ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Лучше бы подумал о банковском счете.

– Иззи, в жизни есть вещи и поважнее денег!

– Ты так говоришь, потому что у тебя их нет.

– Милая, тебе нужно изменить свое негативное отношение к миру.

Рэй сделал ставку и проиграл. Однако на столе еще были фишки, поэтому я сообразила, что есть только один способ увести его отсюда.

– Дядя Рэй, давай пойдем в бар, я куплю тебе виски.

– Ты прелесть, Иззи! Только одной порции мне будет мало, учти.

Рэй отключился, как только сел в машину. Мы пристегнули его к сиденью и положили боком – на случай, если его затошнит.

По дороге домой мы с Дэвидом вспоминали годы своей развеселой юности и другие Потерянные уик-энды.

– На этот раз он просто превзошел себя! – восхитилась я.

– Может, это наивно и глупо, но я всегда верил, что дядя Рэй исправится, – сказал Дэвид.

– Нет, прежний Рэй ушел навсегда. И мы должны понимать, что новый может здорово облажаться.

Дэвид вздохнул:

– Да, знаю.

Дядя Рэй и реабилитация

С финансовой точки зрения Потерянный уик-энд № 22 был самым разгромным из всех. Дядя Рэй оказался на мели. Папа сообразил отправить брата на тридцатидневные курсы реабилитации в центр «Зеленый лист» (добрых пятнадцать минут мы с Дэвидом ржали как лошади, услышав это название). Дядя согласился, но когда они уже въехали на дорогу, по бокам которой зеленели кустики и стояли аккуратные домики, он повернулся к отцу и заявил:

– Ничего не выйдет.

– Ты хотя бы попробуй, – попросил папа.

– Ради тебя все, что угодно, Ал. Но ничего не выйдет.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю себя. Пока знаю, слава Богу.

– И что же мне делать?

– Побереги деньги.

– Но тебе нельзя больше исчезать.

Дядя Рэй ждал подходящей минуты, чтобы задать давно назревший вопрос:

– Так, может, я перееду к вам, пока не встану на ноги, а? С долгами там расплачусь. Все такое.

– Ты хочешь жить с нами?

– Ну да, комната Дэвида все равно пустует. Как считаешь, он не будет против?

– Нет, – коротко ответил папа. Меньше всего на свете Дэвид хотел вернуться в свою прежнюю комнату.

Альберт завел машину и объявил условия соглашения:

– Никаких проституток, наркотиков и покера в моем доме.

– Заметано, брат.

Так дядя Рэй поселился в доме № 1799 на Клэй-стрит.

Допрос

Глава III

– По-вашему, родители правильно поступили, разрешив заядлому игроку, наркоману, алкоголику и развратнику поселиться в одном доме с впечатлительной девочкой?

– Дядя Рэй не развратник. Он любит проституток, понятное дело, но это не зависимость.

– Мне повторить вопрос?

– Рэй абсолютно безобиден. Пусть он не стрижет газон и не моет посуду, однако ему можно доверять.

– Все опрошенные говорят, что ваша сестра отреагировала на его приезд крайне отрицательно. Давайте поговорим об этом.

– Между ними была война.

– Вот и расскажите о войне.

Инспектор Стоун не знает, что это была не просто война, а бесконечная череда битв, сражений и рукопашных схваток. Схема военных действий была похожа на паутину. Среди них нельзя выделить самое важное или определяющее: вытянешь одну карту – рухнет весь карточный домик.

Часть II

Войны Спеллманов

Сладкая война

Волна семейного разлада, вызванная заточением Рэй в летний лагерь, вскоре утихла. Воцарился зловещий мир. Несколько недель подряд сестренка хорошо себя вела и как могла выражала нам свою признательность. Однако у меня в душе остался неприятный осадок после ее сомнительных приемчиков. Я жаждала мести. Рэй была перед нами совершенно чиста, но мне удалось обнаружить ее единственный порок: нездоровое питание. Я заметила, что завтраки из «Фрут Лупс» постепенно перешли в обеды из «Лаки Чармс» и «Какао Пуффс». Во время семейных ужинов Рэй с видимым трудом запихивала в себя овощи, а потом, точно дикий зверь, набрасывалась на десерт. Меня так и подмывало рассказать остальным о своем открытии. Но ведь в этом была и моя вина, верно? Именно я когда-то установила в семье планку допустимого поведения, и Рэй строго ее придерживалась: не пила, не курила. Всего лишь любила сладости.

Однако я могла легко обратить внимание родителей на сестрины привычки: принесла домой статьи о вредном воздействии сахара на организм подростка, в которых говорилось, как сладкое влияет на уровень успеваемости детей в школе. Я показала им статистику о взаимосвязи между потреблением сахара в детстве и диабетом у взрослых. И предложила меры предосторожности. Мама, немного подумав, согласилась: сладкое только по выходным. Никаких исключений.

Рэй прискакала ко мне на чердак и вломилась в дверь.

– Как ты могла?! – вопросила она, чуть не плача.

– Я беспокоюсь о твоем здоровье.

– Врешь!

– Теперь мир?

Рэй неохотно протянула мне руку. Мир для нее уже мало что значил – сестричка готовилась к битве, о которой я даже не подозревала.

Рэй против Рэй

Я заперла дверь чердака и на цыпочках спустилась по лестнице, опасаясь встречи с кем-нибудь из домашних, в особенности с мамой. Та в очередной раз подыскала мне адвоката для вечернего кофе. Я пыталась втолковать ей, что могу пить кофе без чьей-либо помощи, но маме была чужда моя логика.

Вместо мамы я натолкнулась на Рэй: та сидела у окна с биноклем и наблюдала, как к нам «переезжает» дядя. Вместо большого оранжево-белого грузовика к дому подъехало обычное такси. Мне было невыносимо на это смотреть, и я отвернулась.

– Что ты делаешь? – спросила я сестру.

– Ничего! – буркнула та.

Дядя Рэй был ее заклятым врагом, и плевать она хотела на его горе.

– Может, вам пора помириться?

По лицу Рэй я поняла, что она думает иначе.

Позвольте я объясню. Моя сестра Рэй и мой дядя Рэй не ладили уже шесть лет. Все началось, когда сестричке было восемь: дядя покусился на ее сладкую заначку, припрятанную еще с Хэллоуина. Потом он подарил ей на день рождения розовое платье вместо новой рации, которую она весьма настойчиво требовала. Однако самые настоящие военные действия между ними развернулись, когда дядя случайно уснул на слежке и Рэй не смогла разбудить его даже самыми свирепыми пинками. Кроме того, их вражду приправляли ссоры из-за телевизора и регулярные кражи сладостей. И все-таки я повторила вопрос:

– Может, вам пора помириться?

– Не пора, – ответила Рэй.

И я оставила ее в одиночестве – шпионить за родным дядей.

Последнего я встретила у входа: дядя затаскивал на крыльцо спортивную сумку. Я взяла ее и спросила, что внутри.

– Дай-ка вспомнить. Зимнее пальто, две пары туфель, шар для боулинга и пара сандвичей, которые я сварганил утром из объедков.

– В следующий раз попроси маму упаковать тебе вещи. – Я внесла его сумку в дом и положила на кровать Дэвида – вернее, теперь уже на дядину. – Я рада, что ты приехал.

Он ущипнул меня за щеку.

– Ты всегда была моим любимым козлом отпущения.

Я оперлась на подоконник, глядя, как он разбирает пожитки. Дядя вытаскивал их из бугристой сумки и раскладывал по комнате без какого-либо намека на порядок или умысел. Только одна вещь была упакована как положено: фотография всего клана Спеллманов в красивой рамке. Дядя Рэй поставил ее на комод и решил, что там ей самое место. Хотя по всему нашему дому развешано множество снимков, ни на одном из них нет семьи в полном сборе. Дядин только напомнил мне, как нелепо мы смотримся вместе.

Мамины длинные волосы и спортивная фигурка отнимают у нее минимум десяток лет из пятидесяти четырех. Время нисколько не подпортило ее красивое лицо. Папа, наоборот, кажется старше из-за плешки и круглого живота. Морщины немного сглаживают его несовместимые черты. У дяди Рэя есть единственное сходство с Альбертом: широкий плоский нос, а так он подтянутей, симпатичнее и светлее отца. Красавчик Дэвид странно смотрится рядом с Рэй, маленькой копией дяди. Она из нас самая светленькая: русые волосы, голубые глаза и веснушки на загорелом лице. Над ней возвышаюсь я – неуклюжая копия мамы.

17
{"b":"122492","o":1}