ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сперва эта затея всем участникам экспедиции казалась чем-то вроде прогулки, сулящей по завершении каждому несметные барыши, но, разыскав долину, они обнаружили, что князь Тандер вовсе не почивает в золотом, усыпанном драгоценностями саркофаге, а жив и здоров. Причем не только здоров, но силен, опасен, непредсказуем и очень коварен, ибо это не человек, а бог. Бог, сошедший с ума и заточенный в укромной долине своим отцом, Повелителем Бурь.

После множества перипетий, в которые Лайам предпочел не вдаваться, Тандер поймал авантюристов в ловушку, и чтобы выбраться, им пришлось вступить с ним в борьбу, в результате которой безумный бог был убит. Участие самого Лайама в этом деянии было скромным – он всего лишь нашел оружие, способное его уничтожить. Роковой каменный шип создали духи воздуха, обращенные Тандером в рабство. Впрочем, для многих авантюристов экспедиция закончилась также трагично. Из всего состава ее выжили только двое – капитан наемников и Лайам.

– Не понимаю, – сказал Кессиас, выслушав историю до конца, – что же за помощь вы оказали богам?

– Боги хотели, чтобы безумца убили. Тандер был опасен, как бешеная собака. Его мощь, коварство и непредсказуемость угрожали всем – и людям, и небесам. Но Повелитель Бурь не мог сам убить своего сына.

Кессиас покачал головой:

– Но если бог не мог убить бога, то как удалось это вам?

Это был вопрос, и Лайам не раз его себе задавал, удирая из злосчастной долины.

– Тут дело не в силе, – туманно пояснил он, – а в воле и правоте. Я и сам не все до конца понимаю. Повелитель Бурь пытался мне что-то растолковать, но…

Проворчав нечто невнятное, Кессиас потянул к себе кружку.

– Я и не знал, что боги могут сходить с ума.

– И я не знал, – эхом отозвался Лайам. Он видел, что Кессиаса его рассказ удовлетворил очень мало, но то же самое он мог бы сказать и о себе. Некоторые детали той авантюры для него до сих пор оставались загадкой, а воспоминания о ней томили и не давали спать по ночам. Со временем Лайаму удалось от них постепенно избавиться. Неунывающий капитан наемников сколотил отряд из отчаянных молодцов, и Лайам откочевал с ними к югу, где впоследствии и познакомился с Палицей. Теперь же вся душа его опять разболелась и ныла, словно старая рана по приближении холодов.

Раздался звон башенных колоколов. Лайам насчитал восемь ударов. Повествование заняло куда больше времени, чем он полагал.

– Когда вы договорились встретиться с матушкой Джеф?

– В девять, но я, пожалуй, пойду прямо сейчас и проверю, все ли готово.

– Слушайте, а вправду ли там необходимо ваше присутствие? Может, матушка Джеф сама с этим призраком справится? Подумайте, Ренфорд. Вы что-то неважно выглядите.

Лайам жутко устал, и это, конечно, нетрудно было заметить. Он хотел огрызнуться, но в голосе Кессиаса звучало нечто большее, чем дежурная вежливость.

– Со мной все в порядке, – заверил он вяло, – и потом, я действительно думаю, что без меня там не обойтись. Я хочу задать Двойнику пару вопросов, прежде чем матушка Джеф сделает все остальное.

– Ну, если так, то ладно. Только не забывайте, что завтра утром вам нужно явиться в храм.

– Не беспокойтесь, я ничего не забуду. – Лайаму не хотелось развивать эту тему, и он поднялся из-за стола. – А вы не забудьте прислать в мертвецкую Боулта.

– Непременно, – ухмыльнулся эдил. – Ему стоит что-нибудь с собой прихватить?

– Прихватить?

Эдил указал на меч Лайама, прислоненный к стене:

– Что-нибудь в этом роде, Ренфорд. Лайам, ощущая некоторую неловкость, прицепил оружие к поясу.

– Пожалуй, не надо. Разве что дубинку – на всякий случай. Но вряд ли она пригодится.

– Ладно, он сам сообразит, что ему взять.

– Хорошо. Встретимся завтра утром.

Кессиас кивнул и коснулся рукой лба:

– До завтра.

Проигнорировав этот жест, Лайам побрел к выходу из таверны.

Матушка Джеф открыла дверь сразу же после стука и буквально рывком втащила его в свою комнатенку.

– Слушайте, Ренфорд, я уже думала, что вы никогда не придете!

– Я пришел даже раньше, чем обещал, – изумился Лайам, но старая ведьма словно не слышала его слов. Лицо ее выражало сильное беспокойство. – Все ли готово?

– Готово? О да, все готово, конечно, все. Но я начинаю подумывать, не бросить ли нам эту затею.

Лайам оторопел, но счел за лучшее рассмеяться, хотя бы для того, чтобы унять собственную тревогу.

– Бросить? Матушка Джеф, неужели встреча с призраком так вас пугает?

– Меня пугает вовсе не встреча с призраком. – Ведьма быстро взглянула на дверь мертвецкой. – Меня пугает то, что мы хотим его задержать. Показать заплутавшему привидению его тело – это доброе дело. Но вставать у него на пути… Чем дольше я думаю, тем меньше мне это все нравится. Призраки – существа ненадежные, и известно о них мало. Кто знает, что он может выкинуть в этот момент? В Саузварке сейчас происходят очень странные вещи, и наш призрак может оказаться не просто призраком, а…

Матушка Джеф резко оборвала последнюю фразу, и Лайам насторожился.

– Что вы хотите этим сказать?

Искательница теней явно пребывала в смятении. Она опять с опаской взглянула на дверь мертвецкой, потом перевела взгляд на Лайама и шепотом произнесла:

– Я хочу сказать: а вдруг этот призрак как-то связан с неприятностями на Храмовой улице? Что, если он является частью происходящего, как все эти кометы и незримое воинство? Что, если это не призрак, а посланец богов?

Лайам едва не расхохотался.

“Вы ничего не понимаете, – хотелось крикнуть ему. – Сейчас я работаю на богов. Вам не о чем беспокоиться”.

Но вместо этого он успокаивающе коснулся руки старухи:

– Матушка Джеф, мне в голову не приходит ни одной причины, по которой боги могли бы желать, чтобы неприкаянный призрак шлялся по городским улицам. Обрести успокоение – его законное право. А чтобы вы не волновались, я торжественно обещаю: если появится хоть малейший намек, что нам не под силу его задержать, то мы не станем и пытаться это проделать. Мы просто позволим ему уйти. Хорошо?

Ведьма оттолкнула его руку и отвела взгляд.

– Ну хорошо, хорошо. Ума не приложу, с чего это вдруг я сделалась такой пугливой. Зима, что ли, в этом году выдалась чересчур отвратительная; она, наверно, и действует мне на нервы.

– Она на всех действует, матушка. Итак, нужна ли вам сейчас моя помощь?

Презрительно фыркнув, матушка Джеф выпрямилась и направилась к двери мертвецкой.

– Нам надо доставить тело на место. Маску я уже приготовила. Вы как, сможете его отнести?

Ведьма остановилась и оглянулась, ожидая ответа.

– Я? – растерялся Лайам, но тут во входную дверь постучали, избавив его от необходимости отвечать. Затем, не дожидаясь приглашения, в комнату шагнул Боулт, отмахиваясь от привратника, громко выражавшего свое недовольство.

– Суд закрыт! – крикнул старик, не решаясь, однако, войти. Заметив матушку Джеф, он затрясся от злости. – И ты это знаешь, женщина! И нечего тут таскаться каждую ночь и устраивать всякие сборища!

– Убирайся! – крикнула в ответ ведьма. – Проваливай отсюда, мошенник! Возвращайся к своему горшку и своей лежанке – там тебе самое место! Пошел!

Боулт захлопнул дверь, пресекая дальнейший спор, и улыбнулся Лайаму:

– Добрый вечер, квестор.

– Здравствуйте, Боулт.

– Доброго вам здоровья, матушка Джеф.

– Это еще кто такой? – сердито спросила ведьма, неодобрительно косясь на боевой арбалет, выглядывающий из-за плеча стражника. – Он что – знакомец вашего вора?

– Нет, – коротко ответил Лайам, потом, спохватившись, добавил: – Это тот человек, который поможет нам перенести тело. Не так ли, Боулт?

Убрав с лица усмешку, Боулт изобразил поклон:

– Конечно, квестор. Я к вашим услугам. О каком теле идет речь?

– А, это тот самый молодчик, что разбудил меня в прошлую ночь, – проворчала матушка Джеф и отворила дверь, возле которой стояла. – Вот об этом, приятель.

57
{"b":"12255","o":1}