ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Герцог сам виноват, не ограничивая подобных расходов…» – подумал снисходительно Лайам и, оставив эти мысли, вернулся к вину.

Слуги все сновали туда-сюда, убирая со стола съеденное и заменяя его новыми деликатесами, от их быстрых перемещений Лайама порой овевали благодатные дуновения ветерка. По лицу Проуна струился пот, стекая на жесткий воротник крупными каплями, матушка Хэл украдкой дергала свой саван, пытаясь ослабить ворот. Даже вдова Саффиан беспокойно поерзала в кресле и вопрошающе посмотрела на Куспиниана, который все наслаждался опорто, любуясь сквозь хрустальные стенки кубка его рубиновым цветом. Но вскоре и до него дошло беспокойство гостей.

– Тут и впрямь сделалось душновато – слишком много свечей. Еще один тост – и все мы, пожалуй, удалимся на отдых.

Он встал, и все поднялись вместе с ним, с затаенным облегчением отодвигая кресла и поднимая кубки.

– Еще раз – за ареопаг!

Кубки, один за другим, опустели, вдова Саффиан поблагодарила эдила за трапезу, и все потянулись к выходу из банкетного помещения. Лайам приостановился, ожидая огибавшего стол Проуна.

– Я хочу прогуляться, – сказал он мокрому от пота чиновнику.

– А ваша тварь все еще в комнате?

– Да.

– Мне будет там с ней неуютно. Заберите ее с собой.

– Неуютно? – с нажимом спросил Лайам, но успел взять себя в руки и заговорил более вежливым тоном. – Уверяю вас – мой дракончик совершенно безвреден. Но если вы откроете дверь, он уйдет.

Проун недоверчиво фыркнул, словно такой вариант чем-то его не устраивал, затем молча перевалился через порог. Лайам – уже посвободней – вздохнул и покачал головой.

«Фануил, – мысленно приказал он, – когда квестор Проун войдет в комнату, выйди и разыщи меня».

Он представил себе, как дракончик спускается в общий зал и какой шум там поднимается.

«Постарайся, чтобы тебя не заметили».

Из-за боковой двери, ведущей в кухню, послышался визгливый голос владельца гостиницы, который, судя по тону, говорил со слугой:

– И не вздумай выбрасывать свечи, они по медяку штука, и в каждом огарке еще порядочно воска!

Лайам быстро прикинул количество свеч и включил их общую стоимость в свой мысленный счет.

Прохладный ночной воздух выгнал хмель из головы Лайама и вялость из его расслабленного духотой тела. Он стоял в одиночестве на ступеньках крыльца, глубоко дыша и поглаживая набитый живот.

«Надо было заботиться не о том, как бы не перепить, а о том, как бы не переесть».

Он спустился на улицу, поднял голову и посмотрел на звезды, еле мерцающие над крышами зданий.

«Мастер, ты не мог бы открыть мне дверь?»

«Уоринсфорд вряд ли сделается моим любимым местечком, – подумал Лайам, возвращаясь к дверям гостиницы. – Слишком уж многие тут меня достают».

«Если бы этот Проун открыл окно, я бы мог просто вылететь, никого не обеспокоив», – заявил дракончик, сбегая на мостовую. Его коготки звучно клацнули по камню ступеней.

«Ты же знаешь, он ночью окон не открывает».

В первый же вечер их совместного проживания Проун недвусмысленно дал понять, что считает ночной воздух слишком вредным для человека. «Пагубные испарения, миазмы и все такое».

«Может быть, в отношении этого города он и прав», – ответствовал Фануил, деловито обнюхивая брусчатку. Что-то в непроглядной темноте переулка его привлекло. Дракончик напрягся, затем стрелой метнулся во мрак. Мгновением позже оттуда послышался сдавленный визг.

«На кого бы ты ни охотился, – взмолился мысленно Лайам, – не вздумай тащить добычу сюда!»

«Это всего лишь бродячая шавка».

«Не надо лишних подробностей! И не выходи, пока не покончишь с едой!»

Визг прозвучал еще раз, но глуше, затем все стихло.

«Да, мастер».

«Все, хватит с меня!»

Скривившись от отвращения, Лайам повернул обратно к гостинице. Тут двери ее распахнулись и на крыльцо вывалились Куспиниан и Эласко. Оба они словно остолбенели, завидев на ночной улице кого-то еще, затем на лице эдила засияла улыбка.

– Квестор Ренфорд, – с неожиданным добродушием произнес великан. – Вышли малость развеяться, а?

Он спустился на мостовую, его примеру, пошатываясь, последовал и молодой человек. Лайама этот дружеский тон сильно смутил.

– Вышел, – сказал он с некоторым напряжением в голосе. – Прогулка после хорошего ужина способствует пищеварению.

– Короткая – да, – согласился эдил. – Однако ночью на улицах Уоринсфорда темно…

Он не договорил. Какое-то время мужчины стояли, глядя друг на друга в неловком молчании. Затем Куспиниан, прочистив горло, сказал;

– Боюсь, начало нашего знакомства было не слишком приятным. Но таков уж мой скорбный удел. Мне мало кому удавалось понравиться с первого взгляда. Однако… не переиграть ли нам все сызнова, квестор? Забудем нашу небольшую размолвку и станем друзьями! – В тусклом свете, лившемся из окон гостиницы, Лайам увидел руку, протянутую ему. Он чуть помедлил и протянул свою. Рукопожатие состоялось. Эдил улыбнулся, сверкнув зубами. – Отлично! Итак, начнем с чистой страницы?

Что бы ни послужило причиной такой разительной перемены, Лайам решил ею воспользоваться.

– Боюсь, чистая страница – самое подходящее определение для меня, – с сожалением произнес он. – Честно говоря, эдил Куспиниан, мое настоящее положение меня сильно смущает. Я словно бы попал не в свою колею.

– И где же это? У нас в Уоринсфорде? Ну нет, дорогой квестор, я просто отказываюсь верить своим ушам! Вы – доверенное лицо герцога и рангом не уступаете ни Проуну, ни Эласко! – Он бросил взгляды на молодого красавца. Тот продолжал пошатываться, хмурясь и глубокомысленно тараща глаза. – Впрочем, сейчас вы даже во многом его превосходите. Спрашивайте – и на все ваши вопросы вам будут даны обстоятельные ответы, приказывайте – и все, что вам понадобится, будет сделано. Весомее вашего слова в этом городе, как, собственно, и в округе, ему подчиненном, лишь слово его высочества, госпожи Саффиан и мое!

«Вот как? А я и не знал».

– Это все, безусловно, очень приятно слышать, но корни моего беспокойства лежат несколько глубже. Понимаете ли, я принят в штат ареопага совсем недавно, и ни госпожа председательница, ни квестор Проун не имели возможности посвятить меня в суть моей новой работы. Я слишком мало знаю о деятельности выездного суда. Надеюсь, вы поможете мне рассеять мое невежество… хотя бы отчасти?

– Конечно, конечно! – заулыбался Куспиниан. – О чем бы вам хотелось спросить?

– Ну, для начала я хотел бы узнать, в чем состоит разница между особо тяжкими преступлениями и простыми.

Эдил изумленно вытаращил глаза, чем на мгновение стал очень схож с собственным квестором.

– Но это же основы основ! Как же вы служили у Кессиаса? Почтенная Милия утверждала, что вы – опытный и проверенный дознаватель!

Лайам пожал плечами и удрученно вздохнул.

– Я распутал совместно с эдилом Кессиасом несколько сложных дел, но… не совсем обычным путем.Я… э-э… вычислял злоумышленников, а он осуществлял все остальное – производил аресты, оформлял бумаги, отправлял арестованных к герцогу, в Дипенмур…

Лайам несколько преувеличил. К аресту с последующей отправкой преступника в Дипенмур привело только одно из расследований, которыми он занимался. Остальные два дела разрешились таким образом, что брать под стражу никого не пришлось.

– Так что теперь, получив большую самостоятельность, я барахтаюсь как кутенок, брошенный в воду. Я не уверен, что госпожа Саффиан понимала это, возводя меня в ранг своего заместителя, ведь на нее в эти дни свалилось столько всего.

Она и не пыталась ничего понимать. Ей прислали квестора, значит, он должен работать.

Эдил нахмурился.

– Но ведь какой-то опыт у вас должен иметься? Эдил Кессиас отрекомендовал вас госпоже Саффиан как человека с исключительным нюхом.

– Что ж, наверное, у него были к тому основания, – Лайаму все-таки не хотелось, чтобы его держали за полного дурака. Но и превозносить собственные достоинства ему не хотелось также. – Кое-что мне действительно удавалось. Я неплохо беру след и разбираюсь в поступках людей. Я лишь не знаю всех тонкостей процедуры…

6
{"b":"12254","o":1}