ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

От дальнейшего позора меня спасло божественное вмешательство: зазвонил телефон. Однако с тех пор миссис Санчес поглядывала на меня подозрительно, как будто я что-то скрывала. Впрочем, так оно и было.

Мы с Дэниелом встречались уже шесть недель, и в моей повседневной жизни стало слишком много обмана. Пора было, как говорится, выйти на свет. Если я и могла утаить свою настоящую работу от Дэниела, то саму себя спрятать от семьи было выше моих сил. Да, я понимала, что неправильно расставила приоритеты, но все равно это казалось мне шагом вперед. Итак, в одно прекрасное утро я вышла из комнаты в рубашке и твидовой юбке и непринужденно направилась к двери. То же самое я проделала на второй и третий день, хотя мои костюмы слегка менялись.

На четвертое утро путь мне преградил отец. Было семь часов, а он обычно не выползает из постели раньше девяти, поэтому я сразу насторожилась.

– Доброе утро, Изабелл.

– Пап, а чего это ты так рано встал?

– Хотел посмотреть на восход.

– Ну как?

– Опоздал на полчаса. Я и не подозревал, что солнце встает так рано.

– Ты нарочно не даешь мне выйти из дома?

– Да.

– Почему?

– Что новенького?

– Ничего.

– Твоя одежда говорит о другом.

– Надо же, я и понятия не имела, что мои вещи с тобой разговаривают.

– Еще как.

– И что же они говорят?

– Ты что-то задумала.

– Ничего себе, вот болтушки!

– Иззи, ты подозрительно одеваешься, – слегка повысил голос папа.

– Слушай, мне через десять минут надо быть в центре города, – ответила я, протиснувшись к двери. – Я велю своим шмоткам больше с тобой не разговаривать, о'кей? Надеюсь, они меня поймут.

Допрос

Глава IV

Я заметила, как Стоун сделал запись о моей привычке входить через окна. Пишет он неразборчиво, читать сверху вниз неудобно. Обычно я делаю это незаметно для окружающих, но сегодня слишком долго вглядывалась в страницу.

– Изабелл, пожалуйста, не читайте мои записи.

– Я и не читала.

– Читали.

– Нет.

Стоун опускает ручку и испытующе смотрит мне в глаза:

– Сколько вам лет?

– У вас же записано.

– Отвечайте на вопрос.

– Двадцать восемь.

– Изабелл, в двадцать восемь человек уже считается взрослым. Вы можете водить машину, голосовать, выходить замуж, пить, подавать на людей в суд, отбывать наказание в тюрьме…

– Ближе к делу, инспектор.

– Перестаньте вести себя как ребенок.

– Что это значит?!

– Это значит, что вам пора становиться взрослой, Изабелл.

Странно, его упрек пронимает меня до глубины души. Хотелось бы думать, что он лишь повторяет слова родителей, но я-то знаю: Стоун прав.

Я опускаю глаза на стол и разглядываю царапинки, которые сделала за время бесчисленных детских и подростковых допросов. Я пытаюсь забыть, почему я здесь, и не думать о всех тех словах, что были направлены против меня в этой комнате. Забыть о том, что Стоун уже допросил здесь каждого члена моей семьи. Точнее, почти каждого. Я стараюсь думать о чем-нибудь другом, но инспектор возвращает меня к реальности.

Войны на развлекательной слежке

Глава II

В тот вечер я возвращалась домой, морально готовясь к очередному шквалу вопросов о моей внешности. Однако в доме назревал иной конфликт, привлекший к себе внимание всей семьи. Зайдя в коридор, я увидела сестру, которая близоруко щурилась на дверь в свою спальню.

– Рэй?

Мой голос вывел ее из оцепенения, и она резко развернулась.

– Ты была в моей комнате?

– Нет. А что такое?

– Кто-то был, – ответила Рэй и толкнула дверь указательным пальцем. Та со скрипом приоткрылась. Сестра выжидательно на меня посмотрела.

– Рэй, не надо поспешных выводов! – Я попыталась ее образумить, зная, что это бесполезно. Она научилась устанавливать замки два года назад. Мы все закрываемся друг от друга, так уж принято в нашей семье (если не считать двух лет, когда мне из-за наркотиков настрого запретили запирать комнату). Спеллманы страшно пекутся о своей личной жизни, потому что чужая для них ровным счетом ничего не значит.

Я поднялась к себе. Через несколько секунд внизу хлопнула дверь и раздался топот стофунтового человека. Я вышла из комнаты и спустилась в гостиную.

– Старый козел, кто дал тебе право брать мои вещи?! – заорала Рэй.

Дядя, не отрываясь от телевизора, сказал:

– Детка, мне срочно понадобилась камера, а у моей сели батарейки. Вот я и позаимствовал твою цифровую. У меня дело горит, понимаешь? Чего ты так взбеленилась?

– Ты подобрал ключи к трем замкам, проник в комнату с табличкой «Не входить», обыскал ее, нашел под кроватью запертую коробку с камерой и вскрыл ее. Я не знаю, как это называется в твоей паршивой деревне, но здесь это воровство!

С этими словами Рэй вылетела из гостиной, буркнув: «Я объявляю войну».

Как сестра объяснит позже, в ту ночь она сбежала из дома, чтобы «немного выпустить пар». Я сидела на чердаке, проверяя собственный отчет, в котором Дэвид обнаружил пять опечаток. Он велел мне исправить их самой, иначе, по его мнению, я никогда не научусь работать. На пожарной лестнице раздался знакомый скрип, и в окно я увидела, как Рэй спрыгнула на землю. На часах было 9.30. Я решила, что если сестричка вдруг опоздает домой, кому-то нужно будет это доказать.

Я вышла на улицу через дверь и, никем незамеченная, двинулась в том же направлении. Немного подождала, чтобы Рэй успела дойти до Полк-стрит. Иногда она любит неожиданно менять привычки, но есть и те, которым она верна. Полк-стрит совсем недалеко от нашего дома, а Рэй нужно людное место, чтобы выбрать подходящую жертву и попрактиковаться в слежке.

Сестра зашла в кафе и вскоре покинула его, предположительно съев шоколадное пирожное. Стало быть, моя вылазка удалась. Я уже однажды ловила Рэй на поедании сладкого в будний день.

Она осторожно спускается по улице вслед за выбранным объектом. Я не отстаю.

Рэй следит за парнем лет двадцати пяти с фигурной бородой и стандартным набором татуировок. Она заходит за ним в книжный магазин. Рэй четырнадцать лет, но выглядит она на тринадцать, и в десять вечера явно привлекает к себе внимание. Я остаюсь снаружи, чтобы не испортить сестре удовольствие и поймать ее в более подходящий момент.

Татуированный парень выходит из магазина без книг, что меня нисколько не удивляет. Я жду Рэй. Та появляется в дверях, правильно рассчитав время, и неторопливо шагает за объектом в направлении Тендерлойна. Все еще никем не замеченная, я сажусь им на хвост.

Объект сворачивает на Эдди-стрит, Рэй идет следом. Она и не думает возвращаться. Меня это злит. Мы годами вбивали ей в голову, сколько опасностей таится за углом, – бесполезно!

В конце квартала татуированный снова поворачивает налево. Рэй подбегает к углу, чтобы не потерять его из виду. Тот опять уходит налево, тем самым заканчивая петлю вокруг квартала. Сейчас я бы с удовольствием обрушила на Рэй десяток фраз в духе «Ты сдурела?!», но я еще надеюсь, что эта оплошность чему-то ее научит. Прикусываю язык и подхожу к углу.

На этот раз я слышу голоса и, осторожно выглянув, вижу Рэй и татуированного в тени какой-то стройки. Татуированный прижимает ее к кирпичной стене.

– Крошка, ты что тут делаешь? – громким шепотом спрашивает он.

– Ничего. Просто гуляю, – отвечает сестра.

– В такое время?

– Захотелось подышать свежим воздухом.

– Знаешь что? – говорит татуированный.

– Понятия не имею.

– Мне кажется, ты за мной шпионишь.

– Вовсе нет! – нервно вскрикивает Рэй.

– Тебе нравятся парни постарше?

– Нет, нет, ничего подобного!

27
{"b":"122492","o":1}