ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да вот корзинку вашу в лесу нашли, — Игорь протянул лукошко, — занести решили.

— Ой, и впрямь наша. Ее бабушка потеряла.

— А где она?

— До соседа подалась, скоро будет. Вы подождите. Это у вас парабеллум? Да? У меня два таких было, да дяденька Ефимов отобрал.

— Где же ты их взял?

— А их по весне много на полях находили. И наганы, и автоматы. Немцы покидали. — Витька встал, начал собирать стружку. — Я за молоком пойду, а вы подождите бабуню, она скоро.

В углу двора за кустами малины лежали бревна с истлевшей корой.

— Пошли покурим, посидим, — сказал Степан, — а то день уж больно колготной, ноги гудят прямо.

Они присели, не спеша закурили.

— Понимаешь, Игорь, — Степан глубоко затянулся, папироса затрещала, — странная история получается. Выходит так, что о поездке Ерохина в райцентр никто и не знал.

— Так уж и никто?

— Знала только Игнатова, заместитель Ерохина.

— В такой ситуации никому верить нельзя.

— Фома неверующий, — Степан удивленно посмотрел на Муравьева. — Наоборот, надо верить, только, конечно, проверять все необходимо…

Где-то вдали на деревенской улице раздался треск мотоцикла.

— Вон, — усмехнулся Игорь, — бабка Виденеева едет.

Звук мотора все приближался и наконец оборвался, заглох у самого дома.

— Смотри-ка, — засмеялся Степан, выглядывая из-за кустов, — и точно бабка приехала.

У ворот стоял армейский мотоцикл. За рулем, положив автомат на колени, сидел боец без пилотки, из коляски, расстегивая кобуру, вылезал командир, петлиц его Степан не разглядел. Но в позе бойца, который глядел на дом, и в движениях командира Полесов вдруг почувствовал еще не осознанную опасность.

А командир уже приближался к воротам.

— Игорь, — шепотом скомандовал Полесов и выдернул пистолет.

Муравьев все сразу понял. Он быстро переместился ближе к дому, так что солнце оказалось за его спиной.

Военный подошел к крыльцу и уже занес ногу на первую ступеньку.

— Руки, — тихо, но необычайно твердо сказал Муравьев, — руки вверх!

Командир дернулся и чуть обернулся, неохотно отнимая руку от кобуры.

— В чем дело?

— Кто вы такой? — Игорь внимательно следил за неизвестным.

— Я помощник коменданта, нам сообщили, что в этом доме скрывается дезертир. — Командир повернулся лицом к Муравьеву: — Кто вам позволил…

— Об этом после. Документы.

— Пожалуйста, — лениво произнес старший лейтенант и сунул руку в карман галифе.

Игорь мгновенно почувствовал опасность: там второй пистолет! И в тот момент, когда неизвестный выдергивал руку из кармана, Муравьев, падая, нажал на спусковой крючок. Два выстрела слились в один. Им ответила длинная автоматная очередь, взревел мотор мотоцикла.

Старший лейтенант лежал, отброшенный к стене тяжелой пулей парабеллума, глядя перед собой остановившимися глазами, из угла рта на гимнастерку сбегала тоненькая струйка крови. Игорь только на секунду задержал на нем взгляд и бросился к воротам.

Степан, положив ствол нагана на изгиб локтя, целился в мчавшегося по улице мотоциклиста. Муравьев тоже вскинул пистолет, пытаясь поймать на мушку широкую, согнувшуюся спину.

Наперерез машине выскочили Ефимов и два бойца с винтовками. Мотоциклист рванул машину к обочине, стараясь выскочить на поле. Глухо ударил винтовочный выстрел. Над мотоциклом взметнулся клуб голубоватого света. Водитель, выброшенный взрывом из седла, объятый пламенем, пролетел несколько метров и упал в траву.

Когда Муравьев и Полесов подбежали к месту взрыва, Ефимов уже сбил огонь с одежды мотоциклиста. Игорь увидел сгоревшие волосы, черное, обуглившееся лицо и отвернулся.

— Живой, — Ефимов поднял голову водителя, — дышит. Боец наш по шине стрелял, да попал в бак с бензином.

У околицы в клубах пыли появилась «эмка». Это приехал Данилов.

Данилов

— Так, — сказал Иван Александрович, оглядевшись, — атака слонов под Фермопилами. Живой? — он кивнул на мотоциклиста.

— Пока.

— Срочно в машину. Полесов с ним. В город, в больницу. Потом обратно. Срочно. Виденеева жива?

— Все в порядке, — ответил Игорь, — там, во дворе, еще один лежит.

— Научились стрелять…— Данилов выругался. — Мне не трупы нужны, а свидетели.

— Так ситуация…

— Догадываюсь. Машинку новую не терпелось опробовать…

— Иван Александрович…

— Я сорок два года Иван Александрович. Давай веди.

Они подошли к виденеевскому дому. У забора, прижав к себе Витьку, стояла старушка. Она с ужасом смотрела на оперативников.

— Что, напугалась, мамаша?

Старушка молчала, только сильнее прижимала к себе внука. Данилов вошел во двор, долго рассматривал убитого, словно пытаясь вспомнить, где видел это лицо. Нет, он просто был похож на всех покойников. А их много видел Иван Александрович на своем веку. Смерть делает всех людей похожими, покрывает лицо синевой, обостряет черты.

— Обыскать, — повернулся он к Белову, — внимательно только, а потом в машину и в город. Где хозяйка?

— Вон она, — кивнул Муравьев в сторону старушки.

— Так, — Данилов подошел к Виденеевой. — Вас как зовут? Ага. А меня Иван Александрович. Этот человек, — он показал на убитого, — хотел вас застрелить.

— Меня-то за что?

— А вот из-за этой корзинки.

— Не знаю, ничего не видела, — Виденеева закрестилась.

— Да вы погодите, погодите. Если вы не скажете, кого видели в лесу в день убийства Ерохина, я не могу ручаться ни за вашу жизнь, ни за жизнь ваших близких.

— Ишь ты как. Ты милиция, ты власть Советская. Ты меня и защищай. А то немец измывался, а теперь свои…

— Да погодите же, — устало сказал Данилов, — вы только скажите, о чем он с вами говорил.

— А о чем мне с кровопийцами говорить? Он мимо прошел, а я в кусты схоронилась.

— Это точно он, вы не обознались?

— Да я его рожу гадкую всю жизнь помнить буду. Он у немцев в городе бургомистром был.

— Ну вот видите, мы и договорились. Сейчас ваши показания запишут, и все. Игорь! — позвал Данилов.

— Иван Александрович, вот поглядите, — Белов протянул командирскую книжку убитого.

Данилов взял ее, раскрыл: фамилия — Ивановский, имя и отчество — Сергей Дмитриевич, воинское звание — старший лейтенант.

Все это, начиная с их приезда и кончая перестрелкой в Дарьине, произошло слишком быстро. Просто неестественно быстро. Создавалось впечатление, что кто-то специально следил за ними. Данилову даже не по себе стало. Казалось, что этот «кто-то» сейчас из темноты улицы смотрит в открытое окно. Впрочем, это и не исключено. Ведь успели уже о поездке Ерохина в город узнать и о старухе Виденеевой тоже. Информация была получена быстро. Двое преступников угнали военный мотоцикл, который ротозей связист оставил на улице. Неужели это Кравцов? Но для того чтобы руководить группой, он должен скрываться в городе. А это же неразумно. Не может человек, хорошо известный в районе, скрываться там, где его каждый знает. Нет, не может. Но ведь именно его видели на месте убийства. Данилов пытался выстроить мысли в логическую цепочку: «Погоди, погоди, давай-ка вспомним показания Виденеевой».

«Я услышала выстрел, очень испугалась и легла на землю, и тут мимо меня пробежал человек, в котором я узнала бывшего работника райисполкома, а потом немецкого бургомистра».

На вопрос Муравьева, сколько времени прошло между встречей и выстрелом, Виденеева ответила — минуты две. Не получается: от места засады до опушки рощи быстрым шагом минут пять — семь. Значит, не Кравцов стрелял в Ерохина. Он был на месте убийства, но стрелял другой.

У убитого «старшего лейтенанта» обнаружили пистолет ТТ Ивановского и его документы. Кроме того, в кармане у него находился пистолет «манлихер». Видимо, в Ерохина стрелял не он. Значит, есть еще третий. Он скрывается в городе, он убил Ерохина и, безусловно, руководит бандой. Теперь необходимо найти Кравцова. Непонятная с ним история приключилась.

24
{"b":"12251","o":1}