ЛитМир - Электронная Библиотека

Ощупав чуткими пальцами все тело несчастного, целительница огласила свой вердикт:

– Скажи белому, что все можно вылечить, кроме ступни, которая загноилась. Сначала я отрежу ее, затем займусь всем остальным.

Диего перевел, не понижая голоса, ведь падре Альвеара все считали почти покойником, но, услышав диагноз, умирающий широко раскрыл свои горящие глаза.

– Я предпочитаю умереть сразу, ведьма, – сказал он очень твердо.

Белая Сова не обратила на его слова никакого внимания. Падре Мендоса силой разжал больному рот, как делал с детьми, которые отказывались пить молоко, и вставил туда свою знаменитую воронку. Через нее влили пару ложек снадобья цвета ржавчины, которое Белая Сова извлекла из своего мешка. Пока мыли щелочью пилу и готовили тряпки, чтобы сделать перевязку, падре Альвеар погрузился в глубокий сон, от которого очнулся только через десять часов, когда культя уже перестала кровоточить. Белая Сова наложила на остальные раны дюжину швов, намазала больного таинственными мазями и обернула паутиной и бинтами. Падре Мендоса повелел, чтобы неофиты, сменяя друг друга, молились день и ночь без перерыва об исцелении раненого. Такой метод дал результаты. Наперекор всему падре Альвеар поправился достаточно быстро и спустя полтора месяца смог возвратиться на корабле в Перу.

Бернардо ампутация привела в ужас, а Диего куда больше занимало волшебное бабкино снадобье. С тех пор, оказываясь в индейской деревне, он умолял Белую Сову раскрыть ему секрет удивительного зелья, но она всегда отказывалась открывать тайну несмышленому мальчишке, который наверняка стал бы использовать его для каких-нибудь жестоких проделок. Не убоявшись наказания, Диего украл тыкву с сонным эликсиром, поклявшись себе, что не станет ампутировать ближним конечности и постарается использовать зелье для благих целей. Однако, как только в руках у мальчика оказалось сокровище, он тут же начал придумывать новые шалости. Случай опробовать снадобье представился в жаркий июньский полдень, когда братья возвращались домой после купания. Плавание было единственной забавой, в которой сильный, терпеливый и выносливый Бернардо превосходил своего друга. Пока Диего задыхался и изнурял себя, пытаясь плыть навстречу волнам, Бернардо часами поддерживал перемежающийся ритм своего дыхания и движений, отдавшись таинственным потокам с глубины моря. Если приплывали дельфины, они тотчас окружали Бернардо. Так же вели себя кони, даже дикие. Когда никто не отваживался приблизиться к разгорячившемуся жеребенку, к нему осторожно подходил Бернардо, обнимал его и шептал ему на ухо заветные слова, пока животное не успокаивалось. Во всем районе не было никого, кто усмирял бы коней быстрее и лучше, чем этот индейский мальчик. В тот вечер друзья услышали крики Гарсии, которого снова мучили школьные задиры. Их было пятеро, и руководил ими Карлос Алькасар, самый старший и вредный ученик в школе. Мозгов у Алькасара было не больше, чем у клопа, но их вполне хватало, чтобы выдумывать жестокие шалости. На этот раз мальчишки раздели Гарсию, привязали его к дереву и снизу доверху вымазали медом. Толстяк визжал как резаный, а пятеро палачей зачарованно наблюдали за тучей москитов и вереницей муравьев, готовых атаковать жертву. Оценив ситуацию, Диего и Бернардо поняли, что находятся в явном меньшинстве. Они не могли драться с Карлосом и его сторонниками, а позвать на помощь было бы трусостью. Диего, улыбаясь, подошел к одноклассникам, а за его спиной Бернардо стискивал зубы и кулаки.

– Что вы делаете? – спросил он, как если бы это не было очевидно.

– Ничего такого, что касалось бы тебя, идиот, если только не хочешь кончить так же, как Гарсия, – ответил Карлос. Раздался дружный хохот всей банды.

– Мне вообще-то все равно, но я думал использовать толстяка как приманку для медведя. Было бы жаль потратить столь прекрасный жир на муравьев, – сказал Диего безразлично.

– Медведя? – хрюкнул Карлос.

– Меняю Гарсию на медведя, – пообещал Диего с томным вздохом, ковыряя палочкой ногти.

– Где ты собираешься взять медведя? – спросил палач.

– Это моя забота. Я собираюсь привести его живым и с сомбреро на голове. Я могу подарить его тебе, Карлос, если ты хочешь, но для этого мне нужен Гарсия, – объявил Диего.

Мальчишки вполголоса посовещались, пока Гарсия исходил холодным потом, а Бернардо чесал в затылке, полагая, что на этот раз Диего переоценил свои силы. Способ ловли живых медведей для корриды требовал сил, сноровки и добрых коней. Несколько опытных верховых набрасывали на зверя лассо и тащили его за собой, а охотник, служивший приманкой, шел впереди, дразня зверя. Так медведя приводили к загону. Такая забава могла обойтись слишком дорого. Случалось, что медведь, способный обогнать любого коня, вырывался и бросался на охотников.

– Кого возьмешь с собой? – спросил Карлос.

– Бернардо.

– Этого неотесанного индейца?

– Мы с Бернардо сделаем это вдвоем, как только получим Гарсию в качестве наживки, – сказал Диего.

На том и порешили. Диего и Бернардо развязали Гарсию и помогли ему умыться в реке.

– Как же мы поймаем живого медведя? – спросил Бернардо.

– Пока еще не знаю, нужно подумать, – ответил Диего, и его брат ни на миг не усомнился, что тот найдет решение.

Остаток недели мальчики провели, готовясь к небывалой проделке. Найти медведя было несложно, они дюжинами бродили у скотобоен, привлеченные запахом мяса, но двое мальчишек едва ли смогли бы справиться даже с одним самцом, не говоря уж о медведице с детенышами. Значит, надо было искать одинокого медведя, из тех, что шатались по лесам в это время года. Гарсия сказался больным и несколько дней не выходил из дома, но Диего и Бернардо забрали его с собой, заявив, что если он не пойдет, то снова попадет в лапы Алькасара и его компании. Диего в шутку сказал, что Гарсии и вправду придется стать приманкой, но, увидев, как у толстяка дрожат коленки, братья сжалились и посвятили его в детали своего плана.

Трое мальчишек объявили своим матерям, что отправляются в миссию на праздник святого Иоанна. Они выехали очень рано, в повозке, которую тянула пара старых мулов. Гарсия был ни жив ни мертв от страха, Бернардо нервничал, Диего беззаботно насвистывал. Вскоре друзья оставили позади гасиенду, свернули с главной дороги и начали углубляться в лес тропой Астильяс, которую индейцы считали заколдованной. Старые мулы тащились по неровной дороге очень медленно, и мальчики успевали ориентироваться по следам на земле и царапинам на коре деревьев. Они приближались к лесопилке Алехандро де ла Веги, на которой заготавливали древесину для строительства и починки кораблей, когда крики мулов сообщили им о появлении медведя. Все лесорубы отправились на праздник, и вокруг не было видно ни души. На земле валялись пилы и топоры, вокруг грубо сколоченных козел были сложены штабеля дров. Мальчишки распрягли мулов и под уздцы отвели их к сараю, в безопасное место; потом Диего и Бернардо продолжили устанавливать сеть, пока Гарсия наблюдал за ними, стараясь держаться поближе к мулам. Он привез с собой обильный полдник и не переставая нервно жевал с тех пор, как вышел из дома. Окопавшись в своем убежище, толстяк наблюдал, как братья укрепляют веревки на самых толстых ветвях двух деревьев, ставят силки, натягивают на ветки оленью шкуру. Под шкурой они спрятали свежую крольчатину и ком жира, пропитанный усыпляющим снадобьем. Затем друзья отправились в барак разделить с Гарсией полдник.

Приятели приготовились к долгому ожиданию, но очень скоро на поляне показался медведь, привлеченный криками мулов. Это был старый, довольно большой самец. Издалека зверь напоминал гору жира, обтянутую темной шкурой, но двигался он стремительно, даже изящно. С виду медведь выглядел очень кротким, но мальчишки знали, на что способен этот зверь, и молились, чтобы ветер не донес до него запах людей и мулов. Если бы медведь бросился на барак, дверь не выдержала бы. Сделав несколько кругов по поляне, зверь заметил оленью шкуру. Он поднялся на задние лапы и задрал кверху передние, и тогда мальчики смогли видеть его целиком. Они имели дело с гигантом восьми футов в высоту. Медведь испустил ужасный рык, угрожающе замахал в воздухе лапами и бросился всей своей непомерной тушей на приманку, подмяв хрупкую конструкцию. Зверь рухнул на землю, но тотчас же опомнился и поднялся. Он снова бросился на фальшивого оленя, раздирая его когтями, вытащил спрятанное мясо и сожрал в два укуса. Зверь разорвал шкуру в поисках более основательной пищи и, ничего не обнаружив, снова поднялся на задние лапы, сконфуженный. Он сделал шаг вперед и угодил прямиком в силки, приведя в движение сеть. Веревки натянулись, и медведь повис вниз головой между двух деревьев. Мальчишки отметили краткий триумф победным криком, но совершенно напрасно, потому что ветви не выдержали тяжелую тушу. Перепуганные охотники забаррикадировались в сарае вместе с мулами, лихорадочно пытаясь отыскать хоть какое-нибудь оружие, а снаружи оглушенный медведь, сидя на земле, старался освободить из силка правую лапу. Он долго дергался, с каждым разом все сильнее запутываясь и злясь, но так и не смог развязаться и двинулся вперед, волоча за собой сломанную ветку.

11
{"b":"1224","o":1}