ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Ты уже попытался разработать кое-что безнадежное, уповая на память патрульных, – уныло напомнил он себе. – И что получил? Безнадега – она и есть безнадега».

Однако в голове его потихоньку начало что-то выстраиваться. Пожалуй, в первую очередь ему стоит поговорить с горничной, которая подняла тревогу в ту жуткую ночь. Она может что-нибудь прояснить в истории с Хандуитами. И книготорговца, у которого куплены пергаменты с запретными наставлениями, также нельзя сбрасывать со счетов. Он, правда, умер, но, если Элдин Хандуит интересовался литературой определенного рода, ему наверняка приходилось заглядывать и в соседние лавки. Кстати, их владельцы могут пролить свет на личность умершего книготорговца и рассказать, например, откуда он получал свой товар. Еще существуют люди, знавшие Хандуитов, – друзья, партнеры, слуги и родственники – но их, возможно, опрашивать и не придется.

В случае же с Пассендусом перспектив, конечно, поменьше. Можно, впрочем, попробовать вытрясти что-нибудь из владельца гостиницы, он ведь каким-то боком общался со своим постояльцем. Также не худо бы разыскать людей, с какими маг сталкивался в Уоринсфорде, но это слишком уж хлопотно, и в те сроки, что отпущены Лайаму, такую работу не провернуть.

«С другой стороны…»

Он вновь бросил взгляд на укладку с «ингредиентами». Чародеям свойственно возиться со всякими там травками да порошками. Так что есть смысл порасспрашивать уоринсфордских аптекарей и травосборщиков. Даже если Пассендус и не успел к ним наведаться, их мог навещать нужный ему (а теперь и Лайаму) человек. Он ведь какое-то время в этом городе пробыл.

Почти ничего – но хоть что-то. Воодушевившись, Лайам встряхнулся и повернулся на каблуках.

– Квестор Эласко!

Эласко молчал. То ли обиженно, то ли в почтительном ожидании.

– Я хочу прогуляться по городу и прошу вас быть моим провожатым.

– Прогуляться по городу, квестор?

Изумление юноши было таким неподдельным, что Лайам весело рассмеялся.

– А почему бы и нет? Нынче чудесный весенний денек, а я никогда не бывал в ваших краях. Идемте же, не упрямьтесь. Вперед, Фануил!

Дракончик помчался к выходу, цокая коготками.

Как ни робел Эласко перед квестором ареопага, своего начальства он боялся сильней и сумел настоять на том, что им все же надо бы доложиться Куспиниану. Не спускаясь во двор, по каким-то лестничкам и переходам они добрались до тюремного отделения, очень схожего с тем, где томились убийцы. Правда, в камерах здесь уже имелись окошки, высоко поднятые над полом и крошечные, но пропускавшие свет. Тут содержались как женщины, так и мужчины, узников было достаточно много, и Лайам, шагая по мрачному коридору, чувствовал на себе их хмурые взгляды. Эдил Куспиниан обнаружился в одной из самых дальних темниц. Он стоял, привалившись спиной к решетке, и сверлил гневным взглядом невзрачного лохматого паренька, которого допрашивал Проун.

– Клянусь вам, господин квестор! – говорил паренек. – Клянусь вам, никаким колдовством там и не пахло! Да, я их обольщал, но без всяких там штучек… точно так же, как это проделывает каждый мужчина… и они вовсе мне не противились!

– Но потерпевшие утверждают обратное, – надменно провозгласил Проун. – Они говорят, что падали в обморок от одного твоего взгляда, а когда приходили в себя, то обнаруживали, что… хм… что дело уже сделано. Суду нужны доказательства, что тебе отвечали взаимностью. Письма, записочки, локоны – хоть что-нибудь этакое имеется у тебя?

Паренек покачал головой.

– Мы не переписывались и не обменивались подарками. Если бы их родители нашли что-то такое, нам тут же пришел бы конец.

Проун продолжил допрос. Эдил презрительно фыркнул и повернулся к пришедшим.

– Этот хам обворожил трех знатных девиц, обесчестил их, а теперь пытается повернуть дело по-своему! Ну, Уокен, что там у вас?

– Я только хотел сообщить вам, милорд, что квестор Ренфорд желает прогуляться по городу.

– Мне надо бы поговорить кое с кем, – торопливо добавил Лайам. – Заглянуть в гостиницу, где останавливался Пассендус, навестить некоторых книготорговцев… Из Хандуитов я мало что вытряс.

– Да, они весьма изворотливы, – согласился Куспиниан. – Конечно, квестор, ступайте, куда вам требуется. И не очень миндальничайте со всякой там мелюзгой. Вы, кстати, еще не виделись с госпожой Саффиан? Странно. Куда же она запропастилась? Если встретитесь с ней, не сочтите за труд передать, что мы ее ожидаем.

Квесторы поклонились и, покинув узилище, спустились во двор. Там Лайам остановился, с сомнением поглядывая на Фануила. Брать уродца с собой или не брать? Лучше не брать, чтобы не смущать тех, с кем придется общаться. Устрашать преступников видом магической твари – это одно, но приводить в трепет добропорядочных горожан – совершенно другое.

«Оставайся здесь, – велел он фамильяру. – Нельзя ради твоего удовольствия ставить на уши весь городок».

«Как мастеру будет угодно».

Если Эласко, ожидавший возле тюремных ворот, и заметил отсутствие Фануила, то ничем этого не показал.

– Ну, так куда вы хотели бы в первую очередь заглянуть?

К книготорговцам. Так они, посовещавшись, решили. Лайам перечислил Эласко всех, кого он предполагал обойти, а тот заявил, что книжные лавки расположены неподалеку. Их было всего две – и обе притулились в конце Монетного переулка. Первая, сияя новенькой штукатуркой, выгодно отличалась от неказистых соседних строений, нижние этажи которых арендовали ростовщики.

– Она принадлежала торговцу, который умер, – пустился в пояснения юноша, – но ее у него откупили. И лавку, и дом, в каком она помещается, приобрел человек из Карад-Ллана, хороший малый, несмотря на свой жуткий акцент.

«Пмещается», «хроший», а туда же – акцент! Лайам внутренне усмехнулся.

– Лавку продали после смерти Элдина Хандуита?

– Да. Думаете, тут есть какая-то связь?

– Нет, вряд ли. Не станем пока его беспокоить. Сначала посмотрим, что может сказать ваш земляк.

Дом, к которому они уже успели приблизиться, не выпадал из ряда сильно облупленных и остро нуждающихся в ремонте особняков, однако витрина лавки смотрелась опрятно, да и само ее помещение, сплошь забитое книжными шкафами и стеллажами, поражало своей чистотой. Низенький человечек в теплом домашнем халате, помахивая пушистой метелочкой, стоял возле письменного стола, очевидно служившего ему также и чем-то вроде прилавка. Он прищурился, вглядываясь в посетителей, и приветливо улыбнулся.

– Добрый день, добрый день, господа, вы отлично сделали, что зашли. Я только что получил копии модных пьес из Торквея!

– Добрый день, сударь, – улыбнулся ответно Лайам. – Вообще-то, мы не собирались ничего покупать…

– Понимаю, вас больше интересуют новеллы благочестивого содержания! Что ж, лучшей коллекции таких книг нет и в столице, а уж об Уоринсфорде не станем и говорить!

– Благодарю вас, сударь, но мы…

– Есть философские труды, сияющие в моем собрании, словно алмазы, – скользнул по полкам мечтательным взглядом торговец. – Они утешают в суровые времена и зовут к добродетели в годы покоя!

– Господин Кокеран, – сказал Эласко, ласково потянув старичка за рукав. – Нам нужно от вас кое-что, но вовсе не то, что могут сообщить ваши книги.

– Вы ли это, молодой мастер Уокен? – воскликнул торговец, хватая юношу за руку и притягивая к себе. – Да, так и есть! Но наверное, мне следовало сказать – квестор Эласко. Прошу прощения, молодой квестор, мне приятно, что вы навестили меня. Сегодня утром тут был и ваш батюшка, он купил «Географический атлас» Страбона.

– Отец собирает библиотеку, – пробормотал, закрасневшись, Эласко и вновь повернулся к торговцу. – Господин Кокеран, я привел к вам квестора Ренфорда, который служит в ареопаге. Он хотел бы с вами поговорить.

– Ну конечно, ну разумеется, – закивал старик, подслеповато поглядывая на Лайама. – Простите, квестор, глаза у меня теперь стали не те. От слишком большой любви к этим малышкам, от слишком большой любви, – добавил он, широким жестом указывая на поражающее воображение собрание книг, которому действительно могли позавидовать и торквейские библиотеки. – Итак, квестор, чем я могу вам служить?

20
{"b":"12254","o":1}