ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вор сшиб иерарха с ног и удрал, а ковер так и остался там, где он его бросил. А потом, вы говорите, моряк укокошил напарника и сбежал со своей мнимой сестрицей?

– Мне так кажется, – сказал Лайам, – но тут имеются неувязки. Прежде всего, почему он бросил ковер?

– Ну, это несложный вопрос. Вор не смог им воспользоваться, потому что ушел не через крышу.

– Возможно, но зачем ему вообще понадобился ковер? Опытный вор и так с легкостью заберется куда угодно.

– Ковер был нужен ему, чтобы забрать тяжелый сундук, – высказал предположение Кессиас, но тут же осекся. – Но как же он собирался влезть с таким грузом на крышу?

– Это тоже вопрос. Впрочем, он мог воспользоваться жезлом, лишающим веса тяжелую кладь, но тогда опять получается, что ковер вроде бы и не нужен. И зачем ему вдруг понадобилась книга заклятий? Ей может воспользоваться лишь чародей. Кстати, если на то пошло, очень сомнительно, что жезл и ковер просты в управлении. Я-то уж точно не сумел бы пустить их в ход. Но при этом все вокруг в один голос твердят, что в Саузварке сейчас нет ни единого мага.

– Я готов подтвердить, что это действительно так.

– Тогда почему мой вор не обчистил меня до нитки? Он ведь мог вынести из дому все.

– Или не брать вообще ничего, раз уж он ничего не смыслит в магических штучках. Нет, приходится предположить, что ваш вор мог управляться с украденными вещами.

– Или намеревался продать их человеку, знающему в них толк. Но мы сейчас вновь упремся в вопрос, как моему вору удалось преодолеть охранное заклинание, наложенное Тарквином. Фануил говорит, что оно по-прежнему действует…

Это был удивительный разговор, и мозг Лайама работал сразу в трех направлениях. С одной стороны, его занимала головоломка, части которой упорно не желали сходиться в единое целое. С другой стороны, он внимательно следил за своей речью, избегая всяческих упоминаний о гильдии. А еще Лайам пытался понять, чего можно ждать от Кессиаса. Его поражало, с какой легкостью тот вникал в новые для себя обстоятельства.

В конце концов, потратив на поиски единственно правильной версии около получаса, они сошлись на том, что дальнейшее обсуждение пока что следует прекратить.

– Нам нужно выбраться на твердую почву, Кессиас. Мы ходим по кругу.

– Это верно. Но где она – эта почва? И в какой стороне? Вокруг сплошная трясина. Меня, например, ждут иерархи. Может, начнем с них?

– Ладно, – покладисто согласился Лайам, но внутренне состроил гримасу. Ему совершенно не улыбалось встречаться со жрецами, и он пустил еще один шар, – Впрочем, у нас ведь имеется и другая зацепка: женщина и моряк. Думаю, мы можем с уверенностью предположить, что они покинули Саузварк.

– А так ли это? – возразил Кессиас. – Вы в том уверены?

– Думаю, да. По крайней мере, я полагаю, что мы можем принять эту версию для начала. Нужно же с чего-то начать?

Эдил буркнул что-то невнятное, и Лайам продолжил:

– Нетрудно также предположить, что они сбежали на корабле. Из-за недавних снегопадов путешествовать по суше было бы затруднительно, а поскольку этот малый – моряк, для него более чем логично искать убежища в море.

– Согласен. Ну и что с того?

– Нам нужно узнать, какие корабли покидали гавань в последнее время. Поскольку сейчас зима, их список наверняка невелик.

– Невелик, – кивнул Кессиас и, оживившись, добавил: – Взять хотя бы навязшего у меня в зубах “Удальца”! Впрочем, вряд ли они успели бы сесть на посудину, посреди ночи бежавшую от кредиторов. Ну да в любом случае – что нам это даст?

– Это может дать нам имя – а может, еще что-то. Не знаю. Какую-то незначительную деталь, которая позволит хоть что-нибудь прояснить. Пожалуй, я похожу по порту и поспрашиваю: возможно, кто-нибудь видел того, кто мне нужен. К бухте подходили на лодке, а жители Саузварка понимают разницу между лодками и кораблями. Есть вероятность, что мой вор еще до того, как встретиться с моряком, пытался сам что-то такое нанять…

– Хотите, я отправлю в портовую канцелярию человека разузнать насчет недавно убывших кораблей?

– Было бы неплохо. Но у меня только что возникла еще одна версия, только она нуждается в подтверждении. Магов тут, вы говорите, не наблюдается, но нет ли в Саузварке ученых людей, хоть сколько-нибудь понимающих в магии?

Кессиас скривился.

– Кроме вас – никого. Что делать ученому там, где проживают одни торгаши? – Затем он просиял. – Хотя нет, есть один человек – только его сейчас нет в городе. Акрасий Саффиан – вот кто сведущ в этих делах. А зачем он вам?

– Я хочу задать ему один интересный вопрос.

– Какой?

– Нам нужно выяснить, может ли жрец-теург снять заклятие мага.

Теургия, в отличие от обычной магии, доступной в общем-то всем, издревле почиталась магией избранных и являла собой силу богов, изливающуюся в мир через жрецов, или теургов. Каждый храм имел свой круг посвященных, ревниво хранящих секреты этого таинства от мирян.

– Уж не думаете ли вы, что высокочтимый Гвидерий помог кому-то забраться в ваш дом?

– Не обязательно Гвидерий – это мог сделать и какой-то другой жрец, – но, в общем, да. Я ничего не смыслю в теургии, но знаю, что она многое может. И еще я думаю, что точно так же, как любой маг может распознать примененную против него магию, любой теург может распознать примененную против него теургию. То есть если бы Гвидерий использовал силу бога Раздора, чтобы проникнуть в храм богини Беллоны, Клотен это немедленно понял бы…

– Но если бы теург воспользовался своей силой, чтобы войти в ваш дом, а потом при помощи магических предметов Тарквина пробрался в храм новой богини, Клотен ничего бы из ряда вон выходящего не заметил, – рассудительно кивнул Кессиас. – Разумно, Ренфорд, вполне разумно, – только мне не верится, что в это дело замешался Гвидерий.

Лайам виновато пожал плечами. Он знал, что у верховного жреца бога Раздора безупречная репутация, но отсюда еще не следовало, что он не может ей поступиться в интересах своего храма.

– А кто такой этот Саффиан? И где мы можем его найти?

– Акрасий Саффиан. Он, как ученый, входит в состав ареопага, герцогского окружного суда, и занимается там определенным кругом вопросов. Свод законов, изданных герцогом, содержит массу статей, касающихся правонарушений, совершенных с применением чародейства. Речь в основном там идет о черной магии, демонологии и тому подобных вещах. Такие дела возбуждают нечасто, потому Саффиан объезжает свой округ лишь раз в году. В свободное время он занимается наукой, копается во всяких высоких материях. Лето проводит в Саузварке, а зимует – при дворе герцога, в Дипенмуре. Если нужно, я могу сегодня же отправить к нему гонца и переслать с ним ваш запрос. Через день – самое большее через два – мы получим ответ.

– Это слишком долго, – сказал Лайам.

– Боюсь, это так, – согласился Кессиас. – У меня такое впечатление, что дела в Храмовом дворе вот-вот пойдут еще хуже. А если учесть, какие странные настроения витают среди горожан в последние два дня, беспорядки могут распространиться на весь Саузварк. Но это все ладно. Мы все-таки отправим запрос Саффиану и будем надеяться, что ответ не очень-то запоздает, а пока что станем действовать так, словно нам ответили “да”.

– То есть – да, жрец-теург может преодолеть заклинания мага?

– Вот именно.

– Отлично. Значит, у нас есть план.

– Нет, Ренфорд, – сказал эдил, сливая из кружки в рот остатки своего пива, – планов у нас много. И будет ли их меньше – трудно сказать.

Они зашли в казарму и задержались там ровно настолько, чтобы Кессиас успел отправить стражника в порт, а Лайам составить письмо Акрасию Саффиану. Кессиас подмахнул бумагу не глядя и велел дежурному позаботиться, чтобы ее немедленно отправили в Дипенмур. Затем оба приятеля вышли на площадь и не сговариваясь двинулись в сторону Храмовой улицы.

10

Саузварк пребывал в подозрительном, напряженном затишье. Завидев Кессиаса и Лайама, прохожие умолкали, а за их спинами начинали взволнованно перешептываться.

35
{"b":"12255","o":1}