ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

“Я дома”, – послал он мысль, едва не падая с ног.

“Добро пожаловать”, – откликнулся Фануил.

“Я ложусь спать. Разбуди меня через час после рассвета”.

“Через час после рассвета”, – эхом отозвался дракончик, но Лайам уже ничего не слышал. Он кое-как скинул с себя одежду, рухнул на диван и уснул еще до того, как погас свет.

8

Утром Фануил нырнул в сон Лайама и с помощью обычных приемов вернул хозяина к действительности, однако позволил ему еще четверть часа поваляться.

“А теперь тебе и вправду пора вставать”.

– Почему? – громко поинтересовался Лайам и подскочил от неожиданности, заслышав возле самого уха какое-то клацанье. Оказалось, это Фануил устраивается рядышком на полу, постукивая по дереву жесткими коготками.

– Почему? – уже спокойнее повторил Лайам.

“Потому что тебя ждут дела”.

– Ну-ну, – проворчал Лайам и рывком сел. Спал он крепко, проспал долго и чувствовал себя хорошо. Энергично потянувшись, до хруста в суставах, Лайам встал с дивана и, натянув брюки, побрел на кухню.

“Ты будешь пить кофе?” – спросил Фануил, труся за Лайамом, словно изголодавшийся пес.

– Пожалуй, нет, но могу сделать чашечку для тебя, если ты очень попросишь.

Дракончик шмыгнул мимо хозяина и запрыгнул на стол. Когда дело шло к тому, чтобы сытно поесть, ему не требовались особые приглашения. Лайам на секунду сосредоточился, и над кувшином тут же стал подниматься пар. Он налил кофе в чашечку и сотворил с помощью печки мясо для Фануила и колбаски с хлебцами – для себя.

Фамильяр тут же накинулся на еду. Лайаму вдруг подумалось, какую странную пару они собой представляют. Сторонний наблюдатель мог бы, наверное, тронуться, увидев, как человек и миниатюрный дракон невозмутимо завтракают бок о бок, не обращая особого внимания друг на друга. Причем один из них – не будем указывать пальцами кто – обжирается сырым и не слишком приятно пахнущим мясом.

“Сегодня ты должен найти вора”.

Фануил, завершая трапезу, водил мордочкой над чашкой с остывающим кофе.

– Надеюсь.

“Ты уверен, что Двойник – тот, кто нам нужен?”

– Тот или не тот, что толку об этом думать? У меня нет возможности найти мага и нет возможности выследить вора, не состоящего в гильдии. Так что будем считать, что это Двойник.

“Будем, раз тебе этого хочется”.

– Кто сказал, что мне этого хочется? – беззлобно отозвался Лайам. В конце концов, дракончик всего лишь отразил его мысли. И в любом случае, какое это имеет значение? Если Двойник – не тот человек, что я теряю? Книгу, жезл и ковер, которые не очень-то мне и нужны. Меня куда больше волнует вопрос, что рассказать Кессиасу.

“Не рассказывай ничего”.

– Легко тебе говорить! С одной стороны, он – мой товарищ, с другой стороны, он – эдил. Я проник в воровскую гильдию – сделал то, что Кессиас считал невозможным, – но я не могу предать ее в руки закона. Я просто не имею на это права.

“Эдил человек разумный. Он знает свои пределы и смиряется с ними. Скажи, что у тебя есть границы, через которые ты не можешь переступить. Он поймет”.

– Я знаю, – сказал Лайам. – В том-то и незадача. Он все поймет, но по-своему. Он только укрепится во мнении, что я – человек с двойным дном, орел, читающий в душах, непревзойденный сыщик, или придумает еще какую-нибудь чепуху. Он не увидит правды. А правда в том, что я укрываю от правосудия шайку воров, по которым давно плачет тюрьма.

“Ты сам воровал”.

– Совсем недолго! – скривился Лайам. – Но я уж точно тогда не был таким грязным и бестолковым.

Лайам и сам понимал, как глупо прозвучали его слова. Хорошее настроение, с которым он пробудился, давно улетучилось. Перед ним опять толклось слишком много вопросов. Жизнь и так штука не очень простая, но – о небо! – как же ее усложняют дела.

Лайам поджал губы, смиряясь с тем, чего нельзя изменить.

– Ладно, забудь об этом. Я придумаю, как обойтись с эдилом.

“Ты уже у ходишь?”

– Да, мне пора.

“Я отправлюсь с тобой”.

– Зачем?

“Чтобы прикрывать тебе спину”.

Отказываться от такого рода услуги было бы глупо, а Лайам уже совершил достаточно глупостей, чтобы присовокупить к ним еще одну.

По дороге в Саузварк Лайам вырабатывал стратегию своего дальнейшего поведения и, поставив в конюшню Даймонда, стал подводить итог своим размышлениям.

С Кессиасом он будет вести себя откровенно, но, конечно, не до конца. Нет, он ничего не станет таить, а просто скажет, что не может предоставить приятелю сведения, способные нанести гильдии вред. С другой стороны, Лайам решил эдилу помочь, уговорив Мопсу выведать у Оборотня, не приложил ли руку к попытке ограбления храма Беллоны кто-либо из местных воров. Вряд ли, конечно, так скверно организованная команда может взяться за столь дерзкое предприятие, но прояснить этот вопрос все-таки стоит. А если вдруг окажется, что кто-нибудь из его новых знакомцев в этом замешан, он настоит, чтобы Кессиас никого не преследовал. В конце концов, из храма ведь ничего не украдено, и если эдил укажет на вора, но пояснит, что тот сбежал из Саузварка, Клотен волей-неволей вынужден будет с этим смириться.

Что же касается Двойника, если окажется, что Лайама обокрал вовсе не он, то с этим уже ничего не поделаешь. Это будет означать, что Лайам вздохнет облегченно и свалит заботу со своих плеч. Все равно ему не было никакой пользы от украденного имущества. Неприятно, конечно, что коллекция старого мага разорена, но Лайаму, как и Клотену, придется смириться с данностью.

“Прости, старина, – обратился он к тени Тарквина, – но эти вещички теперь и тебе тоже вроде бы ни к чему!”

Лайам хотел пошутить, чтобы как-то приободриться, но вспомнил маленькую могилку на берегу, вздрогнул и мысленно попросил прощения у мастера Танаквиля.

Эта мысль настроила его на печальный торжественный лад и заставила оглядеться по сторонам. Он уже находился неподалеку от Храмовой улицы. В прилегающих к ней кварталах было почти безлюдно, над перекрестками висела напряженная тишина. Редкие прохожие, спешащие по своим делам, разговаривали исключительно шепотом и старались не смотреть в глаза встречным. Даже нищие стояли недвижно, не кланяясь и не раздражая слуха всегдашним нытьем.

Лайам знал, что такое свойственно городам и особенно – городам маленьким и портовым. Почему-то считается, что сельские жители суевернее горожан, но это не более чем заблуждение. Селянам, имеющим дело с природой, присущи житейская сметка и здравый смысл, а море насущных забот не дает им погрузиться в океан беспочвенных размышлений. Они не придают значения вздорным слухам и верят лишь в то, что можно потрогать руками или попробовать на зуб. В городах же любая мелкая сплетня может в одно мгновение оказаться у всех на устах и вернуться к первоисточнику совсем на себя не похожей. Вот и сейчас Саузварк видел кометы, что-то слышал о заварушке в храме новой богини Беллоны, кого-то встревожил объявившийся в Муравейнике призрак, кто-то что-то разнюхал о тайком улизнувшем из гавани корабле В общем, не было никакой причины для беспокойства, кроме слухов, которые переплетались и разрастались, и к утру горожане стали вести себя так, словно Саузварк осажден.

“Холод и скука, – подумал Лайам. – Людям нечем больше заняться”, Торговый сезон закончился, море у берегов бороздили лишь несколько каботажных судов, маленькие мануфактуры работали в половину своей мощности. Театр был закрыт, а зверинец, размещенный в его стенах, не заслуживал особенного внимания. Неудивительно, что эта зима стала столь хлопотной для эдила.

Неудивительно также, что и Лайам, пока добирался до бани, куда они с Мопсой наведывались вчера, успел впасть в самое мрачное расположение духа. Завидев Лайама, девчонка весело улыбнулась и бросила ему яблоко, вытащенное из кармана плаща. Лайам, вскинув руку, ловко его поймал.

– Завтрак! – с гордостью объявила девчонка. Судя по всему, яблоко было украдено.

– Спасибо, – отозвался Лайам. Его мрачное настроение слегка развеялось. – Надеюсь, оно добыто не где-нибудь по соседству?

28
{"b":"12255","o":1}