррен продержит пистолет у его виска. В голове Дэнни начал складываться план. Если он сможет набрать доставочную скорость и перевернуть вертолет, возможно, ему удастся расстегнуть привязные ремни Шилдса и выпихнуть его из вертолета раньше, чем доктор его пристрелит. Однако когда к виску приставлен пистолет, особо не поборешься.

– Ты боишься смерти, майор?

Шилдс задал вопрос философским тоном. Дэнни пожал плечами.

– Честно говоря, я давно уже должен был умереть.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Я не хочу умирать.

– Но ты боишься смерти?

Дэнни задумался. В эту минуту он испытывал самые разные чувства, но меньше всего – страх.

– Я скажу тебе то, что думаю. Тяжело не умирать, а жить.

Шилдс сердито сжал зубы.

– Хочешь сказать, что я трус?

– Нет. Я хочу сказать, что жизнь – не ваза с фруктами. Ты должен своему сыну все время, которое тебе отпущено, и не важно, в какой ты физической форме. Я думаю, у него достаточно сил, чтобы увидеть, как ты умрешь. Может, зрелище будет не из легких, но он выдержит. А справиться вот с этим дерьмом ему будет гораздо тяжелее.

Нижняя челюсть Шилдса двигалась взад-вперед, словно он пытался стереть свои зубы в пыль.

– У тебя на все есть ответ, да? Моя жена так думает.

– Нет у меня никаких ответов. Я пытаюсь жить, как любой другой человек. Могу сказать только одно – жизнь требует смелости. По собственному опыту знаю: героем, грудью бросившимся на амбразуру, частенько бывает человек, которого никто и ничего не ждет. Лично для меня настоящий герой тот, кто возвращается домой, чтобы встретить и принять все, что посылает ему жизнь, пусть порой это и непросто.

– Тебе легко говорить, ведь ты везучий сукин сын. А жизнь послала тебе мою жену.

Вертолет завис над рекой. Далеко внизу огоньки фар двигались между Луизианой и Миссисипи непрерывным потоком.

– Мне доводилось бывать в переделках. Признаю, тебе выпала тяжкая участь. Но я видел ребят, которым пришлось куда хуже, и у них не было времени ни устроить свои дела, ни попрощаться с близкими. Они погибали и в вонючих грязных дырах, и под грудами песка, и сгорали заживо в чертовых армейских «хамви». Помнишь, ты говорил о бессмысленных смертях? Хочешь ответа? Слушай: у тебя двое детей, которые тебя любят. Двое здоровых ребятишек, которым нужно все, что ты можешь им дать, и которые отдадут взамен все, что у них есть. Это значит гораздо больше, чем ты думаешь.

Уоррен убрал пистолет от виска Дэнни и приставил к боку.

– Сегодня я убил полицейского.

– Он сам на это напрашивался. Злобный ублюдок рано или поздно нарвался бы на пулю.

– Меня все равно посадят. Или казнят. – Шилдс издал странный смешок. – Если бы я мог прожить те годы, в течение которых мне придется ждать исполнения приговора! Я соглашусь не раздумывая.

80
{"b":"122379","o":1}